Право сильной

Она вошла в спальню, будто не замечая его. В руках — бокал, на губах — кривая усмешка. Андрей сидел в кресле, сжимая подлокотники так, что костяшки побелели.

— Ну чего уставился? — Анна остановилась у кровати, медленно повела плечом. Тонкая ткань халата скользнула вниз, обнажая загорелую ключицу. — Опять дрочить будешь, пока я раздеваюсь?

Он сглотнул. Штаны уже стали тесными.

Она не спешила. Провела ладонями по животу, задрала подол, показывая край кружевных трусов. Потом развернулась спиной — медленно, играя бедрами. Халат соскользнул совсем. Андрей видел, как под тонкой кожей перекатываются мышцы, как ягодицы сжимаются при каждом шаге.

— Иди сюда, — позвал он хрипло.

— На колени, — отрезала она. — Ты знаешь правила.

Он сполз с кресла. Она стояла над ним, расставив ноги, и медленно, глядя ему прямо в глаза, запустила ладонь между ног. Пальцы скользнули по клитору, раздвинули половые губы — мокрые, розовые, готовые.

— Видишь это? — Она выгнулась, развернулась, показывая ему свою задницу. Пальцы раздвинули ягодицы, обнажая темное колечко ануса. — Такое тело создано для настоящих мужиков, а не для куколда с маленьким хуем, который только и умеет, что смотреть и дрочить.

Она села на кровать, широко раздвинув ноги. Идеальная грудь, тугая, с налитыми сосками, покачивалась при каждом движении. Анна взяла себя за грудь, сжала, выдохнула — низко, грязно.

— Ну же, — прошептала она. — Достань свой жалкий член. Покажи мне, как ты умеешь вылизывать мой очко, когда я позволю.

Андрей расстегнул ширинку, выпуская член. Твердый, налитой, толстый. Анна скользнула по нему взглядом и презрительно дернула губой.

— Слабое зрелище, — сказала она, откидываясь на спину. Одну руку запустила в трусики, другую — на грудь. Глаза полузакрыты, язык облизывает губы. — Мой бывший был вдвое больше. С ним я кончала, просто сжимая ляжки.

Андрей застонал, сжимая член у основания. Ей было плевать. Она играла, извивалась, выгибалась. Развернулась раком, задницей к нему, просунула ладонь между бедер — показала, как пальцы входят в нее, как она стонет.

— Слышишь? — Она ускорила движения. — Такой звук ты не вызовешь. Ты просто дрожащий ублюдок, который смотрит, как настоящая женщина сама себя доводит.

Он дернулся в руке. Она обернулась через плечо, глядя на него сверху вниз.

— Не смей кончать, — процедила она. — Я не разрешала. Ты не имеешь права на разрядку, пока я не разрешу.

Андрей закусил губу, почти до крови, сжимая член у самого основания. Толчок горячей волны прошел по телу, но он сдержал ее. Перед глазами плыло: ее спина, задница, этот насмешливый взгляд.

Анна подошла к нему. Медленно, покачивая бедрами. Присела на корточки. Взяла его лицо в ладони.

— Смотри на меня, — сказала она. Пощечина получилась легкой, почти ласковой. — Тебе нравится это, да? Нравится, когда женщина сильнее тебя? Когда она может выжать из тебя все соки одним словом?

Он кивнул, чувствуя, как слеза скатилась по щеке — не от боли, от прилива чувств.

Рука Анны скользнула вниз, к его бедру. Она сжала ягодицу, потянула в сторону, подставляя его для того, что собиралась сделать потом. Пальцы метнулись к его анусу — легкое, обещающее прикосновение.

— Позже, — прошептала она. — Сначала ты будешь умолять. Ты будешь вылизывать меня, пока я не закричу.

Она снова легла на спину, широко раздвинув ноги, и поманила его пальцем.

— На колени, куколд. Покажи мне, на что способен твой язык.

Анна дежиь еа спине показывая Андрею свои прелести...

— На колени, куколд. Покажи мне, на что способен твой язык, — повторила она, уже не шепотом, а с хрипотцой в голосе.

