Сочный кусок белого мяса и 66 шампуров

Дверь номера щелкнула почти беззвучно. Влад, развалившийся на кровати, поднял голову — в дверях стоял портье, виновато улыбаясь.

— Простите, господин... — он замялся. — Ваша жена. Она невероятна. Босс увидел её в холле. Он владелец порностудии. «Сочный кусок белого мяса

Шесть часов непрерывного секса во все щели, с учас...

— Влад, — голос Лены дрожал, но глаза горели. — Босс порностудии. Он увидел нас в холле. Сказал, что я идеальная трофейная жена. Хочет снять нас обоих, шесть часов, во все щели. Платят десять тысяч. — Она сглотнула. — Ты согласен?

Влад уже встал, и его член стоял от одной только мысли.

— Ты готова быть их шлюхой? — прошептал он, притягивая её к себе и сжимая ягодицы.

Вместо ответа она опустилась на колени, расстегнула его ширинку и взяла возбуждённый член в рот, глядя в глаза мужа. Он сжал её волосы, насаживая глубже, как вдруг дверь открылась — на пороге стоял режиссёр с камерой и оператор. Лена не остановилась, только хлюпающий звук стал громче.

— Мне нравится такая прелюдия, — осклабился режиссёр, включая запись. — Продолжайте.

Через секунду Лена лежала на кровати, раздвинув ноги, пока Влад смачно лизал её набухший клитор. В комнате пахло потом и сексом. Оператор сбросил штаны, оголив толстый багровый член, и подошел.

— Рот займёт, — кивнул режиссёр.

Лена взяла член оператора в руку, провела языком по головке, и принялась жадно сосать, постанывая от того, как Влад двумя пальцами вошёл в её мокрую пизду. Она выгибалась, насаживаясь на них, пока во рту пульсировала чужая плоть.

— Хватит, — вдруг выдохнул Влад. — Я хочу трахнуть её сам.

Он перевернул жену на живот, раздвинул её ягодицы, увидев влажную дырочку, и вошёл сразу в попку, грубо, одним рывком. Лена взвыла в подушку, но подала задом, принимая его полностью. Оператор уже стоял над её лицом, и она с готовностью взяла его член, который только что был во рту, снова в рот, пока муж равномерно долбил её анус, шлёпая ладонью по ягодицам.

Режиссёр с камерой подошёл сбоку, снимая крупно, как тугой член скользит по раскалённым стенкам.

— В другой раз снимем с её участием во влагалище одновременно, а пока меняйтесь, — скомандовал он.

Влад вышел из попки, и его член с влажным хлюпаньем встал на её глубокую вагину. Лена застонала, растянутая на обеих дырочках сразу: сзади — оператор вошёл в её задний проход, а спереди муж трахал её пизду, не давая отдышаться. Она чувствовала, как они двигаются в противоположных направлениях, как стены её киски и попки трутся друг о друга через тонкую перегородку, и этот огонь разрывал её на части.

— Так... — выла она, — вы оба... чёрт, я сейчас лопну...

Влад ладонями сжимал её груди, кусал шею, а внизу всё хлюпало и шлёпало. Оператор кончил глубоко в её задницу, выйдя с мокрым шлепком, и на её алую дырочку потекла сперма. Тут же режиссёр, бросив камеру, встал между её ногами со словами:

— Моя очередь.

Лена едва успела перевести дух, но её уже развернули на спину. Режиссёр смачно вошёл в её разгорячённую вагину, а Влад снова взял её голову, направляя член между влажных губ. Она с жадностью глотала, пока один мужчина долбил её снизу, а второй лез в горло. Влад почувствовал её приближение — Лена вздрагивала, пыталась кричать, но её рот был заполнен.

— Сука, — простонал режиссёр, — кончаю...

Горячая сперма залила внутренние стены её вагины, а Влад в последний момент выдернул член и забрызгал её лицо и грудь липкими белыми струями. Лена лежала, вся в чужой сперме, с разведёнными ногами, из которых медленно вытекало, и улыбалась.

— Это только первый час, — напомнил режиссёр, снова беря камеру. — Впереди ещё пять.

Лена слабо кивнула, увидев, как у Влада снова твёрдый член, и прошептала:

— Ну, давайте, трахайте меня... вся ваша.

Присоединятся ещё 60 актёроа, организовав непрерыв...

