Долг чести

— Значит, я всё правильно понял? — Семён, не отрывая рук от её спины, скользнул ладонью ниже, к пояснице. — Ты действительно считаешь, что «Жигули» — это машина для настоящих мужчин?

— А то! — Лиза зарылась лицом в дыру в массажном столе. Её голос звучал приглушённо, но с непоколебимой уверенностью. — Папина «пятерка» на механике, 1987 года… Он её из металлолома собрал. Это легенда!

Семён с усмешкой надавил большими пальцами на напряжённые мышцы вдоль её позвоночника. Она крякнула от удовольствия.

— Легенда, которая каждые пятьсот метров требует толкача. Ладно, спор проигран. Напоминаю условия: бесплатный час массажа против твоего… э-э-э… профессионального мастерства за рулём.

— Я помню, помню, — буркнула Лиза. — Только ты не думай, я и на правду руку не положу. Если клиент едет на «Логан», а я подъехала на своей «Тойоте» — это мой долг как таксиста высшего разряда.

Он рассмеялся, разминая её лопатки. Воздух в маленькой домашней массажной пах эвкалиптом и её духами — что-то сладкое, с ноткой апельсина. Она лежала под простыней, но ткань тонкая, и очертания её тела, мягкие изгибы ягодиц, были отчётливо видны.

— Так, переворачивайся, — скомандовал Семён, откидывая простыню.

Лиза медленно перекатилась на спину, прикрываясь ладонью. Щёки её порозовели — не от стыда, а от смеха и, как ему показалось, азарта.

— Ну и долги у тебя, Сёма. Не деньги отдавать, а массаж получать.

— Это ты мне должна, — поправил он, присаживаясь на край стола. Его взгляд скользнул по её груди, упруго приподнимавшейся под чёрным кружевным бюстгальтером. Она и правда не стала раздеваться догола. Умная девчонка. — И я часть долга уже получил. Видел, как ты скривилась, когда я эти зажимы на плечах разминал.

— Скривилась от восторга, — огрызнулась она, но глаза её блестели. — Ладно, признаю. Руки у тебя золотые. Для сантехника…

— Инженера систем отопления! — Он щёлкнул её по носу.

— Для инженера — просто волшебные. Так что там по второй части моего долга?

Семён наклонился к ней, уперев руки по бокам от её головы.

— Всё просто. Ты сейчас лежишь и наслаждаесь. А я… отрабатываю свой выигрыш. Только в более интимной обстановке.

Он не стал ждать ответа, а просто приник губами к её шее, чуть ниже мочки уха. Лиза вздрогнула и выдохнула:

— Ох… Нечестно. Отвлекаешь…

— Это не отвлекает, это — основное действие, — пробормотал он, проводя языком по её ключице. Его пальцы нашли пряжку бюстгальтера спереди. Лёгкий щелчок — и кружево расстегнулось, освобождая полную, упругую грудь с уже твёрдыми, набухшими сосками.

— Твои руки… они везде такие… пробивные? — она уже не смеялась, а говорила прерывисто, когда он взял её сосок в рот, лаская кончиком языка.

— Только в том, что касается систем отопления, — выдохнул он, переходя ко второй груди. Его рука поползла вниз, под резинку её простых хлопковых трусиков. — И долгов. Особенно долгов.

Лиза ахнула, когда его пальцы коснулись её уже влажной, горячей щели.

— Боже… Я же должна тебя… водить… — она запнулась, выгнув спину, когда палец скользнул внутрь.

— Потом, — категорично заявил Семён, добавляя второй палец. Она была узкой, тугой, но мгновенно отозвалась, обхватывая его. — Сначала я получу проценты по просрочке.

Он убрал пальцы, заставив её стонать от разочарования, и стащил с неё трусики. Затем встал и, не сводя с неё глаз, расстегнул свои джинсы. Член, твёрдый и давно готовый к этому, выпрямился.

— Ну что, пассажирочка, — он наклонился, проводя головкой по её мокрым губам, — готовы к поездке?

— Только без… без резких торможений, — выдавила она, разводя бёдра шире.

Он вошёл медленно, но глубоко, заполняя её одним долгим, плавным движением. Лиза вскрикнула, впиваясь ногтями ему в плечи.

— Машина в порядке? — проворчал он у неё в ухо, начиная двигаться.

— Лучше… лучше «Жигулей»… — застонала она в ответ, поднимая бёдра навстречу его толчкам.

Ритм нарастал. Стол поскрипывал в такт их движениям. Семён приподнял её ноги, закинув себе на плечи, углубляя проникновение. Лиза уже не пыталась шутить, она металась под ним, её стоны становились громче, отрывистее.

— Я… я сейчас… — она закусила губу, глаза закатились.

— Кончай, — приказал он хрипло, чувствуя, как её внутренности сжимаются вокруг него в судорожных спазмах. — Это только первый платёж по долгу.

Её оргазм вырвался громким стоном, тело напряглось и затрепетало. Семён позволил себе ещё несколько жёстких, коротких толчков, прежде чем с рычанием вынуть член и обдать её живот и грудь горячими струями спермы.

Они лежали, тяжело дыша. Пахло теперь не только эвкалиптом, но и сексом, и их потом.

Лиза первой открыла глаза.

— Ну что, — сказала она, смотря на потолок. — Долг считается исполненным?

Семён, всё ещё лежа рядом, повернул голову и ухмыльнулся.

— Даже с переплатой. Но есть одно но.

— Какое?

— Я, кажется, подсел. На твоё… вождение. Так что готов предложить реструктуризацию долга. С пожизненной рассрочкой.

Она фыркнула и ткнула его кулаком в бок.

— Наглец. Ладно. Но в следующий раз массаж делаю я. И у меня тоже есть условия.

— Какие?

— Никаких «Логанов». Только твои волшебные руки.

Они рассмеялись одновременно, и он потянулся, чтобы обнять её, чувствуя, как её смех вибрирует у него на груди.