Пятница, 14:30

Я стоял у окна и смотрел, как она выходит из подъезда. Пятьдесят шесть лет, а походка — как у девчонки, лёгкая, пружинистая. В руках пакет с продуктами, на лице — усталость после рабочего дня. Марина. Моя жена. Мать моих детей. Женщина, с которой я прожил тридцать два года.

И которую я трахал вчера в задницу, не зная, что это она.

Мысли путались. Я провёл ладонью по лицу, чувствуя, как колется щетина. Вспомнил, как она смотрела на меня сквозь прорези маски — мутный, плывущий от удовольствия взгляд. Как шептала: «Я тебя ждала». А я делал вид, что не знаю её. Играл роль чужого мужика, который просто пришёл на пятничную вечеринку получить своё.

Она поднялась по лестнице. Я отошёл от окна, сел на диван, взял телефон. Пальцы сами набрали знакомый адрес. Тот самый закрытый сайт. «Вечеринки для взрослых. 40+. Без обязательств. Маска обязательна». Я сглотнул. Сердце забилось чаще.

Три года назад я нашёл её трусики. Мокрые, липкие, свёрнутые в клубок под грязным бельём. В сперме. В её соках. Я тогда чуть не задохнулся от нахлынувшего возбуждения. И злости. И чего-то ещё — тёмного, запретного, что проснулось во мне и не давало покоя.

Я не стал устраивать скандал. Вместо этого зарегистрировался на том же сайте. Пятница, 14:30 — время, когда жена писала, что задерживается. И я ехал туда же, куда и она.

Сегодня пятница. 14:30.

Марина зашла в спальню, бросила пакет на кресло.

— Вань, я так устала, — она потянулась, и халат распахнулся. Я увидел её грудь — полную, тяжёлую, с тёмными сосками. Вчера они были разсосанные, опухшие. Я сам их сосал. Под маской. Не зная, что это она.

— Опять задержишься? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да, — она вздохнула. — Замдиректора по хозчасти, сама понимаешь. Родительские собрания, проверки... — она махнула рукой. — К девяти, наверное, буду.

Я кивнул. Она подошла ко мне, наклонилась, поцеловала в щёку. От неё пахло духами и чем-то ещё — едва уловимым, чужим. Я закрыл глаза. Вдохнул. Вчера от неё пахло закрытым клубом и чужими мужиками. Я смыл этот запах в сауне, потом выпил пива, чтобы перебить. Она принюхалась ко мне тогда, но я притворился спящим.

— Ванечка, — она провела ладонью по моей щеке. — Ты какой-то задумчивый сегодня.

— Работа, — буркнул я. — Объект сдают, прорабов дёргают.

Она понимающе кивнула и ушла в ванную. Я услышал шум воды. Она мылась. Готовилась. К вечеру. К клубу.

Я сжал кулаки. В груди разгоралось знакомое пламя.

В 18:00 она ушла. Я подождал двадцать минут, собрался сам. Старые джинсы, серая футболка с работы, кепка. В машине переоделся в чёрные брюки и рубашку, надел маску. Она закрывала всё лицо, оставляя только прорези для глаз. Идеально.

Клуб находился в подвале бывшего ДК. Неприметная дверь, вывеска «Спортивный клуб». Внутри — приглушённый свет, запах пота и секса, глухие стоны, раздающиеся из зала. Я прошёл через раздевалку, снял одежду, оставил только маску. Тело у меня ещё крепкое — работа прорабом держит в тонусе. Живот, правда, выпирает, но женщин старше сорока это не смущает.

Я вошёл в зал.

Картина была привычной. На матах, на диванах, прямо на ковре — тела. Сплетения рук, ног, ртов. Кто-то стонал, кто-то вскрикивал, кто-то просто тяжело дышал. Воздух был густым, влажным, пропитанным запахом разгорячённой плоти.

