Шоу для двоих

— Ты серьезно? — Ксюша отложила вилку, и кусочек стейка так и остался на тарелке. — Чтобы я... при других мужиках?

Я взял ее за руку через стол. Пальцы у нее были холодные, хотя в ресторане натопили.

— Слушай, — сказал я тихо. — Нам правда нужны эти деньги. А там, по условиям, никакого проникновения. Только шоу.

Она кусала губу. Я видел, как в ее глазах борются страх и любопытство. Ксюша всегда была моей девочкой — досталась мне целкой, и за два года брака я был у нее первым и единственным во всем. Мы пробовали разное, но анал она боялась, и я не настаивал.

— А в третьей комнате? — спросила она тихо. — Там же надо... дрочить им?

— Я буду рядом, — сказал я. — И это не считается изменой. Просто работа. Нам нужны эти триста тысяч.

Она молчала долго. Я видел, как ходит ее кадык, когда она глотает. Потом она кивнула.

— Хорошо. Но если мне станет страшно, мы уходим.

— Договорились.

Мы приехали в загородный дом в пятницу вечером. Нас встретил распорядитель — мужчина в строгом костюме, лет пятидесяти, с сединой на висках. Он окинул Ксюшу взглядом, задержался на ее коротком платье, на ногах без колготок.

— Раздеваться будете в первой комнате, — сказал он сухо. — Там же стоит ящик для одежды. Ваш муж может находиться рядом, но не вмешиваться.

Ксюша сжала мою руку так, что ногти впились в кожу.

Первая комната оказалась большой. Вдоль стен стояли кресла, в них сидели мужчины — пятнадцать человек. Разного возраста, от тридцати до шестидесяти. Кто-то в дорогих костюмах, кто-то расстегнул пиджак. В центре комнаты — небольшой подиум и шест.

Ксюша замерла на пороге.

— Я не смогу, — прошептала она.

— Сможешь, — я коснулся ее спины. — Ты самая красивая здесь. Просто покажи им, какая ты.

Она медленно разулась. Потом, не глядя ни на кого, расстегнула молнию на платье. Ткань скользнула вниз, открывая кружевной лифчик и такие же трусики. Я видел, как напряглись ее соски под кружевом.

Мужчины зашевелились. Кто-то кашлянул.

Ксюша подошла к шесту. Музыка заиграла — медленная, тягучая. Она закрыла глаза на секунду, а потом начала двигаться. Сначала неуверенно, но с каждым движением все смелее.

Она провела рукой по своей шее, по груди, медленно расстегнула лифчик. Чашки упали, открывая ее небольшую упругую грудь. Соски уже затвердели, и она слегка сжала их пальцами, выдыхая.

Я стоял у стены и чувствовал, как у самого встает. Я видел ее в сотнях поз, но сейчас, под взглядами этих мужиков, она была какой-то другой — запретной, опасной.

Ксюша повернулась спиной к залу и медленно сняла трусики, наклонившись. Я видел, как мужчины подались вперед. Кто-то уже расстегнул ширинку.

Она легла на подиум, раздвинув ноги, и провела пальцами по своим половым губкам, раздвигая их. Я видел блеск влаги. Она не спеша массировала клитор, глядя в потолок, а потом перевернулась на живот, приподняв попку, и раздвинула ягодицы рукой, показывая анус.

В зале послышались стоны. Мужчины дрочили, кто-то уже кончал. Ксюша лежала на спине, раздвинув ноги максимально широко, и пальцами растягивала свои складочки, показывая все, что у нее есть. Я видел, как дрожит ее живот.

Она кончила первой. Я знал этот ее взгляд — мутный, потерянный. Она всхлипнула, выгибаясь, и закусила губу, чтобы не закричать.

Мужчины кончали один за другим. Последним был седой мужчина в первом ряду — он долго дрочил, глядя на мокрую киску Ксюши, и наконец выплеснул сперму себе на руку.

— Первая комната пройдена, — объявил распорядитель. — Можете отдохнуть пять минут и перейти во вторую.

Ксюша подошла ко мне, вся дрожащая. Я накинул на нее халат.

