Душевая команда

— Маш, а давай в мужскую душевую зайдем? — шепнул я ей на ухо, когда мы проходили мимо спа-зоны. — Говорят, там такой напор, как нигде.

Она засмеялась, толкнула меня бедром:

— Ты с ума сошел? Нас же спалят.

— Да ладно, вечер, никого нет. Только мы и вода.

Маша кусала губу — я видел, как в глазах загорелся тот самый огонек, который я обожал. Она взяла меня за руку, и мы скользнули за дверь с табличкой «Мужская душевая». Кафель, пар, запах хлорки и мыла. Внутри — ряд лейок, ни души.

Маша встала под струю в купальнике, я засмотрелся, как вода стекает по ее плечам, по груди, обтянутой мокрой тканью. Она обернулась, приспустила лямку:

— Ну? Поможешь снять?

Я шагнул к ней, и через минуту мы уже целовались под горячей водой, я сжимал ее упругую задницу, она тянула меня за волосы. Я уже потянулся к ее трусикам, как дверь скрипнула. Внутрь ввалилась толпа — смех, голоса, топот. Десять парней в плавках, они галдели, шлепали друг друга полотенцами.

Мы замерли. Маша прижалась ко мне, но один из них — блондин с татуировкой на плече — ухмыльнулся:

— О, тут уже моются. Не будем мешать? — но сам подошел к соседней лейке и включил воду.

Остальные рассыпались по душевым. Кто-то свистнул, кто-то присвистнул, глядя на Машу. Я почувствовал, как она дрожит — от холода или возбуждения. Она подняла глаза на меня, потом оглядела парней.

— Ребята, — ее голос дрогнул, но потом набрал силу. — А вы не поможете спинку потереть? А то муж мой совсем не старается.

Раздался смех. Трое отделились от группы, подошли к ней. Блондин положил руку ей на спину:

— С удовольствием.

Она повернулась ко мне, подмигнула. Я кивнул, чувствуя, как кровь приливает к низу живота. В голове шумело. Маша расстегнула лифчик, бросила его на скамейку.

Они окружили ее — пятеро сразу. Руки заскользили по мокрой коже: по груди, по животу, по ягодицам. Она ахнула, когда чьи-то пальцы скользнули в трусики снизу. Парень сзади — кудрявый, смуглый — уже стягивал свои плавки. Его член упирался ей между ягодиц.

— Ну как, хорошо трут? — спросил блондин, поглаживая ее сосок.

— Еще… — выдохнула Маша. — Еще хочу.

Она встала на колени прямо на кафель, подняла руки. Трусики снял кто-то сбоку. Я смотрел, как мой большой палец, который всегда так ее заводил, оказался чужим — парень водил им по клитору. Она раздвинула губы шире.

Блондин подошел к ней, провел головкой по губам. Маша послушно открыла рот, взяла его целиком. Я слышал, как она постанывает, а парень стонет сверху. Двое других уже терлись членами о ее лицо, кто-то гладил ее волосы.

— Не тормози, — шепнул один из них мне. — Подставляй.

Я шагнул ближе, встал за Машей. Она уже держала в руках два члена, а третий был во рту. Я скользнул в ее влажную, горячую киску. Она двинулась навстречу, толкаясь на мне, пока в рот ей заливали чужую сперму.

— А теперь по-другому, — сказал парень с татуировкой.

Они подняли Машу, перевернули раком. Кудрявый встал сзади — я видел, как он раздвинул ее ягодицы и медленно вошел в попку. Она вскрикнула, но не от боли — от восторга. Еще двое встали спереди: один дал ей в рот, другой между грудей.

Меня они не забыли — я стоял сбоку, и парень, который держал ее голову, кивнул мне. Я встал перед ней, и она взяла меня в руку, а потом в рот, уже не разбирая, чей член.

Кончали все по очереди. Сперма текла по лицу, по груди, по животу. Маша была вся в белом, но они не останавливались. Один из парней — низкий, коренастый — вдруг спросил:

— А можно... ну, по-маленькому?

Она засмеялась. Расставила ноги.

— Только не в лицо, я смыла уже.

Его струя ударила ей в живот, по ногам. Следом другой — на грудь. И третий — ей на лобок. Она стояла, запрокинув голову, смеясь и постанывая. Потом ее снова поставили на колени, и все было по новой — пальцы, члены, языки.

Когда они наконец отпустили ее, она едва держалась на ногах. Я поддерживал ее под мышки.

— Я хочу в парную, — прошептала она. — Там, наверное, жарко.

Мы пошли. В парной на верхней полке сидели трое мужчин — постарше, лет по сорок. Они пили пиво. Увидев Машу — мокрую, в разводах спермы, с распухшими губами, — они переглянулись.

— Жарко тут, — сказал один. — Иди сюда, детка, там прохладнее, где мы.

Маша улыбнулась и полезла к ним. Я сел внизу и смотрел, как она оседлала одного, потом другого, как третий пристроился сзади. Она смеялась и стонала до самого утра.