Режиссёр даже не успел вытереть объектив — дверь распахнулась, и в номер, словно стадо, ввалились мужики. Десятки, пятьдесят, шестьдесят. Кто в спортивных штанах, кто с голым торсом, многие уже держались за ширинки. Воздух наполнился запахом пота, кожи и предвкушения.

— Это твой подарок, сучка, — усмехнулся режиссёр, кивая на толпу. — Платили за каждого. Так что отрабатывай.

Лена только облизнула губы, развела ноги шире и призывно поманила пальцем. Влад отошёл в сторону, довольно поглаживая член, — теперь он хотел только смотреть.

Первый был молодой, жилистый, с тонким длинным членом. Он сразу вошёл в её изнывающую вагину, не глядя на лицо, и начал быстро, грубо. Лена застонала, вцепившись в простынь. Через минуту он кончил, но не вышел — вместо него в неё тут же скользнул другой, толще и бесстыднее. Она почувствовала, как чужая сперма смешивается с новой, как горячо внизу.

— Так... давай ещё... — выдохнула она.

— Тысяча первая, — крикнул кто-то, и ей стало смешно: она потеряла счёт.

Её поставили раком. Сзади вошёл кто-то крупный, растянул её до предела, а она, наклонившись, взяла в рот соседний член. Двое сразу. Её груди хлопали по животу под их толчками. Вокруг стояли мужики, мастурбировали, ждали своей очереди. По спине стекал пот, слюна и чужая смазка.

— Глубже, сука, — прорычал тот, что сзади, и вбил до упора, в самую матку.

Лена взвыла, но продолжала сосать, чувствуя, как во рту пульсирует чужой ствол. Её пизда стала настолько мокрой и раздолбанной, что член входил мгновенно, с хлюпающим звуком. Она почти забыла, как её зовут.

— В рот! В рот, шлюха! — заорал кто-то.

Её перевернули на спину, и двое встали у лица. Один кончил прямо на губы, второй тут же засунул член, и она слизала всё, жадно глотая. Одновременно снизу кто-то снова вошёл в неё — она даже не поняла, куда, в пизду или в зад, — но почувствовала, как стенки растягиваются. Кто-то сжал её груди, кто-то развёл колени. Её насаживали, как куклу, три дырки — все заняты.

— Кончаю... — простонал тот, что внизу, и горячая струя залила её внутри.

Сразу двое подхватили её под руки, подняли. Перед ней выстроилась цепочка членов. Она опустилась и начала лизать, брать каждый в рот, ускоряясь. Где-то там кричали: "Давай, последние!" Но Лена уже плыла. Каждая её клетка вибрировала от оргазмов, которых она уже не считала.

Наконец, её уронили на кровать, всю в сперме, в чужом поту, с разорванным от крика горлом. Она лежала, раскинув руки, изнутри вытекало белое. Перед глазами всё плыло. Последнее, что она услышала, было:

— Это было лучшее шоу в моей жизни.

Она слабо улыбнулась и провалилась в темноту, чувствуя, как её тело всё ещё горит от десятков рук. А Влад подошёл, поцеловал её в лоб и прошептал:

— А теперь, жена, самое интересное... через час нам нужно на собрание актёров: тебя выбрали главной звездой на завтрашний марафон. — Он усмехнулся. — Я сказал им, что ты не успокоишься, пока все шестьдесят не кончат тебе в рот.

Лена, не открывая глаз, прошептала:

— Я готова... всех... и ещё своих приведи.

И отключилась, чтобы через час снова восстать, как феникс из грязных простыней, — готовая к новому кругу.

Через час Лена стояла под горячим душем, разглядывая синяки на бёдрах и следы чужих зубов на плечах. Тело ныло сладко, между ног всё ещё пульсировало — она провела пальцем по набухшим губам и поморщилась от чувствительности.

— Кто бы мог подумать, — сказала она своему отражению в запотевшем зеркале, — что я стану порнозвездой в тридцать семь.

Из номера донёсся голос Влада:

— Детка, там пришли какие-то... они говорят, что купили билеты на завтрашнее выступление. Толпа у входа. Ты как?

Лена выключила воду, замоталась в полотенце и вышла. В глазах мужа горел странный огонь — смесь восторга и жадности. Он держал телефон, где уже мигали десятки сообщений.

— Слушай, — он подошёл ближе, провёл рукой по её мокрым волосам, — я договорился. Завтра, в полночь, в этом же номере. Только уже не шестьдесят — сто человек. Сто, Лена. Каждый заплатил по пять тысяч.

