Латексная госпожа в загородном особняке

Дождь барабанил по крыше «Порше Кайен» — Маша поправила зеркало заднего вида, вглядываясь в свое отражение. Новые скулы, подтянутый подбородок, губы, которые теперь казались налитыми соком — идеально. Она усмехнулась, провела пальцем по контуру. Сорок пять, а выглядит на тридцать. Тело после зала — стальные мышцы, скрытые под тонкой кожей, упругая задница, грудь, которая стоит колом, словно ей двадцать. Она знала, чего хочет. Чего заслуживает.

Она натянула латексную перчатку, и та прилипла к коже с влажным, почти неприличным звуком. Вторая рука скользнула в другую перчатку. Образ Домины — черный латекс, облегающий каждую впадинку, высокие сапоги на шпильках, в руке хлыст, на лице — маска, оставляющая только рот и глаза. Сегодня она — богиня. Сегодня она — Госпожа.

Особняк стоял в глубине участка, подсвеченный фонарями. Она нажала кнопку звонка, и дверь открыл мужчина — лет сорока, нервный, с потными ладонями. За его спиной стояла женщина, его жена, в прозрачном пеньюаре, кусая губу.

— Проходите, Госпожа, — мужчина поклонился. — Мы так ждали.

Маша вошла, чувствуя, как латекс скользит по коже. Она остановилась в центре гостиной, оглядела высокие потолки, камин, мягкие ковры.

— На колени, — сказала она ровно. — Оба.

Они рухнули, как подкошенные. Жена всхлипнула, муж замер, глядя в пол.

— Вы знаете правила? — Маша достала страпон, черный, матовый, двадцать сантиметров, с ребристой поверхностью. Она застегнула ремни на бедрах, и латекс натянулся, подчеркивая каждый мускул. — Сегодня вы — мои игрушки. Вы будете делать то, что я скажу. Вы будете молить меня о пощаде, но не получите ее.

Она подошла к мужчине, провела латексным пальцем по его щеке.

— Открой рот.

Он повиновался. Она вставила ему в рот страпон, медленно, до самого горла. Он захрипел, слезы потекли по щекам, но она не останавливалась, пока не почувствовала, как его горло сжимается вокруг резины.

— Глотай, — прошептала она. — Ты — всего лишь дыра.

Жена смотрела, завороженная, ее руки дрожали, сжимая кружево пеньюара.

— Теперь ты, — Маша повернулась к ней, вытащила страпон изо рта мужа, и тот упал на пол, кашляя. — Встань на четвереньки. Подними задницу выше.

Жена повиновалась, и Маша встала сзади, провела латексом по ее ягодицам, чувствуя, как женщина дрожит.

— Ты хочешь этого? — спросила Маша, наклоняясь к ее уху.

— Да, Госпожа, — выдохнула та.

Маша вошла в нее резко, без предупреждения. Жена закричала, вцепившись пальцами в ковер, но Маша не замедлилась. Она трахала ее грубо, ритмично, слушая, как женщина стонет и плачет.

— Ты — моя сука, — прошептала Маша. — Ты и твой муж — мои рабы.

Она кончила от власти, от ощущения абсолютного контроля, когда женщина под ней содрогалась и умоляла. Она вытащила страпон, и по нему стекала смазка, смешанная с потом.

— На колени. Оба. Лицом вверх.

Они встали на колени, подняв головы, и Маша расстегнула латексные штаны, приспустила их. Она стояла над ними, чувствуя, как мочевой пузырь давит.

— Откройте рты, — приказала она.

Они открыли. Она мочилась на них — теплая струя ударила в лицо мужчины, потекла по его щекам, в рот. Жена сглотнула, когда струя попала ей в губы. Маша смеялась, чувствуя, как унижение наполняет комнату.

— Вы — мои золотые унитазы, — сказала она, застегивая штаны. — А теперь, поднимитесь. Идите в спальню. И смотрите.

Она повела их наверх, в хозяйскую спальню, где на кровати уже ждали двое — черные мужчины, мускулистые, с блестящей кожей. Они встали, когда Маша вошла, кивнули.

— Здравствуйте, Хозяева, — сказала она, опускаясь на колени перед ними. — Я готова служить.

Она повернулась к паре:

— Смотрите внимательно. Вы увидите, кто я на самом деле.

Она легла на кровать, раздвинула ноги, и один из мужчин навис над ней. Его член был огромным, темным, с толстой головкой. Он вошел в нее без смазки, и Маша закричала — от боли, от наслаждения, от унижения. Он трахал ее жестко, а второй мужчина взял ее голову и направил член ей в рот. Она сосала, давясь, чувствуя, как ее трахают с двух сторон.