Я сразу нашёл её взглядом. Марина лежала на спине на низком диване, задрав ноги. Её трахали двое — один спереди, второй сзади. Она запрокинула голову, глаза закатились, из приоткрытого рта вырывались хриплые стоны. Её тело — полное, мягкое, с обвисшей, но всё ещё красивой грудью — ходило ходуном под ударами чужих членов.

У меня перехватило дыхание. Член дёрнулся, наливаясь кровью.

Я подошёл ближе. Встал так, чтобы видеть её лицо. Она не замечала меня — она вообще никого не замечала, утонув в удовольствии. Мужчина спереди кончил, вышел из её рта, и его место тут же занял другой. Марина жадно заглотнула чужой член, и я видел, как её щёки втягиваются. Она умела сосать. О, да. Я знал это. Но не думал, что когда-нибудь увижу, как она делает это с другими.

Я стоял и смотрел. Минут десять. Потом не выдержал — подошёл к группе, где трое мужчин передавали друг другу женщину лет сорока пяти. Я встал в очередь. Дождался, когда она освободится, и вошёл в неё сзади.

Она была мокрая, горячая, растянутая. Я закрыл глаза и представил, что это Марина. Что я трахаю свою жену, а она не знает, что это я. От этой мысли член стал каменным.

Я кончил быстро. Слишком быстро. Вышел, уступил место другому. И снова нашёл взглядом Марину.

Её уже развернули раком. Теперь её трахали трое — один в киску, один в попку, один в рот. Она была вся в сперме, волосы прилипли к лицу, но она улыбалась. Блаженно. Счастливо.

Я сглотнул. Подошёл к ней. Дождался, пока мужчина перед ней кончит ей в рот, и занял его место. Она подняла на меня мутный взгляд. Я сделал голос ниже, хриплее:

— Нравится?

Она кивнула, облизнула губы, на которых блестела чужая сперма.

— Ещё как...

Я вошёл в её рот. Она сосала медленно, со вкусом, обводя языком головку. Я смотрел на неё сверху вниз. На её шее — тот самый шрам. На ногах — свежий педикюр. Она красила ногти вчера. Я видел.

Она не знала, что я знаю. Что я вижу её насквозь. Что я — её муж, Ваня, который три года делал вид, что спит, когда она приходила уставшая, в девятом часу вечера.

Я кончил ей в рот. Она проглотила всё, до капли. И посмотрела на меня с благодарностью.

— Спасибо, — шепнула она.

Я кивнул и отошёл. Присоединился к другой группе, кончил ещё раз — даме в попку, пока она стонала, лёжа на животе. А сам краем глаза следил за Мариной.

Её трахали. Всё новые и новые мужчины. Она принимала их всех — в рот, в киску, в задницу. Она кончала раз за разом, и я видел, как её тело выгибается, как дрожат её бёдра. Я знал это тело. Каждую складочку, каждую родинку. Но сейчас оно принадлежало всем.

Я ушёл в 22:00. Как обычно — через сауну. Пропарился, выпил две кружки пива, чтобы перебить запах. Дома лёг и стал ждать.

Она пришла в 22:40. Уставшая, но с румянцем на щеках. Скинула туфли, прошла в ванную. Я слышал шум воды. Она мылась долго, тщательно. Потом вышла — в халате, с полотенцем на голове.

— Ванечка, ты не спишь? — спросила она, заметив, что я смотрю на неё.

— Не спится, — ответил я. — Иди сюда.

Она подошла. Села на край кровати. Я взял её за руку. Она вздрогнула.

— Марин, — сказал я тихо. — Я всё знаю.

Она замерла. В комнате повисла тишина. Слышно было только, как тикают часы на стене.

— Что... что ты знаешь? — её голос дрогнул.

— Пятницы. Клуб. Маска. — Я смотрел ей прямо в глаза. — Я был там. Сегодня. И в прошлую пятницу. И три недели назад.

Она побледнела. Губы задрожали.

— Ваня... я...

— Я знаю, — перебил я. — Я видел, как тебя трахают. Видел, как ты кончаешь. Как сосёшь. Как берёшь в задницу. — Я сглотнул. — Я кончил тебе в рот. А ты не узнала меня.

