Бутылка на удачу

Офис вымер, кондиционер гудел монотонно, и в этом гуле особенно громко звучал стук моего сердца, когда я увидела, как Слава смотрит на меня через стол. Взгляд тяжёлый, липкий, скользнул по горлу, по груди, задержался на губах. Я поправила блузку, чувствуя, как жар ползёт по шее.

— Ну что, Вера, — он поднял бутылку коньяка, которую притащил «отметить сделку», — выпьешь со мной? Или ты боишься остаться со мной наедине, вдова?

Я усмехнулась, хотя внутри всё сжалось. Полгода одна, полгода я убеждала себя, что мне никто не нужен. А сейчас этот сосед, который чинил мне кран и таскал пакеты, смотрел так, будто видел меня насквозь.

— Боюсь? — я встала, обошла стол, и его рука легла мне на талию. — Скорее уж ты боишься, что я тебя не отпущу.

Он засмеялся, но смех оборвался, когда я взяла бутылку, повертела её в руках и, глядя ему в глаза, провела горлышком по своим губам. Его зрачки расширились.

— А ты шалунья, — выдохнул он.

— А ты даже не представляешь насколько, — прошептала я, ставя бутылку на стол и делая шаг вперёд, пока его спина не упёрлась в подоконник.

Я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как его член упирается мне в живот. Его руки скользнули под блузку, пальцы — горячие, нетерпеливые — расстегнули пуговицы одну за другой.

— Чёрт, Вера... — он застонал, когда я прикусила его нижнюю губу.

— Тише, — я приложила палец к его губам. — Здесь никого нет, но стены тонкие.

Он подхватил меня, усадил на край стола, раздвинул мои ноги. Юбка задралась, и я почувствовала прохладный воздух на бедрах, а затем его ладони — на внутренней стороне моих ног.

— Сначала я хочу посмотреть, — его голос стал ниже, хриплее.

Он стянул с меня трусики, медленно, глядя мне в глаза. Я задрожала, когда он опустился на колени, раздвинул мои ноги шире и прильнул губами к моему клитору. Я вцепилась пальцами в его волосы, выгнулась, чувствуя, как его язык творит что-то невообразимое.

— Слава... — простонала я, запрокидывая голову.

Он поднялся, расстегнул ширинку, и я увидела его член — твёрдый, налитой. Я обхватила его пальцами, провела большим пальцем по головке, и он зашипел сквозь зубы.

— Хватит дразнить, — он схватил меня за бёдра, притянул к краю стола и вошёл одним резким движением.

Я закричала, вцепившись в его плечи. Он начал двигаться — ритмично, глубоко, так что я чувствовала каждый дюйм. Я смотрела на его лицо: глаза прикрыты, губы приоткрыты, на лбу выступили капли пота.

— Да... вот так, — я шептала, обвивая его ногами, притягивая ближе.

Он наклонился, взял в рот мой сосок через кружево лифчика, и я почувствовала, как внутри нарастает волна.

— Я сейчас... — выдохнула я.

— Не смей без меня, — он ускорился, и я почувствовала, как его пальцы нашли мой клитор, сжимая и поглаживая.

Я кончила — ярко, судорожно, выгнувшись дугой. Он последовал за мной, застонав мне в шею, и я почувствовала, как он пульсирует во мне.

Мы замерли, тяжело дыша. Его лоб прижался к моему. Я рассмеялась, погладив его по щеке.

— А бутылка? — спросила я, кивая на нетронутый коньяк.

Он усмехнулся, глянув на неё, потом на часы.

— У нас есть ещё час, пока охрана не придёт. Предлагаю успеть.

Я посмотрела на него, чувствуя, как жар снова разгорается внизу живота. Его руки уже снова блуждали по моему телу, а губы находили чувствительные места на шее.

— Только в этот раз, — я перевернулась, встав на колени на столе, — я буду сверху.