Ночной экспресс и жаркое купе

Поезд мерно покачивался, отстукивая колёсами ритм по стыкам рельс. За окном проносилась чернота ночи, изредка разрываемая жёлтыми огнями полустанков. В купе было душно, и я, скинув рубашку, лежал на нижней полке, пытаясь уснуть. В дверь негромко постучали.

— Чай, кофе, может, что покрепче? — раздался звонкий женский голос.

Я приподнялся на локте. Дверь отъехала в сторону, и в проёме появилась проводница. Лет тридцать, не больше. Тёмные волосы собраны в небрежный пучок, из-под форменной юбки выглядывают стройные ноги, а на груди под синей блузкой угадываются тугие формы. Она улыбнулась, заметив мой голый торс, и поставила поднос с гранёным стаканом на столик.

— Скучаете? — спросила она, не отводя взгляда от моих плеч.

— Есть немного, — усмехнулся я. — Составите компанию?

Она шагнула внутрь и, не говоря ни слова, задвинула дверь за собой. Щёлкнул замок. В купе стало тесно и тихо. Она смотрела на меня, и в её глазах плясали черти. Потом её рука скользнула вниз по моему животу, к поясу джинсов.

— Так и знала, что вы не просто так едете, — прошептала она, расстёгивая пуговицу. — Одинокий мужчина, ночная смена... Скучно мне.

Я не успел ничего ответить, как она уже стянула с меня джинсы вместе с боксерами. Член выпал наружу, налитый кровью, твёрдый, как сталь. Проводница тихо ахнула, облизнув губы.

— Ох ты ж... — выдохнула она, беря его в ладонь. — Какой же ты огромный, а. Я таких и не видела. Это что ж ты, красавчик, такой ствол с собой по поездам возишь, людей пугаешь?

Она говорила это, поглаживая ствол, проводя пальцем по головке, отчего по моему телу пробегали мурашки. Затем она наклонилась, и я почувствовал жар её рта. Она взяла член глубоко, почти до основания, и начала двигать головой, посасывая и постанывая. Слюна стекала по её подбородку, она глотала, не отрываясь, и я смотрел, как её щёки втягиваются, как её язык вылизывает венки на моём стволе.

— Ммм... — мычала она, вибрируя. — Такой толстый, блять... Я вся мокрая уже от одного вкуса.

Она отстранилась на секунду, вытерла губы тыльной стороной ладони и, глядя мне прямо в глаза, развернулась. Резко сдёрнула с себя юбку вместе с трусами. Её задница была белой и круглой, и я видел, как блестит влага между ягодиц. Она упёрлась руками в столик, прогнулась в пояснице и, оглянувшись через плечо, бросила:

— Ну чего ты смотришь, как баран на новые ворота? Еби меня. Хочу твой толстый хуй в себе. Давай, трахни меня, как шлюху, я твоя сука на сегодня.

Я подошёл сзади, провёл руками по её бёдрам, сжал ягодицы. Она нетерпеливо качнула задом, насаживаясь на мою ладонь.

— Давай, не томи, — прошептала она. — Я же сейчас кончу от одной мысли.

Я вошёл. Медленно, чувствуя, как её стенки сжимают меня, как она горячая и тесная. Она застонала, вцепившись пальцами в край столика.

— Да-а-а... — вытянула она. — Какой же ты толстый... Я чувствую тебя в самой глубине... Еби меня, еби!

Я начал двигаться, сначала неторопливо, но она тут же подалась назад, насаживаясь сильнее, задавая свой ритм.

— Быстрее, блять! — крикнула она, и в её голосе послышались слёзы. — Трахай меня! Я блядина, я шлюха, заслужила! Хочу, чтобы ты меня выебал до беспамятства!

Её слова, её грязные стоны, звук шлепков, когда мои бёдра встречались с её задницей, — всё это сводило с ума. Я ускорился, вбиваясь в неё с силой, чувствуя, как её внутренности дрожат от каждого толчка. Поезд качнуло, и мы оба чуть не потеряли равновесие, но это лишь добавило азарта. Она засмеялась, а потом снова застонала.

— Да! Вот так! Не останавливайся! Я сейчас кончу, кончу, кончу... — закричала она, и её тело выгнулось, а внутри сжалось так сильно, что я едва не кончил сразу.

Она обмякла, повиснув на столике, тяжело дыша. Я вышел из неё, и она медленно повернулась, опустившись на колени. Встала передо мной, глядя на влажный, блестящий член.

— А теперь... — прошептала она, беря его в руку. — Кончи для меня. На лицо. Мне так хочется почувствовать твою сперму на себе.

Я сжал её волосы в кулаке, запрокинув её голову. Член пульсировал, и через секунду меня накрыло волной. Сперма выплеснулась горячими толчками, попадая ей на щёки, на лоб, на губы. Она закрыла глаза, подставляя лицо, а когда последняя капля скатилась по её подбородку, она открыла рот.

— Дай мне его, — попросила она, и я, всё ещё не до конца отпустив её волосы, засунул член обратно ей в рот.

Она сжала губы, слизывая остатки спермы, обсасывая головку, пока я не стал мягким. Потом она отпустила его, поднялась, вытерла лицо рукавом блузки и, поправив юбку, улыбнулась.

— Чай уже остыл, — сказала она, кивнув на стакан. — Но ты не переживай, я тебе ещё принесу.

Она вышла, бесшумно закрыв дверь. Я рухнул на полку, чувствуя, как колотится сердце, и слушая, как за стеной поезд продолжает свой бег в ночь.