Она смотрела на меня с ужасом. Потом слёзы брызнули из глаз.

— Прости... — зашептала она. — Прости меня, Ваня... Я не хотела... Я просто... Я так устала... Мне так не хватало...

— Чего? — спросил я.

— Страсти, — выдохнула она. — Огня. Того, что было у нас в молодости. А потом... потом всё потухло. Секс раз в квартал. Тихо. Под одеялом. Я не хотела изменять тебе. Но когда я нашла этот сайт... я просто не смогла удержаться.

Она плакала. Всхлипывала, размазывая слёзы по щекам.

— А ты? — она подняла на меня заплаканные глаза. — Как ты... Как ты нашёл?

Я рассказал. Про трусики. Про то, как нашёл сайт. Про то, как пришёл в клуб и узнал её по шраму на шее и по педикюру.

Она слушала, затаив дыхание. Потом тихо спросила:

— И ты... ты не злишься?

— Злюсь, — честно ответил я. — Но и... возбуждаюсь. Чёрт, Марина, я смотрел, как тебя трахают, и у меня стоял. Я кончил от того, что видел тебя с другими. Это неправильно. Но это так.

Она молчала. Потом медленно расстегнула халат. Он соскользнул с её плеч. Она была голая под ним. Вся — с разбухшей, гладко выбритой киской, с опухшими сосками, с красными следами от чужих рук на бёдрах.

— Ты хочешь меня? — спросила она шёпотом. — Даже после всего?

Я рывком притянул её к себе. Поцеловал жадно, грубо, вкладывая в поцелуй всю злость, всё возбуждение, всё, что накопилось за эти три года. Она ответила — так же жадно, кусая мои губы, царапая спину ногтями.

— Хочу, — выдохнул я. — Хочу тебя. Прямо сейчас. И завтра. И в следующую пятницу. Только теперь — на равных.

Она засмеялась сквозь слёзы. Смех перешёл в стон, когда я вошёл в неё. Она была всё ещё влажная после клуба. Горячая. Открытая.

— Ваня... — простонала она. — Ванечка...

Я трахал её долго. Медленно. Смакуя каждое движение. Она выгибалась подо мной, царапала простыни, стонала так, что, наверное, соседи слышали. А я смотрел на неё и думал: это моя жена. Моя. И я буду трахать её так, как хочу. Везде. Всегда.

Я кончил в неё, когда она уже дважды кончила сама. Мы лежали, тяжело дыша, переплетённые телами. Она прижалась щекой к моей груди.

— Что теперь будет? — спросила она тихо.

— А что было раньше? — ответил я. — Пятницы. Клуб. Маски. Только теперь я не буду прятаться. И ты не будешь.

Она подняла голову. Посмотрела на меня с улыбкой.

— Ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — я поцеловал её в лоб. — Но сначала — выспись. Завтра расскажешь мне всё. Как тебя там трахали. Что ты чувствовала. А я расскажу тебе, что чувствовал я, глядя на это.

Она уткнулась мне в плечо. Всхлипнула ещё раз — но уже не от горя.

— Ваня, — прошептала она. — Я так тебя люблю.

— И я тебя, — ответил я. — Даже когда ты — шлюха в маске.

Она засмеялась. Смех перешёл в зевок.

— Завтра расскажешь? — спросила она сонно.

— Завтра, — пообещал я. — Всё расскажу. И покажу.

Она уснула. А я лежал и смотрел в потолок. В груди было тепло и спокойно. Впервые за три года.

А в следующую пятницу мы поехали в клуб вместе. В масках. И я смотрел, как её трахают другие — и кончал от этого зрелища. А потом подходил и брал её сам. И она стонала подо мной, зная, что это я.

Это было начало чего-то нового. И мне это нравилось.

В этом закрытом клубе, где мы с Мариной отдавались...

В следующую пятницу мы приехали в клуб вместе. В машине Марина молчала, лишь покусывала губу, глядя в окно. Я взял её за руку — она была горячей и чуть влажной.

