Силиконовая правда

Офис на четырнадцатом этаже гудел кондиционером, и в этом гуле тонули все остальные звуки. Я задержался, чтобы дописать отчет, а Вера — вдова из соседнего отдела — осталась разбирать документы. Между нами было метров десять и стеклянная перегородка, сквозь которую я весь вечер украдкой смотрел, как она ходит по кабинету. Строгая юбка-карандаш, блузка с расстегнутой верхней пуговицей, темные волосы собраны в небрежный пучок. Она поймала мой взгляд, улыбнулась уголками губ и не отвела глаз.

— Ты надолго? — спросила она, подходя к моему столу. От нее пахло ванилью и кофе. Я почувствовал, как воздух между нами стал плотнее.

— Уже заканчиваю, — ответил я, но рука сама потянулась к ее запястью. Кожа была теплой, пульс бился быстро. Она не убрала руку. Наоборот, шагнула ближе, и я увидел, как расширились ее зрачки.

— Знаешь, — сказала она тихо, почти шепотом, — я слышала, как ты вчера разговаривал по телефону. Про куклу.

Я похолодел. Это был разговор с приятелем, где я по пьяни признался, что после развода купил себе резиновую куклу, чтобы не сходить с ума от одиночества. Дурацкая шутка, глупая попытка казаться циничным.

— Вера, это не то, что ты думаешь...

— А что я думаю? — она провела пальцем по моей рубашке, останавливаясь на пуговице у груди. — Я думаю, что ты, наверное, забыл, каково это — трогать живую женщину. Дышать ею. Слышать, как она стонет.

Ее слова ударили в пах. Я почувствовал, как кровь приливает к члену, как становится тесно в брюках. Она видела это. Улыбнулась медленно, едва заметно.

— Покажи мне, — прошептала она, расстегивая мою рубашку. — Покажи, чему ты научился с ней.

Ее ладонь скользнула по моей груди, пальцы царапнули кожу. Я притянул ее к себе, впился в губы. Она ответила с жадностью, кусая мою нижнюю губу, толкаясь языком. Вкус кофе и сладости. Она прижалась бедрами, и я почувствовал жар сквозь тонкую ткань юбки.

— Сядь на стол, — приказал я, и она послушалась без колебаний. Подол юбки задрался, открывая бедра в черных чулках. Я опустился на колени, провел руками по ее ногам, ощущая гладкость шелка и тепло кожи выше.

— Ты не кукла, — пробормотал я, целуя внутреннюю сторону бедра. — Ты живая. Горячая.

Она выдохнула, запрокинув голову, когда я добрался до кружева трусиков. Отодвинул ткань и коснулся языком ее клитора. Вера дернулась, вцепилась пальцами в мои волосы.

— Да... вот так... — выдохнула она. — Не останавливайся.

Я лизал ее медленно, ощущая, как она тает под моим языком, как становится влажной и податливой. Она тихо стонала, прикусывая костяшки пальцев, боясь, что нас услышат, но ее бедра двигались сами, насаживаясь на мое лицо.

— Хватит, — выдохнула она, когда я почувствовал, как она почти кончила. — Я хочу тебя. Внутри.

Я поднялся, расстегнул брюки. Член был твердым, набухшим, пульсирующим. Вера спрыгнула со стола, повернулась ко мне спиной, оперлась руками о столешницу. Юбка задралась до талии, и я увидел ее мокрые трусики, сдвинутые в сторону.

— Трахни меня, — сказала она, оглянувшись через плечо. — Но помни: я живая. Не кукла. Я отзовусь на каждый твой толчок.

Я вошел в нее одним движением. Она была горячей, тесной, влажной. Вера вскрикнула, прикусила губу. Я замер, давая ей привыкнуть, ощущая, как ее стенки сжимают мой член.

— Двигайся, — прошептала она. — Медленно. Я хочу почувствовать каждый миллиметр.

Я начал двигаться, медленно, глубоко. Она подавалась навстречу, ритм нарастал. Я схватил ее за бедра, притягивая к себе сильнее, входя до конца. Она застонала громче, уткнувшись лицом в стол.

— Так хорошо... — выдавила она. — Ты чувствуешь? Я сжимаю тебя. Живая. Теплая. Твоя.

Я ускорился, и воздух наполнился звуками мокрых толчков и ее прерывистого дыхания. Я наклонился, целуя ее шею, зарываясь носом в волосы.

— Ты лучше, — прошептал я. — В тысячу раз лучше.

Она выгнулась, прижимаясь ко мне ягодицами, и я почувствовал, как ее тело начинает дрожать. Она кончила с тихим протяжным стоном, сжимая меня изнутри. Я не выдержал, ускорился и взорвался глубоко в ней, чувствуя, как пульсирует мой член.

Мы стояли, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Она развернулась, обняла меня за шею, поцеловала в уголок губ.

— Сосед, — сказала она с улыбкой. — Завтра после работы. Не опаздывай.

Она поправила юбку, подхватила сумочку и ушла, оставив меня стоять посреди пустого офиса с бешено колотящимся сердцем и запахом ванили на коже.