— Ты как?

— Я... я не знаю, — она уткнулась лицом мне в грудь. — У меня все горит внутри.

— Ты справишься, — я поцеловал ее в макушку. — Я с тобой.

Вторая комната была меньше. Здесь тоже сидели мужчины — те же пятнадцать, но уже возбужденные, с красными лицами. На столике рядом с диваном лежали вагинальные шарики, анальные, тюбик смазки и вибратор.

Ксюша скинула халат. Она была абсолютно голой, только на шее блестела цепочка с кулоном — мой подарок.

— Садитесь, — распорядитель указал на диван.

Ксюша села, раздвинув ноги. Она взяла шарики, посмотрела на меня. Я кивнул.

Она начала медленно. Сначала смазала пальцы, потом коснулась своей киски, размазывая смазку по половым губкам. Затем взяла самый маленький шарик и, закусив губу, ввела его во влагалище. Я видел, как она напряглась, когда шарик прошел внутрь.

— Хорошо, — выдохнула она. — Еще...

Второй шарик пошел легче. Третий она ввела, уже почти не чувствуя сопротивления. Потом взяла анальные шарики, посмотрела на меня с сомнением.

— Я никогда...

— Попробуй, — сказал я тихо. — Просто попробуй.

Она нанесла смазку на анус, круговыми движениями, и медленно, очень медленно ввела первый шарик. Я видел, как расширились ее глаза, как она выдохнула сквозь зубы.

— Ох... странное ощущение...

— Продолжай, — подсказал распорядитель.

Ксюша ввела второй анальный шарик, потом третий. Она сидела, раздвинув ноги, и я видел, как блестят от смазки ее дырочки. Потом она взяла вибратор.

— Включай, — сказал я.

Она включила на среднюю скорость и поднесла к клитору. Тело дернулось. Она провела вибратором по половым губкам, потом ввела его внутрь, оставив снаружи ручку.

Мужчины в зале дрочили, не отрывая глаз. Кто-то уже кончил, но большинство ждали.

Ксюша закрыла глаза и начала работать пальцами. Она массировала клитор, одновременно двигая вибратором внутри. Я видел, как напряглись мышцы ее живота, как она выгнулась, как из горла вырвался хриплый стон.

— Да... да... я сейчас...

Она кончила громко, выгнувшись на диване, и вибратор выскользнул из влагалища, упав на пол. Она дрожала, сжимаясь, и из нее вытекала прозрачная жидкость.

Мужчины кончали следом. Кто-то вскрикнул, кто-то просто выдохнул, обмякнув в кресле.

— Вторая комната пройдена, — объявил распорядитель. — Третья комната. Семеро мужчин. Вы должны ласкать их, но без орального контакта. Можно целоваться в губы, дрочить, тереться грудью. Кончают они на грудь.

Ксюша посмотрела на меня. В ее глазах стояли слезы.

— Я не знаю, смогу ли...

— Сможешь, — я взял ее за руку. — Я буду рядом. Просто делай, как они скажут.

В третьей комнате было интимно. Стоял только большой диван и несколько кресел. Семеро мужчин сидели полукругом. Они уже возбуждены, у некоторых члены торчали из расстегнутых ширинок.

Ксюша подошла к первому — молодому парню лет тридцати. Она встала перед ним на колени и, не глядя в глаза, взяла его член в руку. Он был твердый, горячий. Она начала медленно двигать рукой, глядя, как на головке выступает капелька смазки.

— Целуй меня, — сказал он хрипло.

Ксюша подалась вперед и поцеловала его в губы. Я видел, как она напряглась, как ее рука замерла на секунду. Но потом она продолжила дрочить, углубляя поцелуй.

Я стоял в углу и сжимал кулаки. Внутри все кипело, но я помнил — нам нужны деньги. И это не измена. Просто работа.

Ксюша переходила от одного мужчины к другому. Каждому она дрочила, каждого целовала. Один попросил ее встать и тереться грудью о его член. Она встала, прижалась грудью к его влажному стволу и начала двигаться, сжимая груди руками, чтобы они плотнее обхватывали член.

