Пари в предбаннике

Запах распаренного дуба и мяты ударил в нос, когда я переступил порог. Она стояла ко мне спиной у окна, и на её шее блестели мелкие капли пота. Ирина — наш инструктор по йоге, тридцать восемь лет, сталь в голосе и бесконечная гибкость в теле. Три недели назад я поспорил с ней, что смогу выполнить «позу ворона» на первом же занятии. Проиграл, естественно. Условие пари она придумала сама: «Проигравший моет победителя в бане. До последней капли».

Я стоял с веником в руках, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Она медленно повернулась, и простыня, обёрнутая вокруг её бёдер, натянулась до предела.

— Ну что, Андрей, проигравшие начинают первыми, — её голос был низким, с хрипотцой. Она развязала узел на груди, и тонкий хлопок скользнул вниз, открывая полные груди с тёмными сосками, уже затвердевшими от жара.

— Я думал, вы будете в купальнике, — выдохнул я, пытаясь не пялиться.

— А я думала, ты умеешь держать равновесие. Мы оба ошиблись.

Она подошла ближе, взяла мою руку и прижала к своей талии. Кожа была горячей и влажной, и я почувствовал, как её пальцы расстёгивают пуговицу на моих льняных штанах. Они упали на пол, и она усмехнулась, заметив, как сильно я уже возбуждён.

— Так-так, — прошептала она, проводя ладонью по моему животу, вниз, к члену. — А ты, оказывается, нетерпеливый ученик.

Я не выдержал и притянул её к себе. Её рот был солёным от пота, а губы — мягкими и податливыми. Она сама раздвинула их языком, врываясь мне в рот, и я застонал, чувствуя, как её рука обхватывает мой член, медленно, дразняще ведёт от основания к головке.

— Сначала — обещанное мытьё, — выдохнула она, отстраняясь. Взяла ковш, плеснула на камни. Пар взорвался облаком, обжигая кожу.

Я налил в ладони мыльную пену. Она стояла передо мной, запрокинув голову, закрыв глаза. Я провёл ладонями по её плечам, по груди, чувствуя, как скользят пальцы по мокрой коже. Она тихо застонала, когда я сжал её соски, и её рука легла на мою голову, притягивая ниже.

— Лижи, — приказала она шёпотом. — Раз ты проиграл, делай всё, что я скажу.

Я опустился на колени на мокрые доски. Её бёдра дрожали, когда я развёл их пальцами. Пена стекала по её лобку, и я провёл языком по клитору, чувствуя, как она выгибается. Она запустила пальцы в мои волосы, прижимая меня теснее.

— Да, — выдохнула она, раскачивая бёдрами. — Ещё.

Я лизал её, пока она не задрожала, вцепившись в мои волосы, и её оргазм прошёл по ней волной, сорвав с её губ хриплый крик. Она оттолкнула меня, развернула и толкнула к лавке.

— Теперь моя очередь, — её голос был низким, почти звериным.

Она опустилась передо мной на колени, взяла мой член обеими руками и обвела головку языком, глядя мне в глаза. Я схватился за край полки, когда она взяла его в рот целиком, глубоко, почти до горла. Её язык двигался по стволу, а рука сжимала основание, доводя меня до исступления.

— Хватит, — выдохнул я, поднимая её за бёдра. — Я хочу быть в тебе.

Она развернулась, опершись ладонями о стену, подставив мне свою мокрую, скользкую задницу. Я вошёл в неё сзади, и она застонала, прогнувшись в спине. Внутри неё было горячо и тесно, и жар бани словно удваивал ощущения.

— Так, — выдохнула она, толкаясь мне навстречу. — Всё равно... куда хочешь.

Я обхватил её грудь ладонями, прижимаясь к спине. Её кожа была мокрой от пота, и я чувствовал, как она сжимает меня внутри при каждом движении. Темп нарастал. Я шлёпнул её по ягодице, и она выгнулась, застонав громче.

— Кончи в меня, — прошептала она, поворачивая голову. — Я хочу чувствовать тебя там.

Я ускорился, чувствуя, как напряжение внизу живота становится невыносимым. Она сжалась вокруг меня, и я кончил, уткнувшись лицом в её шею, чувствуя, как её оргазм прокатывается по ней следом за моим. Мы замерли, тяжело дыша, не разжимая объятий.

Пар остывал. Я медленно вышел из неё и притянул её к себе. Она молчала, только прижималась спиной к моей груди, слушая, как бьётся моё сердце. За окном вечерело. Веник так и лежал на лавке, никем не использованный.