До операции — последний гость

Я стояла под душем, горячая вода стекала по плечам, но тело всё равно била мелкая дрожь. Не от холода. От унижения, которое уже стало привычным, от этой странной смеси стыда и возбуждения, которую я ненавидела в себе.

— Расслабься, Оль, — муж сжал моё плечо, и я вздрогнула. — Ну чего ты как натянутая струна?

Он держал в руке кружку Эсмарха, резиновый шланг свисал до пола. Я оперлась ладонями о кафельную стену, развела ноги шире, чувствуя, как прохладный наконечник касается ануса. Муж всегда был аккуратен, даже нежен в этом. Странно, но факт: именно такие моменты — когда я стояла перед ним полностью раскрытая, с водой в кишках — были самыми честными в нашем браке.

— Давай, милая, — прошептал он, вводя наконечник глубже.

Я закусила губу. Тёплая вода начала заполнять меня, тяжёлым грузом давя на низ живота. Гимнастическое прошлое давало о себе знать: я умела терпеть, умела контролировать тело до миллиметра. Но сейчас этот контроль ускользал.

— Достаточно, — выдохнула я, чувствуя, как желудок сводит спазмом.

Муж вытащил наконечник, и я сжалась изо всех сил, удерживая воду. Слёзы выступили на глазах от напряжения. Господи, зачем я согласилась на эту ВМС? Зачем я вообще согласилась на всё это?

Телефон зазвонил на тумбочке у ванны. Я взглянула на экран — «Чуль». Сердце ухнуло вниз.

Муж поднял трубку, включил громкую связь.

— Оля, — голос босса был низким, бархатным, с той лёгкой хрипотцой, от которой у меня всегда подгибались колени. — Хочу тебя. Сегодня.

— Я готовлюсь к операции, — ответила я, чувствуя, как вода давит на стенки кишечника. — Мне нельзя.

— Тем лучше, — усмехнулся Чуль. — Тогда я возьму тебя до операции. Приеду через час.

Тем лучше я возьму тебя до операции. Жена села на ...

— Нет, — выдохнула я, когда он положил трубку. Голос дрожал. — Ты понимаешь, что он сейчас приедет? Что он… — Я обернулась к мужу, ища поддержки, но в его глазах была только покорность.

— Оль, ты сама знаешь, что от него зависит моя работа. Наша жизнь.

— Наша жизнь? — я рассмеялась горько. — Наша жизнь — это то, что он трахает меня, когда ему вздумается, а ты стоишь рядом и смотришь? Это жизнь?

Муж опустил глаза. Я сжала живот руками — вода тяжёлым грузом давила на низ, и я чувствовала, что ещё немного, и не сдержусь. Быстро присела на унитаз, и вода вышла со звуком облегчения. Горячий поток, спазм, и я выдохнула, облокотившись на холодный кафель.

— Через час, — прошептала я себе под нос. — Через час он будет здесь.

Я вытерлась полотенцем, не глядя на мужа. Прошла в спальню босиком, оставляя мокрые следы на паркете. На ковре встала на четвереньки. Колени широко развела, прогнула спину, грудь прижалась к ворсу. Я смотрела на свои пальцы, сжатые в кулаки, и чувствовала, как слёзы катятся по щекам.

— Он всё равно меня поимеет, — сказала я вслух, и голос мой дрогнул. — Всё равно.

— Успеем, до больницы ещё есть время, — муж сел на край кровати, не зная, куда девать руки. — Я не знаю, зачем говорю это.

Дверь хлопнула. Шаги. Чуль вошёл в спальню, как к себе домой — уверенно, по-хозяйски. Пахло от него дорогим парфюмом и табаком. Он остановился, глядя на меня сверху вниз.

— Значит, готова, — он похлопал меня по ягодице. Ладонь тяжёлая, горячая. — Не беспокойся, я побыстрому. Без извращений. Просто возьму тебя в твою «пусю».