— Ох... да... — выдохнул мужчина. — Еще...

Ксюша терлась, пока он не кончил, выплеснув сперму ей на грудь. Белая струя попала на ключицу, потекла вниз.

Она не вытиралась. Перешла к следующему.

Последним был седой мужчина из первой комнаты. Ксюша встала перед ним на колени, взяла его член — крупный, с толстой головкой — и начала дрочить двумя руками.

— Глазами меня, — попросил он.

Она подняла глаза. Он смотрел на нее сверху вниз, тяжело дыша.

— Ты красивая, — сказал он. — Жаль, что нельзя в рот.

— Нельзя, — прошептала Ксюша.

Он кончил долго, с хрипом, и сперма густо полилась на ее грудь, смешиваясь с предыдущей. Ксюша закрыла глаза и ждала, пока он закончит.

— Третья комната пройдена, — объявил распорядитель. — Получите ваше вознаграждение в холле.

Ксюша встала, вся в сперме, и подошла ко мне. На ее ресницах дрожали слезы.

— Пойдем, — сказал я тихо. — Пойдем домой.

В машине она молчала. Только смотрела в окно на пролетающие огни. Я включил отопление, потому что ее трясло.

— Ты как? — спросил я, когда мы выехали на трассу.

— Я не знаю, — ответила она тихо. — Я чувствую себя... грязной. Но при этом... возбужденной.

Я сжал руль.

— Дома поговорим.

— Нет, — она повернулась ко мне. — Останови машину.

— Что?

— Останови, я сказала.

Я съехал на обочину. Ксюша перелезла ко мне на колени, обхватив ногами. Она была все еще в сперме, пахло сексом и потом.

— Трахай меня, — сказала она хрипло. — Прямо сейчас. Я хочу чувствовать тебя внутри.

Я расстегнул ширинку, и она опустилась на мой член, принимая его глубоко, до упора. Она застонала, запрокинув голову, и начала двигаться — быстро, жадно, царапая ногтями мою рубашку.

— Сильнее, — прошептала она. — Еще сильнее.

Я схватил ее за бедра и начал вбиваться в нее, чувствуя, как ее стенки сжимают меня. Она кончила почти сразу, выгнувшись и вскрикнув, но я продолжал трахать ее, не останавливаясь.

— Да... да... не останавливайся...

Я кончил в нее глубоко, прижимая к себе, и мы сидели так несколько минут, тяжело дыша, в темноте салона.

— Знаешь, — сказала она вдруг. — Я думала, мне будет противно. Но... я хочу еще.

— Что? — я не поверил своим ушам.

— Там, в клубе, — она посмотрела мне в глаза. — Я чувствовала себя богиней. Они все смотрели на меня, хотели меня, а я принадлежала только тебе. Это было... круто.

Она поцеловала меня в губы, и я почувствовал вкус спермы на ее губах.

— Может, нам стоит повторить? — спросила она шепотом.

Я завел двигатель.

— Завтра поговорим. А сейчас поедем домой, и я буду трахать тебя всю ночь.

Она улыбнулась, садясь на свое место.

— Договорились.

Дальше мы врезались в машину впереди так как я был...

Я рванул с места, даже не взглянув в зеркало. В голове всё еще стоял ее голос, ее шепот, ее мокрые губы на моих. Член стоял колом, я сжимал руль и пытался дышать ровно. Ксюша сидела рядом, раздвинув ноги, и гладила себя сквозь мокрые трусики.

— Осторожнее... — шепнула она, но я уже не слышал.

Удар. Глухой, железный, с хрустом пластика. Меня бросило вперед, ремень впился в грудь. Ксюша вскрикнула и ударилась ладонями о торпеду.

— Твою мать... — выдохнул я.

Перед нами стояла черная «Волга». У нее была смята задняя дверца, и из нее уже вылезали трое. Крепкие, бритые, в кожаных куртках. Один сразу пошел к нам, двое остались у машины.

Я вылез, поднял руки.

— Мужик, прости, я не заметил, я заплачу...