— Волнуешься? — спросил я.

— Немного, — призналась она. — Я всегда волнуюсь. Но сегодня... сегодня по-другому. Я знаю, что ты рядом.

— Я всегда буду рядом, — ответил я. — Даже когда ты с другими.

Она повернулась ко мне. В свете фонарей её глаза блестели.

— Ваня... а если я... если мне понравится больше, чем с тобой?

Я усмехнулся.

— Тогда я буду стараться лучше.

Она засмеялась, и напряжение отпустило.

В клубе было уже людно. Полумрак, приглушённая музыка, запах кожи и духов. Мы разделись в общей кабинке — без стеснения, привычно. Я смотрел, как она снимает трусики, как обнажается её тело — уже не то, что двадцать лет назад, но такое же желанное. Она поймала мой взгляд и улыбнулась.

— Нравится?

— Всегда нравится, — ответил я.

Мы надели маски. Она взяла чёрную, с перьями. Я — простую, кожаную. Взялись за руки и вошли в зал.

Музыка была тягучей, чувственной. В полумраке двигались тела. На низких диванах, на матах, на коврах — везде были люди. Женщины с разведёнными ногами, мужчины между ними, руки, рты, языки. Стоны смешивались с музыкой, создавая странную, пьянящую симфонию.

Марина прижалась ко мне.

— Смотри, — шепнула она, кивая в угол.

Там, на широкой кушетке, трое мужчин ласкали женщину. Она лежала на спине, запрокинув голову, пока один из них целовал её шею, второй сжимал грудь, а третий раздвинул ей ноги и медленно водил пальцами по промежности. Женщина стонала, выгибаясь.

— Хочешь так? — спросил я.

Марина закусила губу.

— Может быть, — ответила она. — Но сначала. Я хочу видеть тебя. Хочу, чтобы ты был рядом.

Я поцеловал её. Долго, глубоко, чувствуя, как она тает в моих руках. Потом она отстранилась.

— Иди, — сказала она. — Вон туда. Видишь блондинку на мате?

Я посмотрел. На мате лежала женщина — лет сорока пяти, с роскошными бёдрами и тяжёлой грудью. Она была одна, но явно ждала кого-то. Её глаза — без маски, только подведённые стрелками — смотрели на меня с вызовом.

— Ты серьёзно? — спросил я.

— Серьёзно, — кивнула Марина. — Я хочу видеть тебя с другой. Хочу, чтобы ты показал мне, какой ты с чужими.

Я колебалась. Но она подтолкнула меня в спину.

— Иди. Я буду смотреть.

Я подошёл к блондинке. Она приподнялась на локтях, оглядела меня с ног до головы.

— Ну наконец-то, — сказала она хрипловато. — Я уж думала, так и буду тут одна лежать.

— Я Ваня, — сказал я.

— А мне всё равно, как тебя зовут, — она усмехнулась и раздвинула ноги. — Ты мне нравишься. Иди сюда.

Я опустился между её бёдер. Она была уже влажная — я почувствовал это, когда провёл пальцами по её половым губам. Она выдохнула, прикрыв глаза.

— Да... вот так... не спеши...

Я наклонился и лизнул её клитор. Она вздрогнула, схватила меня за волосы.

— О... да... — простонала она. — У тебя хорошо получается...

Я лизал её медленно, смакуя. Она пахла возбуждающе — женским потом, сладкими духами и чем-то ещё, тёплым и глубоким. Она стонала всё громче, раздвигая ноги шире, приподнимая бёдра навстречу моему языку.

Я поднял глаза. Через зал, на таком же мате, Марина уже была с мужчиной. Он стоял на коленях перед ней, раздвинув её ноги, и трахал её пальцами, пока другой — темноволосый, с мощными плечами — целовал её грудь. Марина смотрела на меня, и в её глазах было возбуждение. Чистое, дикое возбуждение.

