Тайна объектива

В полумраке студии мягкий свет лампы падал на обнажённые плечи Анны, и я не мог отвести глаз. Её взгляд, чуть затуманенный вином, скользил по моему лицу, а пальцы легко касались моей руки на столе. — Ты правда хочешь это сделать? — прошептала она, облизнув губы. — Чтобы я стояла перед твоим объективом… совсем голая?

Мы сидели в маленькой уютной студии моего друга-фотографа, который уехал на выходные и оставил мне ключи. Бокал красного вина уже второй, а может третий. Вино разливало тепло по телу, а её слова — по венам. Анна была моей девушкой уже полгода, но сегодня вечером всё вдруг стало острее, глубже. Тайна, которую мы решили раскрыть вместе.

— Хочу, — ответил я хрипло, проводя пальцем по её ключице. Кожа была горячей. — Хочу видеть тебя такой, какой никто никогда не видел. Только я и камера.

Она улыбнулась той самой улыбкой, от которой у меня всегда вставал. — Тогда не торопись. Наливай ещё… и начинай снимать.

Первый кадр был почти невинным: она в тонкой белой рубашке, которая едва прикрывала бёдра. Но уже на втором её пальцы медленно расстегнули верхнюю пуговицу. Щёлкнул затвор. — Смотри на меня, — тихо сказала Анна, и её голос дрожал от возбуждения. — Не на камеру. На меня.

Рубашка соскользнула с плеч. Её груди были идеальными — тяжёлые, с тёмными сосками, которые уже стояли. Я сделал шаг ближе, чувствуя, как член напрягся в джинсах. — Блядь, какая ты красивая… — вырвалось у меня.

— Тогда сними это, — она провела ладонями по своим бёдрам и слегка раздвинула ноги, сидя на бархатном пуфе. — Хочу, чтобы ты видел, как я теку от одной мысли, что ты меня снимаешь.

Я опустился на колени, направляя объектив прямо между её ног. Её киска была уже мокрой, блестящей, гладко выбритой. Пальцы Анны скользнули вниз, раздвинули нежные губки, показывая мне розовый клитор. — Снимай… — выдохнула она. — Снимай, как я трогаю себя для тебя.

Затвор щёлкал без остановки. Я поставил камеру на штатив, чтобы не пропустить ни секунды. Мои руки легли на её бёдра, раздвигая их шире. Я наклонился и провёл языком по её щёлке — солоновато-сладкий вкус, горячая влага. Анна выгнулась, схватив меня за волосы.

— Ох… да… лижи меня глубже, — стонала она, прижимая мою голову к своей пизде. — Я так хотела этого… весь вечер представляла, как ты будешь меня трахать прямо здесь, пока камера смотрит.

Я встал, быстро стянул с себя одежду. Член вырвался наружу — толстый, тяжёлый, с каплей предэякулята на головке. Анна жадно обхватила его ладонью, посмотрела в объектив и медленно провела языком от основания до самого верха.

— Хочешь, чтобы я сосала его на камеру? — дразнила она, глядя мне в глаза. — Скажи.

— Соси, — хрипло ответил я. — Глубоко. Пусть видит, какая ты грязная для меня.

Она раскрыла губы и заглотила меня почти до конца. Горло слегка сжалось, слюни потекли по стволу. Анна работала головой ритмично, посасывая, облизывая яйца, потом снова беря в рот. Я стонал, держа её за волосы, но не давил — всё было по её правилам, по нашему общему желанию.

— Хватит… — наконец выдохнул я. — Хочу тебя трахнуть.

Анна повернулась раком, опираясь руками на пуф. Её упругая попка оказалась прямо перед объективом. Я провёл головкой по мокрой щёлке и резко вошёл в неё целиком. Она вскрикнула от удовольствия.

— Дааа… глубже! Трахай меня сильнее, — умоляла она, толкаясь назад. — Пусть камера снимет, как ты меня ебёшь… как моя пизда обхватывает твой толстый член.

Я вбивался в неё мощно, но нежно, чувствуя каждый миллиметр её горячих стенок. Руки мяли её груди, щипали соски. Звуки были такими откровенными — чавканье мокрой киски, шлепки наших тел, её прерывистые стоны.

Мы сменили позу. Она села сверху, лицом к камере. Медленно опустилась на мой стояк, полностью насадившись. — Смотри, как он входит в меня… — шептала она, начиная двигаться. Её сиськи подпрыгивали, волосы разметались. Я держал её за талию, помогая скакать быстрее.

— Я сейчас кончу… — предупредил я, чувствуя, как яйца подтягиваются.

— Кончай в меня, — выдохнула Анна, ускоряясь. — Хочу чувствовать твою горячую сперму внутри… заполни меня.

Её киска сжалась в оргазме первой — она закричала, задрожала всем телом, сквиртнув немного на мои бёдра. Это стало последней каплей. Я вонзился в неё до упора и начал кончать мощными толчками. Сперма выстреливала глубоко, заполняя её горячим потоком. Мы замерли, тяжело дыша, прижавшись друг к другу.

Камера всё ещё работала. Тихо жужжал вентилятор, в студии пахло сексом, вином и нашей страстью.

Анна повернулась ко мне, поцеловала медленно, глубоко. — Это наша тайна, — прошептала она, улыбаясь. — Только наша. И теперь она записана навсегда.

Я кивнул, обнимая её мокрое, дрожащее тело. Объектив продолжал смотреть на нас — молчаливый свидетель самой сладкой тайны, которую мы только что создали.