Соль на коже

Дождь барабанил по широким окнам загородного дома, и капли стекали по стеклу, оставляя мокрые дорожки, которые расплывались в сумерках. Запах озера — тины, воды и мокрой листвы — проникал сквозь приоткрытую створку, смешиваясь с горьковатым ароматом свежесваренного кофе, который Марина держала в руках, не в силах отвести взгляд от Егора.

Он стоял у стойки, вытирая руки полотенцем, и улыбался уголком рта, наблюдая, как она мнет пальцами край чашки. Егор был бариста в городском кафе, где они виделись каждое утро, но здесь, в этом доме у озера, куда она приехала по его приглашению, всё казалось другим — ближе, интимнее, опаснее.

— Ты дрожишь, — сказал он, делая шаг к ней. — Или это от холода?

— Или от тебя, — ответила она, и голос её сорвался на шепоте.

Он взял чашку из её рук, поставил на подоконник и, не спрашивая, притянул её к себе. Ладони легли на её талию, и через тонкую ткань платья Марина чувствовала жар его пальцев. Она подняла лицо, и он поцеловал её — медленно, пробуя на вкус, как тот кофе, что она так любила. Его язык скользнул по её нижней губе, и она выдохнула, прижимаясь теснее.

— Дверь не заперта, — прошептала она, когда он оторвался на мгновение, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Пусть войдут, — усмехнулся он, — увидят, как я с ума схожу по тебе.

Его руки скользнули ниже, сжав её ягодицы через мокрое от дождя платье, и она ахнула, чувствуя, как его член упирается ей в живот. Марина запустила пальцы в его волосы, притягивая обратно к себе, и поцеловала его сама — жадно, кусая его губу, пока он не застонал ей в рот.

Он подхватил её на руки, и она обвила ногами его талию, чувствуя, как он несёт её к широкому дивану у камина, где уже тлели дрова. Она упала на подушки спиной, а он навис сверху, раздвигая её колени. Его пальцы пробежали по её бедру, задирая подол платья, и она закусила губу, когда он коснулся кружева её трусиков.

— Такая мокрая, — выдохнул он, проводя пальцем по ткани. — Ты всю дорогу об этом думала?

— Всю дорогу, — призналась она, выгибаясь навстречу его руке. — И ещё в кафе, когда ты улыбался мне через стойку.

Он стянул с неё трусики, бросил на пол и, не отрывая взгляда, наклонился, чтобы поцеловать её внутреннюю сторону бедра. Его губы двигались выше, и Марина застонала, чувствуя его дыхание на самом чувствительном месте. Но он не спешил — он дразнил, покусывая кожу, пока она не выгнулась, умоляя:

— Егор, пожалуйста...

— Что «пожалуйста»? — он поднял голову, и в его глазах плясали огоньки камина. — Скажи.

— Пальцами, — прошептала она, — хочу тебя внутри.

Он улыбнулся и медленно, мучительно медленно, провел пальцем по её влажной щели, прежде чем погрузить его в неё. Марина закусила костяшки, чувствуя, как он двигается внутри неё, а второй палец находит её клитор и начинает круговые движения, от которых всё внутри неё сжимается.

— Ещё, — выдохнула она, — не останавливайся.

Он ускорился, и она почувствовала, как приближается волна — жаркая, неумолимая. Она кончила с тихим вскриком, вцепившись в его плечи, и он целовал её живот, пока она приходила в себя.

— Теперь я, — сказал он, расстёгивая джинсы.

Она помогла ему, стягивая их вместе с боксерами, и его член выскользнул наружу — твёрдый, с блестящей каплей на головке. Она обхватила его пальцами, чувствуя пульсацию, и провела языком по всей длине, прежде чем взять в рот. Егор запрокинул голову, застонав сквозь зубы, и его рука легла на её затылок, направляя, но не толкаясь.

— Хватит, — выдохнул он, отстраняясь, — иначе я не выдержу.

Он развернул её, и Марина встала на колени на диване, опираясь на спинку. Его ладони легли на её бёдра, и она почувствовала, как он медленно входит в неё — дюйм за дюймом, пока не заполнил её целиком. Она выдохнула, прижимаясь к нему задом, и он начал двигаться — сначала медленно, раскачивая её, потом быстрее, когда она застонала.

— Вот так, — прошептал он, наклоняясь к её уху, — чувствуешь меня?

— Да, — выдохнула она, — глубже.

Он ускорился, и его рука скользнула под платье, сжимая её грудь. Марина почувствовала, как вторая волна поднимается внутри неё, и она закусила губу, когда он накрыл её клитор пальцами. Она кончила с громким стоном, сжимаясь вокруг него, и он замер на мгновение, прежде чем с глухим рычанием излиться в неё, толкаясь глубоко и медленно.

Они упали на диван, сплетённые, тяжёлые от пота и удовольствия. Дождь всё ещё барабанил по окнам, и в доме пахло дымом, кофе и ими самими. Егор обнял её сзади, уткнувшись носом в её шею, и Марина чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её.

— Никто не вошёл, — прошептала она.

— Я знал, — ответил он, и его дыхание щекотало её кожу. — Я никого не ждал.

Она улыбнулась, закрывая глаза, и слушала его дыхание, ставшее ровным и глубоким. За окном шумело озеро, и впервые за долгое время ей не хотелось никуда бежать.