Запах масла и прошлого

Кабинет пах бергамотом и тёплым маслом, а я чувствовал только её. Ирина лежала лицом вниз на массажном столе, и на её лопатки мягко падал свет из матового светильника. Я видел её впервые за восемь лет — после того вечера на даче, когда мы оба сделали вид, что ничего не случилось. Она повернула голову, улыбнулась уголком губ, и у меня пересохло во рту.

— Костя? — голос у неё дрогнул. — Я записалась на «глубокий», а тут ты.

— Давно не виделись, — я подошёл ближе, и воздух стал плотным. — Спина болит?

— Всё болит, — она чуть приподняла бёдра, поправляя простыню. — Особенно поясница. Там как будто узел.

— Покажи.

Ирина откинула простыню до середины ягодиц. Мои пальцы легли на её поясницу, и я почувствовал, как она вздрогнула. Кожа была горячей, гладкой, пахла кремом с ванилью — и ею самой. Я медленно водил большими пальцами вдоль позвоночника, чувствуя, как напрягаются мышцы под моими ладонями. Она тихо выдохнула, раздвигая ноги чуть шире, и мои ладони скользнули по её рёбрам, задевая края груди.

— Здесь? — спросил я, нажимая на копчик.

— Ах... — она прикусила губу. — Да... ещё.

Я разминал её ягодицы через тонкую ткань простыни, и она подавалась навстречу, как кошка. Мой член уже упирался в штаны, и я знал — она чувствует, что я стою рядом, почти прижимаясь к её бедру.

— Костя... — Ирина приподняла голову, и её глаза были тёмными. — Муж говорил, ты хороший массажист.

— А ты помнишь, что было на даче? — спросил я шёпотом, сдвигая простыню с её ягодиц.

Она замерла.

— Помню. Ты меня поцеловал, а я ушла.

— А теперь?

Ирина молчала секунду, потом медленно приподняла таз, позволяя мне стянуть простыню с её ног. Мои руки легли на её бёдра — мягкие, тёплые. Я наклонился и поцеловал её поясницу, чувствуя солёную кожу. Она выдохнула, раздвигая ноги.

— Муж ушёл в командировку, — прошептала она. — Я совсем одна.

Мои пальцы скользнули между её ягодиц, и она охнула, прижимаясь лицом к массажному столу. Я развёл её ягодицы большими пальцами, чувствуя запах её влагалища — терпкий, тёплый, возбуждающий. Её клитор уже набух, половые губы были влажными. Я прижался к ней ртом, скользнув языком по всей длине, от клитора до ануса. Она вскрикнула, вцепившись пальцами в край стола.

— Боже... Костя...

Я целовал её ягодицы, вдыхал её запах, а потом прижался ртом к её анусу. Язык скользнул по тугим морщинкам, и она застонала, выгибаясь. Я лизал её, обводя круги, чувствуя, как она дрожит. Потом спустился ниже — во влагалище, языком раздвигая её складки. Она была мокрой, горячей, и я пил её, слушая её прерывистое дыхание.

— Ты сумасшедший... — выдохнула она. — Господи...

Я встал, расстегнул штаны, и мой член выскользнул наружу — твёрдый, налитой кровью. Ирина повернула голову, увидела его, и её глаза потемнели.

— Хочешь? — спросил я, проводя головкой по её ягодицам.

— Да, — она почти рычала. — Трахай меня. Только в задницу... я люблю, когда в задницу.

Я смазал её анус маслом, надавил, и она застонала, когда головка вошла. Туго, горячо. Ирина выгнулась, прижимаясь ягодицами к моим бёдрам, и я вошёл глубже.

— Ах... да... — она сжимала меня изнутри, — ещё... сильнее...

Я двигался медленно, чувствуя каждое движение её мышц. Потом наклонился, обхватил её грудь руками, сжимая соски, и она вскрикнула. Я ускорился, входя всё глубже, и её стоны стали громче.

— Кончи в меня, — прошептала она. — Я на таблетках... кончи в меня...

Я чувствовал, как её анус сжимается, как она дрожит. Мои пальцы нашли её клитор, и она закричала, выгибаясь, когда её оргазм накрыл нас обоих. Я кончил в неё с глухим стоном, чувствуя, как её тело содрогается.

Она лежала, тяжело дыша, и я медленно вышел. Ирина повернулась, улыбнулась, и в её глазах было что-то новое.

— Муж звонил, — сказала она, кивая на телефон. — Сказал, вернётся через неделю.

Я наклонился и поцеловал её.

— Тогда у нас есть время.