Ночной дождь в палатке

Внутри тесной двухместной палатки пахло мокрой землёй, кофе из термоса и её тёплой кожей. Я, бариста Макс, которого она весь день дразнила у костра своими взглядами, лежал на спине, когда её рука случайно скользнула по моему бедру, поправляя спальник.

— Ой… прости, — прошептала Лена, но не убрала ладонь. Её пальцы замерли прямо над моим членом, который уже начал твердеть под тонкой тканью шорт. В полумраке её глаза блестели, дыхание участилось.

Я повернул голову. Ей было двадцать семь, мне тридцать один. Мы познакомились только вчера на старте похода, но весь день она улыбалась мне так, будто знала, чем закончится ночь.

— Не извиняйся, — тихо ответил я, накрывая её руку своей. — Мне… нравится.

Лена прикусила губу. Её грудь под тонкой майкой поднималась чаще. Дождь стучал по тенту, заглушая всё, кроме наших дыханий.

— Макс… я весь день думала, как ты меня трогаешь, — выдохнула она, слегка сжимая пальцы. — Когда ты подавал мне кофе в той палатке-кофейне на старте… твои руки были такие тёплые. А сейчас… блядь, я уже мокрая.

Её откровенность ударила меня в пах. Я потянулся к ней, провёл ладонью по её бедру, забираясь под майку. Кожа горячая, гладкая. Соски уже стояли твёрдыми бугорками. Я обхватил один, слегка ущипнул.

— Покажи, — прошептал я ей в губы, прежде чем поцеловать. Поцелуй вышел жадным, мокрым. Языки сплелись, она застонала мне в рот.

Лена сама стянула с себя майку. Её сиськи качнулись в полумраке — полные, с тёмными чувствительными сосками. Я приподнялся, взял один в рот, стал сосать, обводя языком. Она выгнулась, вцепилась пальцами мне в волосы.

— Да… вот так… сильнее, — стонала она. — Макс, я хочу тебя уже сейчас…

Её рука нырнула мне в шорты, обхватила твёрдый член. Пальцы скользили по головке, размазывая первую каплю смазки. Я зарычал, стянул с неё тонкие трусики. Пизда была гладко выбрита, уже блестела от влаги. Я провёл пальцами по мокрым губкам, нашёл клитор и начал медленно кружить.

— Ох, блядь… — выдохнула Лена, раздвигая ноги шире. Палатка наполнилась влажными звуками — чавканьем её киски и её прерывистым дыханием. — Пальцами… глубже… да!

Я ввёл два пальца, стал трахать ими ритмично, большим пальцем продолжая ласкать клитор. Она извивалась, кусала собственную руку, чтобы не кричать слишком громко. Дождь усилился, словно подыгрывал.

— Хочу тебя в себе, — вдруг выдохнула она, глядя мне прямо в глаза. — Сейчас. Пожалуйста.

Я стянул шорты. Член стоял твёрдый, венами, головка блестела. Лена легла на спину, подняла колени. Я навис над ней, провёл головкой по её мокрой щёлке и медленно вошёл.

— А-а-а… какой толстый… — простонала она, когда я заполнил её до конца. Стенки пизды обхватили меня горячо и тесно. Я начал двигаться — сначала медленно, чувствуя, как она течёт вокруг меня, потом быстрее.

Звуки стали грязнее: шлепки тел, её стоны, мой тяжёлый вздох. Я трахал её глубоко, каждым толчком доставая до самой матки. Лена обхватила меня ногами, царапала спину.

— Сильнее, Макс… трахай меня сильнее… я так хотела этого весь день…

Я перевернул её на четвереньки. Теперь её упругая попка была передо мной. Я вошёл снова, одной рукой взявшись за бедро, другой — обхватив её волосы. Трахал жёстче, но всё ещё нежно, слушая, как она всхлипывает от удовольствия.

— Я… сейчас… кончу, — выдохнула она дрожащим голосом. Её пизда начала сильно пульсировать, сжимая мой член. Лена зарылась лицом в спальник и закричала, когда оргазм накрыл её. Тело тряслось, киска брызнула тёплой влагой.

Я не выдержал. Несколько мощных толчков — и я выплеснул в неё густую горячую сперму, заполняя до краёв. Мы замерли, тяжело дыша. Дождь продолжал стучать по тенту, а внутри палатки было жарко и мокро от нас.

Лена повернулась, прижалась ко мне всем телом. Её пальцы ласково гладили мой всё ещё твёрдый член.

— Останься во мне ещё немного… — шепнула она с улыбкой. — И завтра утром… повторишь у костра. Только теперь уже я буду приставать первой.

— Договорились, — ответил я, целуя её в мокрый висок.