— Сто? — она усмехнулась, чувствуя, как между ног снова становится жарко. — Влад, ты с ума сошёл. Я же не резиновая.

— А ты попробуй, — он притянул её к себе, вжался бедром между её ног. — Ты же у меня жадная до удовольствия. Помнишь, как в первую брачную ночь просила ещё и ещё? А теперь целая толпа будет молиться на твоё тело.

Лена почувствовала, как его член упирается ей в живот. Влад уже разделся — его тело было напряжено, кожа горела. Он подхватил её на руки, бросил на кровать. Она откинулась, раздвинула ноги, показывая всё: набухшие губы, мокрую от душа пизду, соски, затвердевшие от одной мысли о завтрашнем дне.

— Покажи мне, — прошептала она, — как ты будешь меня трахать, когда я буду вся в чужой сперме.

Влад не заставил ждать. Он навалился сверху, грубо развёл её колени широко, в стороны, и вошёл одним движением — глубоко, до предела. Лена вскрикнула, вцепившись ногтями ему в спину.

— Твоя пизда теперь всегда будет мокрой, да? — прорычал он, начиная жёсткие толчки. — Будешь лежать, раскинув ноги, а сотня мужиков встанет в очередь. И ты будешь брать их, глотать, показывать им свою дырочку, всем показывать.

— Да, — простонала Лена, — да, хочу. Хочу, чтобы ты смотрел, как я кончаю, когда трахают толпа.

Влад наклонился, впился поцелуем в её рот, одновременно руками сжав груди. Его член работал как поршень — быстро, грубо, но Лена чувствовала, что он сдерживается, дразнит её.

— А потом, — он замедлился, вышел почти полностью и медленно вошёл обратно, — потом я залью твою киску последним. Так, чтобы ты чувствовала меня даже завтра, среди ста других.

— Залей, — взмолилась она, — кончи в меня, муж мой, хочу чувствовать тебя всю ночь.

Влад ускорился. Комната наполнилась хлюпающими звуками, стонами, скрипом кровати. Лена выгибалась навстречу, её тело уже не принадлежало ей — оно готовилось. Пальцы скользили по клитору, и через пять минут она забилась под ним, выкрикивая его имя.

— Кончаю... — выдохнул Влад и вогнал до упора, изливаясь в неё горячими волнами.

Лена почувствовала, как сперма заполняет её до краёв, вытекает наружу, смешиваясь с её собственной влагой. Влад вытащил, лёг рядом, и она, не вставая, облизала пальцы, вытирая остатки.

— Завтра, — сказала она, глядя в потолок, — сто человек. Я отсосу каждый, дай мне только сил.

Влад поцеловал её в плечо:

— Ты справишься, жена моя. Я же знаю — ты создана для этого.

Она закрыла глаза, чувствуя, как внизу снова зарождается желание. Впереди — самая сладкая ночь в её жизни.

Утро началось с солнца, бьющего в окно, и чужого запаха на подушке. Лена потянулась, чувствуя, как ноющая боль между ног напоминает о вчерашнем. Влад уже не спал — сидел у окна, листал что-то в телефоне, и на его лице играла довольная ухмылка.

— Знаешь, — сказал он, не оборачиваясь, — тут уже три тысячи заявок. Я сказал, что вход только по предоплате.

Лена засмеялась, села на кровати, и простыня сползла, обнажая грудь с прикушенными сосками.

— Три тысячи? — она потянулась, — а я думала, ты сказал сто.

— Сто — это клуб. А завтра по городу расклеили афиши. — Влад встал, подошёл к ней, провёл пальцем по её ключице, спускаясь к груди. — «Ленка-Звезда». Твоё новое имя.

— Пошёл ты, — она шутливо толкнула его, но внутри что-то ёкнуло. — Звезда. Звучит как дешёвая порнуха.

— Так и есть. — Он поцеловал её, грубо, требовательно, прикусив нижнюю губу. — Но зато честно. Помнишь, как ты вчера...

— Не напоминай, — перебила она, чувствуя, как между ног снова теплеет. — Я почти ничего не помню после двадцатого.

— Могу освежить.

Он толкнул её обратно на кровать. Лена податливо раздвинула ноги, обвивая его талию. Влад снова был твёрд — она почувствовала, как член упирается в её мокрые губы.