Пара смотрела, застыв. Муж держал жену за руку, но его член стоял колом. Жена кусала губу, глядя, как Машу используют.

— Да, Хозяева, — стонала Маша между толчками. — Я ваша шлюха. Я рабыня для черных хозяев.

Первый мужчина кончил в нее, и горячая сперма потекла по ее бедрам. Второй кончил ей в рот, и она глотала, не проронив ни капли.

Она лежала, тяжело дыша, покрытая спермой и потом. Пара молчала.

— А теперь, — сказала Маша, вставая, — вы свободны. Убирайтесь.

Они ушли, шатаясь, и Маша осталась одна. Она достала телефон, включила камеру.

— Привет, мои рабы, — сказала она в объектив. — Сегодня я была Госпожой для белых. А теперь я — шлюха для черных хозяев. Смотрите.

Она повернулась, показывая татуировку на пояснице — корона с надписью «», королева пик. На ягодице — «». Она раздвинула ягодицы, показывая пирсинг на клиторе — маленькое золотое кольцо.

— Я — ваша мечта. Я — ваша госпожа и ваша шлюха. Подписывайтесь на мой.

Она выключила камеру, улыбнулась, и вытерла лицо рукой. Утро. Она сидела на кухне особняка, пила кофе, глядя, как солнце встает над садом. На столе лежал конверт с деньгами — пять тысяч долларов. Она взяла его, сунула в сумку.

В зеркале напротив она увидела свое отражение — латекс, маска, глаза, полные власти. Она усмехнулась. Ее жизнь только начиналась.

Она допила кофе, поставила чашку в раковину. В доме было тихо — только холодильник гудел где-то в глубине кухни. Маша сняла маску, положила её на стол, провела пальцами по лицу, чувствуя, как кожа саднит от латекса.

— Ебать, — выдохнула она.

Встала, прошла босиком по холодному плиточному полу в гостиную. На журнальном столике лежал ноутбук, открытый на странице её канала. Тысячи просмотров. Комментарии: «Королева», «Хочу быть твоим рабом», «Ты богиня». Она пролистала вниз, нашла сообщение от подписчика.

«Госпожа, я и моя жена хотим встретиться. Вживую. Мы готовы на всё. Заплатим десять тысяч».

Она улыбнулась, набрала ответ:

«Пришлите фото. Оба. И список ваших фантазий. Без цензуры».

Отправила. Закрыла ноутбук.

В спальне она стянула латексный комбинезон — он прилипал к телу, оставляя красные полосы на коже. Она стояла голая перед зеркалом, рассматривала себя. Татуировка на пояснице — корона, надпись «Queen of Spades» — блестела от пота. Пирсинг на клиторе отливал золотом. Она провела пальцем по кольцу, чувствуя, как тело отзывается дрожью.

— Хороша, — прошептала она.

Душ. Горячая вода смывала пот, сперму, чужие запахи. Она стояла под струями, закрыв глаза, вспоминая утро. Мужской рот на её страпоне. Женские крики. Вкус собственной мочи на губах. И потом — черные мужчины, их запах, их сила, их члены, разрывающие её изнутри.

Она кончила под душем, прислонившись лбом к кафелю, тяжело дыша.

Вытерлась, накинула халат. На кухне зазвонил телефон. Она взяла трубку — незнакомый номер.

— Госпожа? — голос мужской, низкий, с акцентом.

— Да.

— Мы с женой внизу, у ворот. Вы сказали — приезжать без предупреждения.

Маша усмехнулась. Она любила таких — послушных, готовых на всё.

— Ждите.

Она переоделась быстро: чёрные кожаные брюки, топ, высокие сапоги на каблуках. Волосы собрала в тугой пучок. На губы — тёмно-вишнёвая помада.

Открыла ворота. У входа стояла машина — дорогой седан. Из неё вышли двое: мужчина лет сорока, в дорогом костюме, и женщина в скромном платье, с длинными русыми волосами, с опущенными глазами.

— Заходите, — сказала Маша.

Она провела их в гостиную. Мужчина нервно оглядывался, женщина сжимала сумочку, не поднимая глаз.

— Раздевайтесь, — приказала Маша. — Оба.

Мужчина снял пиджак, рубашку, брюки. Женщина медленно стянула платье, осталась в белье — простом, хлопковом.

— Полностью, — Маша щелкнула пальцами.

Они разделись догола. Мужчина был поджарый, с сединой на висках, с красными следами от ремня на талии — видимо, уже практиковал. Женщина — бледная, с маленькой грудью, с родинкой на левом бедре.

— На колени, — сказала Маша.

Они опустились. Маша подошла к женщине, взяла её за подбородок, подняла лицо.

— Как тебя зовут?

— Лена.