Я вернулся к блондинке. Она уже была на грани — я чувствовал это по тому, как дрожали её бёдра, как она сжимала мой язык.

— Кончи, — прошептал я. — Кончи мне в рот.

Она закричала — коротко, резко, выгибаясь и сжимая мою голову ногами. Я пил её, чувствуя, как волны оргазма прокатываются по её телу.

Когда она обмякла, я поднялся. Она открыла глаза, улыбнулась.

— Ого. А ты умеешь.

— Это ещё не всё, — сказал я, ложась на неё сверху.

Она почувствовала мой член — твёрдый, готовый — и усмехнулась.

— Ну так показывай.

Я вошёл в неё одним движением. Она ахнула, вцепившись в мои плечи.

— Ох... да... вот так... глубже...

Я трахал её, глядя через её плечо на Марину. Та сидела на мужчине верхом, запрокинув голову, и скакала на нём, как наездница. Второй мужчина стоял перед ней, и она брала его член в рот, не останавливая движения бёдер.

Я ускорился. Блондинка подо мной стонала, выкрикивая бессвязные слова. Я чувствовал, как её стенки сжимаются вокруг меня.

— Да... да... кончи в меня... — простонала она. — Залей меня...

Я кончил. Глубоко, сильно, ощущая, как она вздрагивает подо мной в ответ на мою пульсацию.

Я тяжело дышал, опираясь на локти. Блондинка погладила меня по спине.

— Хорошо... — выдохнула она. — Приходи ещё.

Я поднялся. Посмотрел на Марину. Она уже лежала на спине, а мужчина — тот, что темноволосый — трахал её, стоя на коленях. Она смотрела на меня, и её губы беззвучно шептали: «Иди сюда».

Я подошёл. Мужчина посмотрел на меня, кивнул — в этом клубе все понимали друг друга без слов. Он замедлил темп, но не остановился.

— Ваня... — простонала Марина, глядя на меня. — Ваня... я так хочу тебя... так хочу...

Я опустился рядом с ней. Провёл рукой по её влажному животу, по груди, сжал сосок. Она застонала — громче, чем от движений мужчины.

— Ты хорошо смотрелась, — сказал я. — С этим членом во рту.

— Я знаю, — она улыбнулась сквозь стоны. — Я видела, как ты её трахал. У тебя так красиво двигается задница.

Мужчина кончил — она почувствовала это, выгнулась, но не остановилась. Он вышел, и я тут же занял его место. Вошёл в неё — она была горячей, мокрой, открытой после чужого члена. Она закричала, когда я вошёл.

— Да... Ваня... да...

Я трахал её медленно, глубоко, вглядываясь в её глаза. Она обвила меня ногами, притягивая ближе.

— Я хочу тебя в задницу, — прошептала она. — Прямо сейчас.

Я остановился. Посмотрел на неё — она была серьёзна.

— Ты уверена?

— Да. Я хочу. Только ты. Только твой член.

Я вышел из неё. Она перевернулась, встала на четвереньки, обернулась через плечо.

— Давай, — сказала она. — Трахни меня в задницу. Как в клубе. Как ты видел меня с другими.

Я сглотнул. Она была влажной, открытой, готовой. Я приставил член к её сфинктеру, медленно начал входить. Она выдохнула — долгий, дрожащий выдох. Потом я вошёл глубже, и она застонала.

— О... да... Ваня... вот так...

Я двигался в ней, чувствуя, как туго она сжимает меня. Она стонала, царапая мат ногтями, выкрикивая моё имя.

— Ты моя, — сказал я, хватая её за бёдра. — Ты моя шлюха. Моя жена. Моя. Ты поняла?

— Да! — закричала она. — Да, я твоя! Твоя шлюха! Трахай меня! Трахай!

Я кончил в неё — глубоко, сильно, ощущая, как она кончает вместе со мной, сжимая меня так, что я едва не потерял сознание.

Мы рухнули на мат, тяжело дыша. Она прижалась ко мне, мокрая, горячая, дрожащая.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Даже когда ты трахаешь других. Даже когда я трахаю других. Я люблю тебя.