— Каждый, кто придёт завтра, увидит, как ты кончаешь, — прошептал он, входя. — Как ты лежишь на спине, широко раскинув ноги, и стонешь. А они будут смотреть. И ждать своей очереди.

— М-м... — Лена выгнулась, когда он вошёл на всю глубину. — А ты? Ты будешь смотреть со стороны?

— Я буду последним. — Влад начал двигаться, медленно, дразня. — И сначала я заставлю тебя попросить. Скажи мне, чего ты хочешь.

— Трахай меня, — простонала она, впиваясь пальцами в его плечи. — Сильнее. Грубее.

Влад ускорился, и комната наполнилась звуками мокрого шлепания. Лена раскинулась под ним вся, без остатка, готовая раствориться в этом накатывающем волнами удовольствии.

— Нравится, когда я грубо? — прохрипел он, наклоняясь к её уху. — А завтра будет толпа, которая будет смотреть, как ты работаешь ртом и киской.

— Да! — выдохнула Лена. — Да, хочу, чтобы все смотрели. Чтобы все видели, как я мокрая, как я кончаю.

Влад зарычал и вонзился в неё резко, глубоко, заставляя её закричать. Она почувствовала, как подходит к краю, как всё внутри сжимается в сладкой судороге.

— Не кончай, — приказал он, но Лена не могла ждать. Она забилась, выкрикивая его имя, и Влад, следуя за ней, излился в неё снова, горячим толчком.

Она лежала, тяжело дыша, чувствуя, как сперма вытекает из неё на простыни. Влад перекатился на бок, провёл ладонью по её животу.

— Я заказал номер побольше, — сказал он после паузы. — На сто пятьдесят. И позвал оператора.

— Оператора? — Лена приподнялась на локте.

— Чтобы снять. Для истории.

Она смотрела на него, и в этом взгляде было всё: беспокойство, предвкушение, жадность. И дикое, голодное желание быть нужной, быть желанной — сотней, тысячей, всей этой толпой, что завтра будет ждать её у дверей.

— Ох, Влад, — выдохнула она. — Ты превратил меня в шлюху.

— Ты сама этого хотела, — он усмехнулся, целуя её в шею. — И я сделаю тебя лучшей шлюхой в этом городе. Теперь — отдыхай. Завтра у тебя длинная ночь.

Где-то внизу, на улице, собиралась толпа. Люди читали афиши, перешёптывались. Лена закрыла глаза и снова почувствовала, как что-то тёплое разливается внизу живота — томление, сладкая истома.

Час спустя он поцеловал её в мокрый лоб и прошептал:

— Вставай, жена. Нужно репетировать.

Она открыла глаза, чувствуя, как между ног всё ещё ноет от его толчков. Влад стоял у окна, уже одетый, и застёгивал ремень на джинсах.

— Репетировать? — Лена села, потянувшись, и простыня упала, обнажая грудь. — Я думала, мы уже всё отрепетировали.

— Это не то. — Он подошёл к ней, схватил за подбородок, заставляя посмотреть вверх. — Ты должна научиться ждать. Завтра будет очередь. Сто пятьдесят человек, каждый из которых захочет тебя трахнуть. И ты должна быть готова ко всему.

— Ко всему? — она усмехнулась, но в глазах мелькнул страх. — Это как?

— Например, — Влад развёл её колени, встал между ними, — ты должна уметь кончать от одного только языка. Или от пальцев. Или вообще без ничего — только от того, что тебя трахают в задницу, пока ты сосёшь другому.

Лена почувствовала, как внутри всё сжалось. Она сглотнула.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Он наклонился, провёл языком по её соску, чувствуя, как он твердеет под его губами. — И ты должна научиться говорить. Грязно. Так, чтобы у них встал даже у тех, кто просто смотрит.

— Как... как это?

— Скажи мне, что ты хочешь.

Лена замялась, но он сжал её сосок пальцами, и из неё вырвался стон.

— Я хочу... чтобы ты трахнул меня.

— Недостаточно грязно.

— Я хочу, — она выдохнула, чувствуя, как жар заливает щёки, — чтобы ты засадил мне в пизду свой толстый член и трахал, пока я не забуду своё имя.

— Лучше. — Влад улыбнулся, спустил руку по её животу, пальцами раздвинул мокрые губы. — А теперь скажи, чего ты хочешь завтра. Когда там будет толпа.

Лена закрыла глаза. Перед ней стояли лица — десятки, сотни незнакомых мужчин. Руки, рты, члены.