— Заплатишь? — он усмехнулся. — Ты мне дверь смял, козел. Ты знаешь, чья это машина?

Я не знал. И не хотел знать.

Он подошел ближе, заглянул в салон. Увидел Ксюшу — растрепанную, с размазанной спермой на груди, в задранной юбке.

— Ого... — протянул он. — А это у нас кто?

— Жена, — сказал я твердо. — Мы просто...

— Вижу, чем вы просто, — он хмыкнул и обернулся к своим. — Пацаны, идите гляньте.

Подошли еще двое. Они смотрели на Ксюшу, как на кусок мяса. Она сидела, вжавшись в сиденье, и дрожала.

— Красивая, — сказал второй. — Сочная. Такая отработает ущерб с процентами.

— Не трогайте ее, — я шагнул вперед, но меня толкнули в грудь, и я ударился спиной о свою машину.

— Ты, петух, — сказал первый. — У тебя два варианта. Либо я звоню хозяину, и он приезжает с ребятами, и вы оба ложитесь в кювет. Либо твоя красотка едет с нами и отрабатывает твой долг дырочками. Выбирай.

Ксюша посмотрела на меня. В ее глазах был страх, но вдруг... мелькнуло что-то еще. Желание. Азарт.

— Миш, — сказала она тихо. — Не надо драться. Я поеду.

— Ты с ума сошла?

— Я справлюсь, — она вылезла из машины, поправила юбку. — Правда. Я знаю, что делаю.

Бандиты переглянулись и заржали.

— О, да она у нас опытная! — первый схватил ее за руку. — Ну пошли, красотка. И ты, мужик, тоже садись. Будешь смотреть, как твоя баба старается.

Меня затолкали на заднее сиденье черной «Волги». Ксюшу усадили между двумя бандитами. Она сидела, сжав колени, и смотрела прямо перед собой.

Мы поехали. Загородный дом, сказали они. Там нас ждут.

Уже в машине один из них положил руку ей на колено. Она дернулась, но не отстранилась.

— Не бойся, малышка, — сказал он. — Мы ласковые.

— Я не боюсь, — ответила она, и в голосе ее дрожала странная уверенность.

Он залез пальцами под юбку. Она раздвинула ноги.

— Ого... да она уже мокрая, — усмехнулся он. — Пацаны, щупайте, какая киска.

Второй запустил руку ей в вырез платья, сжал грудь. Ксюша выдохнула и закрыла глаза.

— Давай, детка, покажи, как ты умеешь.

Она повернулась к нему и, не говоря ни слова, расстегнула его ширинку. Достала член. Он был уже твердый, крупный. Она наклонилась и взяла его в рот.

Я смотрел, как ее голова двигается вверх-вниз, как она облизывает головку, как глубоко заглатывает. В машине пахло сексом и кожей.

— Ох... да... сосни, сучка, — выдохнул он.

Второй не отставал. Он задрал ей юбку и запустил пальцы в трусики. Она замычала, не выпуская член изо рта, и начала двигать тазом навстречу его руке.

— Кончает, — сказал он. — Чувствуешь, как течет?

Она дернулась, застонала и кончила ему на пальцы. А потом продолжила сосать, пока первый не кончил ей в рот. Она проглотила, не поморщившись.

— Молодец, — сказал он, погладив ее по голове. — Хорошая девочка.

Мы подъехали к большому дому. Нас встретили. В гостиной стояли диваны, кресла, на стенах висели картины с голыми бабами. Десять парней сидели и стояли, кто с пивом, кто с сигаретой.

— О, а это кто? — спросил один, молодой, с татуировкой на шее.

— Должница, — ответил наш водитель. — Отрабатывает ущерб.

— Красивая, — сказал татуированный. — Раздевайся, детка.

Ксюша посмотрела на меня. Я стоял у стены, сжимая кулаки. Она кивнула мне, словно успокаивая, и начала раздеваться.

Платье упало на пол. Трусики. Лифчик. Она стояла перед ними голая, в разводах спермы на груди, и смотрела на них с вызовом.

— Ну, кто первый? — спросила она.