— И я тебя, — ответил я, целуя её в макушку. — И я тебя.

Вокруг нас продолжали стонать другие. Музыка играла. Жизнь продолжалась. А мы лежали, переплетённые, и я знал — это только начало. У нас впереди ещё много пятниц.

Мы всё ещё лежали на матах и смотрели как вокруг в...

Я проследил за её взглядом. Женщина стояла у входа в зал, чуть растерянно оглядываясь по сторонам. Стройная, с хорошей осанкой, седые волосы собраны в аккуратный пучок. На ней была такая же маска из плотной ткани, как у Марины, но я сразу узнал бы её и без этого — слишком уверенно она держалась, слишком внимательно сканировала пространство.

Марина тихонько засмеялась, продолжая поглаживать мой член, который от её прикосновений снова начал наливаться твёрдостью.

— Представь, — шепнула она мне на ухо, — наша Оксана Анатольевна, которая на совещаниях три часа может распинаться про корпоративную этику, сейчас стоит и выбирает, к кому подойти.

— Ты серьёзно? — я смотрел, как женщина делает неуверенный шаг вглубь зала. — Это же твой директор.

— Ну и что? — Марина пожала плечами, но глаза её блестели озорством. — Она меня не узнает. Тут все в масках. И потом... ты видел, как она смотрит на того мужика у стены? Она хочет. Просто стесняется.

Я присмотрелся. Оксана Анатольевна действительно поглядывала на высокого мужчину лет сорока пяти, который стоял, прислонившись к стене, и лениво поигрывал своим полувозбуждённым членом. Она делала вид, что рассматривает зал, но взгляд то и дело возвращался к нему.

— Айда, — шепнула Марина, сжимая мой член. — Подойдём. Я тебя представлю как своего знакомого. Она меня вряд ли вспомнит — мы виделись только в бане, и то мельком.

— Ты уверена? — я всё ещё колебался. — Если она тебя узнает...

— Вань, — Марина приподнялась и поцеловала меня в губы. — Она стоит тут в маске, в трусиках, и думает, что её никто не узнает. Она пришла сюда за тем же, за чем и мы. Расслабься.

Мы поднялись с мата. Я взял Марину за руку, и мы направились к Оксане Анатольевне. Она заметила нас, чуть напряглась, но маска скрывала её выражение лица.

— Привет, — сказала Марина легко. — Первый раз?

Оксана Анатольевна кивнула, потом чуть слышно ответила:

— Первый. Подруга рассказала... сказала, тут можно расслабиться.

— Можно, — Марина улыбнулась, хотя улыбки не было видно. — Я Марина. Это Ваня. Мы тут уже пару часов.

— Вика, — представилась директор. Я мысленно усмехнулся — даже имя себе придумала.

— Вика, а ты смотришь на того мужчину у стены, да? — Марина говорила прямо, без обиняков. — Хочешь, мы тебя познакомим?

Оксана Анатольевна — теперь уже Вика — смутилась. Я видел, как она переступила с ноги на ногу.

— Я не знаю... Я не уверена, что...

— Тут все свои, — перебил я мягко. — Никто не осудит. Если захочешь остановиться — просто скажешь.

Она посмотрела на меня. В её глазах я увидел борьбу — страх и желание смешались в какую-то дикую смесь.

— А вы... вы вместе? — спросила она, кивая на Марину.

— Да, — Марина взяла меня под руку. — Но мы не ревнуем. Правда, Вань?

— Правда, — подтвердил я. — Сегодня всё можно.

— Ладно, — выдохнула Оксана Анатольевна. — Познакомьте меня.

Марина взяла её за руку и повела к мужчине. Я шёл следом, наблюдая, как директор семенит за моей женой, как она нервно облизывает губы под маской. Мужчина заметил нас, отклеился от стены.

— Это Вика, — представила Марина. — Она первый раз. Побалуй её.

Мужчина — крепкий, с лёгкой сединой в бороде — улыбнулся.