— Лена, — повторила Маша. — Ты хочешь, чтобы твой муж смотрел, как я тебя трахаю?

Женщина кивнула, глотая слёзы.

— Словами.

— Да, Госпожа.

Маша повернулась к мужчине:

— А ты хочешь смотреть, как твою жену трахают? Или хочешь, чтобы я трахнула тебя?

Мужчина сглотнул.

— Я... я хочу смотреть.

— Хорошо.

Маша достала из ящика стола новый страпон — розовый, прозрачный, с вибрацией. Надела его поверх брюк, застегнула ремни.

— Лена, встань, повернись, нагнись, обопрись руками о стол.

Женщина повиновалась. Маша встала сзади, провела рукой по её ягодицам, раздвинула их. Женщина дрожала.

— Ты готова?

— Да, Госпожа.

Маша вошла медленно, чувствуя, как тело женщины сжимается вокруг резины. Лена застонала, вцепившись пальцами в край стола. Маша включила вибрацию, и женщина закричала — громко, отчаянно.

— Смотри, — сказала Маша мужчине. — Смотри, как твоя жена кончает от моей резинки.

Мужчина сидел на коленях, его член стоял, он сжимал его в кулаке, но не смел дрочить без разрешения.

Маша трахала Лену жестко, ритмично, увеличивая темп. Женщина стонала, плакала, умоляла.

— Пожалуйста, Госпожа... я больше не могу...

— Можешь, — прошептала Маша. — Ты можешь всё.

Она кончила — резко, всем телом, вскрикнув, упав грудью на стол. Маша вытащила страпон, вытерла его о бедро Лены.

— Теперь ты, — она повернулась к мужчине. — Подойди.

Он подполз на коленях. Маша сняла страпон, бросила его на пол.

— Соси.

Он наклонился, взял резину в рот, сосал, глядя на неё снизу вверх, с мольбой в глазах.

— Хорошо, — сказала Маша. — А теперь встань.

Она подошла к нему вплотную, расстегнула молнию на брюках, достала его член — твердый, влажный.

— Ты хочешь меня?

— Да, Госпожа.

— Тогда докажи.

Она развернулась, встала на четвереньки на диван, задрала топ, обнажая грудь.

— Трахай меня. Но без резинки. И кончи внутрь.

Мужчина подошёл, дрожа, приставил член к её входу. Она была мокрой — после душа, после власти, после всего.

— Давай, — прошептала она.

Он вошёл резко, и Маша застонала, чувствуя, как он заполняет её. Он трахал её грубо, отчаянно, вцепившись в её бёдра, тяжело дыша. Лена смотрела, стоя на коленях, с открытым ртом.

— Да, — стонала Маша. — Да, трахай свою Госпожу. Используй меня.

Он кончил быстро, с криком, упав на неё сверху, тяжело дыша. Маша чувствовала, как сперма вытекает из неё, стекает по бедру.

— Молодец, — сказала она, вставая. — А теперь — убирайтесь.

Они оделись молча, не глядя друг на друга. Мужчина оставил конверт на столе — десять тысяч долларов. Маша проводила их до двери, закрыла замок.

Она вернулась в гостиную, села на диван, достала телефон. На экране — новое сообщение от подписчика:

«Госпожа, я хочу, чтобы вы трахнули меня в зад. Я девственник. Заплачу двадцать тысяч».

Маша улыбнулась, набрала ответ:

«Приезжай завтра. В шесть. И не забудь смазку».

Она откинулась на спинку дивана, закрыла глаза. Её жизнь была идеальной. Власть, деньги, тело — всё, что она хотела. Она чувствовала, как сперма засыхает на коже, как саднит распухшая промежность, и улыбалась.

— Королева, — прошептала она. — Я — королева.

Телефон завибрировал снова. Она открыла глаза, посмотрела на экран. Незнакомый номер, без фото. Только текст:

«Мы знаем, кто ты. Мы знаем, где ты живёшь. Игра окончена, Маша. Завтра в полночь — встреча. Или твои видео уйдут в полицию».

Она замерла. Сердце пропустило удар.

— Что за херня? — прошептала она.

Набрала номер — абонент недоступен. Она перечитала сообщение снова и снова, чувствуя, как холод ползёт по спине.

Кто-то следил за ней. Кто-то знал её настоящее имя.

Маша сжала телефон в руке, встала, подошла к окну. За стеклом — тёмный сад, пустая улица, ни одной машины. Но ей показалось, что в кустах мелькнула тень.

Она отдёрнула штору, выключила свет.

— Ну что ж, — сказала она в пустоту. — Поиграем.

Она достала из-под дивана пистолет, проверила обойму, положила рядом с собой на столик. Села в кресло лицом к двери, положила ногу на ногу.

Ждать.