Анна откинулась глубже на подушки, широко развела ноги в стороны, почти до шпагата. Её гладко выбритая киска раскрылась перед ним, как спелый фрукт: набухшие половые губы блестели от соков, клитор торчал маленьким твёрдым бугорком. Она провела двумя пальцами по всей длине своей щели, раздвинула их в стороны и медленно потянула вверх, показывая ему каждую складочку.

— Смотри сюда, — выдохнула Анна, голос стал ниже, грязнее. — Видишь, как моя пизда течёт? Это не для твоего жалкого хуя. Это просто оттого, что я знаю — ты сейчас будешь лизать меня, как последняя голодная сука.

Андрей опустился на колени у края кровати. Руки он послушно завёл за спину, сцепив пальцы так крепко, что суставы хрустнули. Член стоял колом, головка уже блестела от предэякулята, который медленно, густо стекал по стволу вниз.

Она заметила это сразу.

— Ох, блядь, ты серьёзно? — Анна звонко рассмеялась, запрокинув голову. Смех был злым, торжествующим. — Руки за спину, как я и велела? Какой же ты жалкий, Андрюша. Смотри, с твоего pathetic члена уже капает на пол, а я ещё даже не разрешила тебе прикоснуться.

Она запустила средний палец себе в щель, вошла глубоко и резко, потом вытащила его — весь в густой прозрачной слизи. Протянула руку и мазнула этим пальцем ему по губам.

— Лижи. Медленно. И не смей хватать ртом, пока не скажу.

Андрей высунул язык и начал осторожно облизывать её палец, чувствуя солоноватый, сладковатый вкус её возбуждения. Член дёрнулся в воздухе, и ещё одна густая капля сорвалась с головки, шлёпнувшись на паркет.

Анна снова расхохоталась, на этот раз громче, почти презрительно.

— Ха-ха-ха, ёбаный куколд! Ты только посмотри на себя! Стоишь на коленях, руки за спиной, как последний мудак, а из твоего маленького хуишка уже целая лужа капает. Ты даже не внутри меня, а уже кончаешь от одного вида моей мокрой пизды. Какой позор.

Она убрала руку, снова развела свои губы в стороны и начала медленно водить пальцами по клитору кругами. При этом бедра слегка подрагивали.

— Подползай ближе, — приказала она. — Носом. Хочу чувствовать, как ты дышишь мне прямо в пизду. И не вздумай трогать свой член. Руки за спиной, я сказала! Если сорвёшься — вообще не дам кончить сегодня.

Андрей наклонился вперёд, почти уткнувшись лицом между её бёдер. Горячий, влажный запах ударил в нос — густой, сладкий, с лёгкой кислинкой. Его дыхание обжигало её кожу. Анна выгнула спину, прижимаясь к его лицу своей горячей, мокрой киской.

— Вот так… нюхай меня, ублюдок. Чувствуешь, как от меня несёт похотью? Это запах настоящей женщины, а не той дырки, в которую ты иногда суёшь свой жалкий отросток. А теперь — язык. Медленно. Начинай с клитора и спускайся вниз. Вылижи каждую каплю, которую я для тебя приготовила.

Он послушно высунул язык и провёл им по её набухшему бугорку. Анна резко выдохнула, схватила его за волосы и прижала сильнее.

— Дааа, блядь… вот так, глубже. Лижи мою пизду, как будто это последнее, что ты умеешь в этой жизни. И не смей останавливаться, пока я не скажу. Слышишь меня, куколд? Твой язык — это всё, на что ты годишься. Твой хуй слишком маленький, чтобы меня удовлетворить… но язык… ооох, сука, вот так, крути им вокруг клитора… дааа…

Она начала медленно покачивать бёдрами, насаживаясь на его лицо. Соки текли по его подбородку, капали на грудь. Андрей дышал тяжело, прерывисто, член пульсировал в воздухе, но руки он держал строго за спиной, хотя они уже дрожали от напряжения.

Анна смотрела на него сверху, глаза горели злым удовольствием.

— Смотри, как ты обоссался слюнями и моими соками… Какой же ты ничтожество. Но мне нравится. Мне нравится, когда ты вот так ползаешь у моих ног и вылизываешь мою мокрую, грязную пизду… Продолжай, не останавливайся. Я ещё даже не начала по-настоящему стонать…