— Дима. Очень приятно, Вика.

Он протянул руку, и она пожала её. Я видел, как её пальцы дрожат.

— Ну, я пойду? — Марина подмигнула мне. — Увидимся.

Она растворилась в полумраке зала, а я остался стоять рядом с Оксаной Анатольевной и Димой. Она смотрела на него — он был выше неё на голову, широкоплечий, с уверенными движениями.

— Ты красивая, — сказал Дима просто. — Иди сюда.

Он притянул её к себе, и она не сопротивлялась. Я смотрел, как его руки скользят по её спине, как она прижимается к нему, как её голова запрокидывается, когда он целует её шею.

— Тебе нравится смотреть? — спросила она вдруг, повернувшись ко мне.

— Да, — ответил я честно. — Очень.

Она усмехнулась.

— Тогда смотри.

Дима опустил её на мат. Медленно, аккуратно, как будто она была хрустальной. Она легла, глядя на него снизу вверх, и я видел, как её грудь вздымается от учащённого дыхания. Он провёл рукой по её бедру, и она выдохнула — долго, прерывисто.

— Ты такая гладкая, — сказал он. — Везде бритая, да?

— Да, — она кивнула и прикрыла глаза. — Я люблю, когда... ну, когда всё чисто.

— Это хорошо, — он раздвинул её ноги, и она позволила. — Это очень хорошо.

Я подошёл ближе. Оксана Анатольевна открыла глаза и посмотрела на меня. В них было что-то — вызов? Приглашение?

— Подойди, — прошептала она. — Я хочу чувствовать себя желанной.

Я опустился рядом. Дима уже целовал её грудь, и она тихо постанывала, выгибаясь ему навстречу. Я взял её руку и положил себе на член. Она сжала пальцы, и я вздрогнул.

— Ого, — сказала она. — А ты... большой.

— Это ещё не всё, — усмехнулся я.

Дима поднял голову.

— Ты хочешь? — спросил он меня. — Я не против.

Я кивнул. Он отодвинулся, уступая место, и я навис над ней. Она смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах был настоящий голод.

— Трахни меня, — сказала она просто. — Я хочу, чтобы меня трахнули.

Я вошёл в неё без прелюдий — она была уже мокрой, готовой. Она вскрикнула, вцепившись ногтями в мои плечи.

— Да... о, да... вот так...

Я двигался в ней медленно, глубоко, чувствуя, как она раскрывается мне навстречу. Она стонала, шептала что-то бессвязное, выгибалась.

— Ты кончишь в меня? — спросила она вдруг, глядя мне в глаза.

— Хочешь?

— Хочу. Я хочу чувствовать твою сперму внутри себя.

Я ускорился. Она закричала — громко, не стесняясь, и я почувствовал, как её стенки сжимаются вокруг меня. Я кончил в неё, ощущая, как она вздрагивает в такт моей пульсации.

Она лежала, тяжело дыша, и улыбалась.

— Спасибо, — сказала она. — Это было... это было именно то, что мне нужно.

Я поднялся. Дима уже был готов вновь — он встал на колени между её ног.

— Теперь я, — сказал он.

— Давай, — она развела ноги шире. — Покажи мне, на что ты способен.

Я отошёл, давая им пространство. Оглянулся — Марина сидела на мате в другом конце зала, и какой-то мужчина стоял перед ней, а она брала его член в рот, глядя на меня. Я улыбнулся ей, и она подмигнула.

Мы и правда любили друг друга. И в этом клубе это было самое главное.

Время шло. Возраст брал свое. Мы стали посещать за...

Прошло уже почти четыре года с того первого раза. Мы стали старше — я заметил это по седине, которая всё настойчивее пробивалась в моих волосах, по новым морщинкам вокруг глаз Марины, по тому, как медленнее мы восстанавливались после ночных марафонов. Но желание никуда не делось — оно просто трансформировалось, стало другим, более глубоким, что ли.

