Пар в разлуке

Жар ударил в лицо, когда я шагнул через порог. Она стояла у дальней полки, спиной ко мне, и снимала простыню — медленно, словно нарочно. Кожа её ещё блестела от влаги, на лопатках дрожали капли. Я знал этот изгиб спины наизусть. Три месяца — и вот она здесь, в нашем банном полумраке, пахнет берёзой и её собственным телом.

— Ты закрыл дверь? — спросила она, не оборачиваясь.

— Марина, мы развелись.

— Я спросила, закрыл ли ты дверь.

Я щёлкнул задвижкой. Звук показался оглушительным в тишине. Марина повернулась, и простыня соскользнула к её ногам. Грудь, тяжёлая и тёплая, качнулась в полумраке. Соски — тёмные, набухшие — смотрели на меня, как упрёк.

— Зачем мы это делаем? — голос сел, я даже не узнал его.

— Затем, что я замёрзла, — она шагнула ближе. — Три месяца никто меня не грел.

Я сглотнул. Внизу живота разлилось знакомое тянущее тепло. Она провела ладонью по моей груди, зацепившись пальцем за пуговицу рубашки.

— Ты вспотел. Снимай.

Я раздевался, глядя, как она опускается на нижнюю полку. Дерево скрипнуло под её весом. Она развела колени, и я увидел между ними блеск — влажный, тёмный. Член встал мгновенно, до боли.

— Марин...

— Иди сюда. Только тихо. В любой момент кто-то может войти.

Я опустился перед ней на колени. Пах её ударил в голову — горячий, женский, мой. Я целовал внутреннюю сторону бедра, чувствуя, как она вздрагивает. Кожа солёная от пота.

— Осторожнее, — прошептала она, но пальцы уже вцепились в мои волосы. — Соседка внизу... она знает, что мы здесь.

Я провёл языком по складке — от низа до клитора. Марина ахнула и прикусила костяшку пальца. Вкус её — как парное молоко, густой и сладкий. Я обвёл клитор кончиком языка, медленно, по кругу. Бёдра её дрожали.

— Да... — выдохнула она, — не останавливайся.

Я лизал её, слушая, как внизу булькает вода в котле. Она прижимала моё лицо к себе всё сильнее, и я захлёбывался ею, её жаром, её запахом. Она кончила быстро — судорожно, зажав рот ладонью, чтобы не закричать. Я чувствовал, как пульсирует её лоно на моём языке.

— Встань, — приказала она, когда дыхание выровнялось. — Я хочу тебя в себе.

Она легла на спину, раздвинув ноги. Я навис над ней, чувствуя жар её кожи. Головка члена коснулась входа — мокрого, готового. Она закусила губу, глядя мне прямо в глаза.

— Медленно, — прошептала она. — Пусть это длится.

Я входил по миллиметру. Она была узкой — три месяца без меня не прошли даром. Её ногти впились мне в спину, когда я заполнил её до конца. Мы замерли. Только сердце колотилось, и пар оседал на коже.

— Боже, — выдохнула она. — Как же я по тебе скучала.

Я начал двигаться. Медленно, выходя почти до конца и снова погружаясь. Она выгибалась навстречу, ловя ритм. Внизу, сквозь пар, я видел, как наши тела соединяются и разъединяются, мокрые от пота и жара.

— Быстрее, — попросила она. — Пожалуйста.

Я ускорился. Шлепки кожи о кожу наполнили парилку. Она стонала, прикусывая палец, и я видел, как от каждого толчка колышется её грудь. Я наклонился и взял сосок в рот, посасывая, пощипывая зубами.

— Да! — она вскрикнула и тут же зажала рот ладонью. — Тише... тише...

Я перевернул её. Она встала на колени, упёршись ладонями в полку, и я вошёл в неё сзади. Глубже. Слышно было, как хлюпает её влага. Она откинула голову, и я увидел, как по её лопаткам бежит дрожь.

— Вот так, — она подавалась мне навстречу, — вот так, родной...

Я схватил её за бёдра, входя резко, глубоко. Она мычала, кусая ладонь, и я чувствовал, как дрожит её задница от каждого толчка. Она кончила второй раз — молча, сотрясаясь всем телом, и её внутренние мышцы сжали меня так, что я зарычал.

— Марина... я сейчас...

— Кончи в меня, — прошептала она, не оборачиваясь. — Давай.

Я вбивался в неё до конца, чувствуя, как поднимается горячая волна. Последний толчок — и я взорвался внутри неё, изливаясь горячими струями. Она вздрогнула, принимая меня, сжимая бёдрами.

Мы замерли. Я медленно вышел, и она опустилась на полку, лёжа на животе. Запах секса смешался с паром. Я лёг рядом, и она повернулась, положив голову мне на грудь. Её волосы — мокрые, спутанные — щекотали кожу.

— Шшш, — я погладил её по спине. — Слышишь?

Внизу хлопнула дверь. Шаги.

— Ничего, — прошептала она. — Мы быстро.

Мы лежали, слушая, как кто-то проходит мимо двери. Её дыхание постепенно успокаивалось. Пар обволакивал нас, скрывая от всего мира.

— А развод... — начал я.

— Потом, — она поцеловала меня в грудь. — Сначала — просто полежим.