Ножки как приговор

Я стояла у окна с бокалом и делала вид, что рассматриваю закат. На самом деле я следила за ним в отражении стекла. Тимур. Тридцать два года. Разрушительная улыбка. И взгляд, который раздевал меня даже сквозь одежду.

— Алиса, ты проиграла спор, — раздался голос у самого уха.

Я вздрогнула. Мурашки побежали по рукам. Его дыхание обожгло шею, и я почувствовала, как сосочки наливаются и твердеют под тонкой тканью блузки.

— Я в курсе, — ответила я, не оборачиваясь.

Его ладонь легла на мою талию. Сквозь шифон я чувствовала жар его пальцев. Гости смеялись где-то в гостиной, стучали бокалы, но здесь, у окна, был только наш интимный полумрак и это электричество между нами.

— Ты помнишь условия? — прошептал он, почти касаясь губами моего уха.

Да, я помнила. Дурацкое пари. Кто дольше продержится без секса на этих курсах йоги. Я проиграла ровно на третьей неделе, когда он появился в зале в этих обтягивающих шортах, и я не могла отвести взгляд от его бедер.

А теперь он требовал свой приз. И призом были мои ноги.

— Весь вечер, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. — Я хочу видеть твои ноги. Без колготок. Без ничего.

Я наконец повернулась. Его глаза горели. В них было что-то дикое, голодное, и от этого между моих ног разливалось тепло.

— Мы в гостях, — попробовала я возразить.

— Мы в гостях у моих друзей. Я их предупредил, что мы уйдем рано.

Он протянул руку и взял мою ладонь. Его пальцы переплелись с моими, и он потянул меня за собой. Я позволила. Кровь шумела в ушах, когда мы проходили мимо гостей, и я ловила на себе любопытные взгляды. Наверное, мы выглядели как парочка, которая сбегает с вечеринки, чтобы трахнуться.

Так и было.

В спальне он закрыл дверь на замок. Щелчок показался оглушительным. Я стояла посреди комнаты, чувствуя себя обнаженной под его взглядом, хотя была полностью одета.

— Покажи, — сказал он низко, хрипло.

Я подняла юбку. Медленно, сантиметр за сантиметром. Он смотрел на мои ноги с таким жаром, будто это было самое эротичное зрелище в его жизни. Я скользнула пальцами по внутренней стороне бедра.

— Ближе, — прошептал он.

Я шагнула к нему. Он опустился на колени. Его руки легли на мои лодыжки, скользнули вверх, к икрам. Пальцы обхватили колени, погладили нежную кожу под ними.

— Боже, Алиса, — выдохнул он. — Эти ноги. Я думал о них каждую ночь.

Он целовал мою ногу через тонкую ткань чулок. Я чувствовала его губы, горячие, требовательные. Мои колени подогнулись.

— Ты обещал, — прошептала я.

— Я обещал увидеть их. Я смотрю. — Он усмехнулся, и его пальцы скользнули выше, под подол юбки. — Но я ничего не говорил про то, что не буду целовать.

Его губы двинулись вверх, оставляя влажную дорожку. Я вцепилась в его плечи, вдыхая запах его парфюма и кожи. Когда он добрался до внутренней стороны бедра, я застонала.

— Тимур...

— Тише, — прошептал он. — Нас могут услышать.

Он потянул чулок вниз, обнажая кожу. Его пальцы касались меня так, будто я была хрупкой драгоценностью. Он снял второй чулок, и я стояла перед ним в одних трусиках, чувствуя себя бесстыдной и желанной.

— Теперь ты, — сказала я.

Он встал. Я расстегнула его рубашку, пуговица за пуговицей, впитывая глазами каждый сантиметр его тела. Грудь, покрытая легкой темной порослью. Пресс. Дорожка волос, уходящая вниз, под ремень джинсов.

Я опустилась на колени перед ним. Расстегнула ремень. Джинсы. Пальцы дрожали от предвкушения. Его член выскользнул из боксеров, твердый, горячий, и я обхватила его ладонью, чувствуя, как он пульсирует.

— Алиса... — выдохнул он.

Я взяла его в рот. Он застонал, откинув голову назад. Я двигалась медленно, дразня языком головку, обводя ее кругами. Его руки легли на мои волосы, не направляя, просто касаясь.

— Ты сводишь меня с ума, — прохрипел он.

Я ускорилась. Он заскрипел зубами. Я чувствовала на языке солоноватый вкус предэякулята.

— Хватит, — сказал он, отстраняясь. — Я хочу тебя. Всю.

Он поднял меня, развернул, прижал к стене. Его руки прошлись по моим бедрам, подняли юбку. Он сорвал трусики одним движением, тонкая ткань затрещала.

— Я куплю тебе новые, — прошептал он, прижимаясь ко мне всем телом.

Я чувствовала его член между ног, скользящий по моей влажной плоти. Он дразнил, не входя, доводя меня до исступления.

— Пожалуйста, — умоляла я.

— Что-о? — протянул он, усмехаясь.

— Трахни меня. Сейчас.

Он вошел одним движением. Я вскрикнула, вцепившись ногтями в его спину. Он замер, давая мне привыкнуть, затем начал двигаться. Медленно. Глубоко. Каждый толчок отдавался во мне волной удовольствия.

— Вот так, — выдохнул он. — Какая же ты тесная. Какая горячая.

Он поднял мою ногу, закинув ее себе на плечо. Новый угол. Еще глубже. Я стонала, не в силах сдерживаться. Он целовал мою лодыжку, пальцы ног сжимались от каждого движения.

— Твои ноги... — бормотал он между поцелуями. — Твои проклятые ноги. Я кончу только от мысли о них.

Он ускорился. Я чувствовала, как внутри нарастает волна. Мое тело выгибалось навстречу ему, я жадно ловила воздух ртом.

— Кончи для меня, — прошептал он. — Я хочу почувствовать, как ты сжимаешься.

Слово за словом, толчок за толчком. Я взорвалась. Крик вырвался из горла, тело сотрясла дрожь. Он последовал за мной, со стоном изливаясь внутрь.

Мы оба замерли, тяжело дыша. Он опустил мою ногу, прижался лбом к моему лбу.

— Это было... — начал он.

— Не говори. Просто молчи.

Мы сползли на пол, сплетая пальцы. За окном зажигались городские огни. Где-то вдали смеялись гости, но здесь, в этой комнате, был только наш мир — и наши дыхания, сливающиеся в темноте.