Крыша. Город. Она

Город внизу дышал огнями, растянулся до горизонта, как живой зверь, покрытый блестящей чешуей окон. На крыше было прохладно, ветер играл с волосами и запахом дешевого шампанского, разлитого по пластиковым стаканчикам. Лера стояла у самого края, облокотившись на парапет, и смотрела, как внизу, в темноте, кто-то целуется. Она чувствовала его взгляд раньше, чем обернулась. Дима стоял в тени вентиляционной трубы, прислонившись плечом к штукатурке, и смотрел на неё так, словно раздевал взглядом. Он не знал, что она слышала его разговор по телефону пятнадцать минут назад. Не знал, что она слышала, как он сказал своему другу: «Да я бы её трахнул прямо здесь, на этом парапете, под этими звездами. Не знаю, что со мной, но у меня стояк, как только я на неё смотрю».

Лера медленно обернулась, облизнула губы, оставляя на них блеск от шампанского. Она была в коротком черном платье, тонкие бретельки соскальзывали с плеч, кожа блестела в свете городских огней. Дима не двинулся с места, но его глаза потемнели, и она видела, как он сглотнул.

— Подойди, — сказала она, не спрашивая.

Он подошел, останавливаясь в полушаге от неё. Ветер бросил её волосы ему на лицо, и он вдохнул их запах, смешанный с духами и ночным воздухом.

— Ты всё слышала? — спросил он, голос низкий, хриплый.

— Может быть, — она улыбнулась уголком губ, — а может, я просто хочу, чтобы ты повторил это. Мне.

Дима притянул её за талию, и она подалась к нему, чувствуя, как его пальцы скользят по ткани платья, сминая её. Он поцеловал её в шею, и Лера выдохнула, запрокинув голову. Его губы были горячими, а язык — влажным и настойчивым, скользил по ключице, оставляя мокрый след. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе.

— Я хочу тебя, — прошептал он, чуть касаясь губами её уха, — хочу так, что готов сделать это прямо здесь, неважно, кто увидит.

Лера засмеялась, тихо и хрипло, но смех оборвался, когда его рука скользнула по её бедру, задирая платье выше. Она чувствовала его эрекцию через джинсы, твёрдую, настойчивую, прижатую к её животу. Внизу, в городе, гудел поток машин, где-то играла музыка, но здесь, на крыше, был только их шепот и биение сердец.

— Прямо здесь? — выдохнула она, но её руки уже расстегивали его ремень, пальцы дрожали от желания.

— А ты против? — он прикусил её нижнюю губу, потянул, и она застонала, чувствуя, как между ног становится горячо и влажно.

Она расстегнула его джинсы, спустила их вместе с боксерами, и он вышел наружу — твёрдый, налитой, с блестящей каплей на головке. Лера облизнулась, обхватила его пальцами, чувствуя, как он пульсирует от её прикосновения. Дима зашипел, запрокинув голову, а она провела большим пальцем по головке, размазывая влагу.

— Хочешь попробовать? — спросил он, и в его голосе слышалась хриплая усмешка.

Лера опустилась на колени, не обращая внимания на холодный бетон под ногами. Она взяла его в рот, медленно, дразняще, обводя языком головку, потом втянула глубже, чувствуя, как он упирается в горло. Дима запустил пальцы в её волосы, не толкая, но направляя, и она застонала вокруг него, от вибрации он дернулся.

— Черт, Лера... — выдохнул он, — как же хорошо...

Она сосала его, ритмично, глубоко, пока он не сжал её волосы сильнее, оттягивая назад.

— Хватит, — прорычал он, — я хочу быть в тебе.

Он поднял её, развернул лицом к парапету, надавил на плечи, заставляя наклониться. Лера оперлась руками о холодный камень, чувствуя, как ветер обдувает её ягодицы, оголённые задранным платьем. Дима отодвинул её трусики в сторону, провел пальцем по влажной щели, и она выгнулась, застонав.

— Какая ты мокрая, — прошептал он, — для меня?

— Для тебя, — выдохнула она, — давай, Дима, не томи.

Он вошёл, медленно, дюйм за дюймом, растягивая её, и Лера закусила губу, чувствуя, как он заполняет её до предела. Он начал двигаться, сначала размеренно, потом быстрее, набирая темп. Она стонала, упираясь руками в парапет, город внизу расплывался в светящееся пятно. Он наклонился к ней, прижимаясь грудью к её спине, и шептал на ухо грязные слова, от которых внутри всё сжималось.

— Тебе нравится, да? Нравится, когда я трахаю тебя здесь, где нас могут увидеть?

— Да... — простонала она, — не останавливайся...

Он ускорился, его пальцы впились в её бедра, а ладонь скользнула на клитор, поглаживая в такт движениям. Лера почти кричала, прижимаясь к нему, чувствуя, как волна поднимается внутри, горячая и неумолимая. Он кончил почти одновременно с ней, с глухим стоном, зарываясь лицом в её волосы, а она сжималась вокруг него, сотрясаясь от оргазма.

Они стояли так, тяжело дыша, город внизу продолжал гудеть, не замечая их. Лера повернула голову, и он поцеловал её, глубоко, лениво, всё ещё оставаясь внутри.

Утром она проснулась в его постели, в чужой квартире, и на кухне пахло кофе. Дима стоял у окна в одних боксерах, с кружкой в руке, и улыбнулся ей через плечо.

— Доброе утро, — сказал он, — я не думал, что ты останешься.

Лера потянулась, чувствуя, как ноет тело, и улыбнулась в ответ, глядя на его обнаженную спину и вспоминая, как он смотрел на неё на крыше.

— Я тоже, — ответила она, — но, может, это не последний раз.

Он подошёл, поставил кружку на стол, наклонился к ней, и она почувствовала его запах — кофе и секс.

— Я бы не возражал, — прошептал он, и его рука скользнула по её голому бедру, — но сначала кофе.