В тот вечер мы приехали в клуб около одиннадцати. Марина была в красном платье — том самом, с глубоким декольте, которое она надевала только сюда. Я был в чёрной рубашке и брюках. Маски мы надели ещё в машине — так было проще, сразу настраивало на нужный лад.

В зале играла приглушённая музыка. Народу было немного — человек пятнадцать, не больше. Марина сразу заметила знакомую пару — Андрей и Лена, мы встречались с ними пару раз в прошлом году. Она подошла к ним, обнялась, зашепталась.

Я отошёл к бару, взял виски. На льду.

— Привет, — раздалось сбоку.

Я повернул голову. Женщина в синей маске, закрывающей почти всё лицо, оставляя только глаза и губы. Фигура — стройная, с округлыми бёдрами, платье-сетка, сквозь которое просвечивало тело. На вид — лет сорок, может, чуть больше.

— Привет, — ответил я.

— Ты один?

— С женой. Но она сейчас занята.

Я кивнул в сторону Марины — она уже сидела на коленях у Андрея, и его руки жадно шарили по её груди.

— Понятно, — женщина улыбнулась. — Я тоже не одна. Но муж уже нашёл себе компанию.

Она махнула рукой в угол. Там мужчина в чёрной маске стоял на коленях перед женщиной в зелёном, и её голова была запрокинута назад.

— Скучаешь? — спросила она.

— Немного, — признался я. — Возраст, знаешь ли. Уже не так резво, как раньше.

— А что ты любишь?

Вопрос был прямой. Здесь не принято ходить вокруг да около.

— Минет, — ответил я честно. — Люблю, когда женщина берёт в рот. Медленно, со вкусом.

Она улыбнулась шире.

— Это я умею.

Она взяла меня за руку и повела к матам. Я оглянулся — Марина смотрела на меня, и в её глазах был одобрительный блеск. Она кивнула.

Женщина усадила меня на край мата, сама опустилась на колени. Её пальцы ловко расстегнули мою ширинку, и она вытащила мой член — уже наполовину твёрдый.

— Хороший, — сказала она, проведя языком по головке. — Настоящий мужской.

Я закрыл глаза. Её рот был горячим и влажным, она брала глубоко, почти до самого корня, и я чувствовал, как её горло расслабляется, принимая меня.

— Ох... да... — выдохнул я.

Она сосала ритмично, то ускоряясь, то замедляясь, дразня языком головку. Я запустил руку в её волосы — они были мягкими, шёлковыми.

— Тебе нравится? — спросила она, оторвавшись на секунду.

— Очень.

— Я хочу, чтобы ты кончил мне в рот.

Я застонал. Она снова взяла меня в рот, и я почувствовал, как приближается разрядка. Я кончил — сильно, толчками, и она глотала, не отрываясь, пока я не обмяк у неё на губах.

Она поднялась, облизала губы.

— Спасибо, — сказала она.

— Тебе спасибо.

Я посмотрел на Марину. Она лежала на спине, и Андрей входил в неё сзади, пока Лена целовала её грудь. Марина стонала — громко, не стесняясь, и я знал, что она уже близка.

Я подошёл ближе. Марина открыла глаза и увидела меня.

— Вань... — выдохнула она. — Иди сюда.

Я опустился рядом. Она протянула руку и сжала мою ладонь.

— Кончи со мной, — прошептала она. — Пожалуйста.

Я наклонился и поцеловал её в губы. Она ответила — жадно, с голодом. Андрей ускорился, и я чувствовал, как её тело напрягается подо мной.

— Да... да... о, боже... — она закричала, выгибаясь, и я видел, как её глаза закатываются от удовольствия.

Андрей кончил следом, тяжело дыша. Он вышел из неё, и я увидел, как сперма стекает по её бедру. Марина улыбнулась мне — той самой улыбкой, которую я любил больше всего на свете.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— И я тебя.

Мы лежали рядом, и я чувствовал, как её пальцы переплетаются с моими. Возраст брал своё, но в этом клубе мы всё ещё были молодыми. И это было самое главное.