Мокрый заказ

Дождь барабанил по крыше старого флигеля, превращаясь в сплошной шум. Внутри пахло пылью, старой бумагой и почему-то ванилью — наверное, от её духов. Я — Макс, таксист, и должен был просто привезти заказ. Но она предложила подняться, «переждать ливень», а я не дурак.

— Ну и библиотека у тебя, — сказал я, разглядывая стеллажи с потрепанными корешками. — Тут и пыль вековая, и, кажется, привидения водятся.

— Ага. И я — главное из них, — она усмехнулась, скидывая мокрый плащ на кресло. Под ним оказалось тонкое летнее платье, прилипшее к телу. Влажные рыжие волосы, капли на ключицах. Зовут её Лера. — Ты, главное, не пугайся, когда я начну стонать. Это книжные духи так реагируют.

Я засмеялся, но смех застрял в горле. Она подошла ближе, и я почувствовал жар её тела сквозь мокрую ткань. Её пальцы легли на мою рубашку, расстегивая пуговицу за пуговицей, медленно, с нарочитой неспешностью.

— Так что, таксист, — прошептала она, — это ничего не значит. Просто две взрослые люди, которые хотят согреться. Договорились?

— Договорились, — выдохнул я, чувствуя, как её ладонь скользит по моей груди.

— Только у меня условие, — она подняла на меня глаза, в которых плясали чертики. — Раздевать меня буду я сама. И ты должен смотреть. Не отводить взгляд.

— Легко.

Она сделала шаг назад, и платье соскользнуло с плеч, обнажая грудь. Я сглотнул. Она была прекрасна: бледная кожа, тёмные соски, затвердевшие от прохлады. Лера медленно провела пальцами по животу, зацепив резинку трусиков.

— Нравится? — спросила она, поворачиваясь ко мне спиной. Тонкая ткань трусиков почти ничего не скрывала, и я видел, как перекатываются мышцы её ягодиц при каждом движении.

— Безумно.

— Тогда иди сюда. Но помни: это ничего не значит.

Я подошёл, и мои руки легли ей на талию. Кожа была прохладной и мурашки бежали от моих пальцев. Я прижался губами к её шее, вдыхая запах дождя и ванили. Она выгнулась, прижимаясь задом к моему паху, и я застонал, чувствуя, как каменеет член.

— Осторожнее, — прошептала она. — Ты обещал не пугать привидений.

— К чёрту привидения, — хрипло ответил я, спуская лямки её бюстгальтера.

Я развернул её к себе, и наши губы встретились. Это был не нежный поцелуй, а голодный, жадный. Её язык скользнул в мой рот, а руки сжали мои волосы. Я провел ладонями по её спине, спускаясь к ягодицам, и сжал их, притягивая её ближе. Она застонала мне в рот, и этот звук ударил ниже пояса.

— Сядь, — скомандовала она, толкая меня на старинный кожаный диван. — И не двигайся.

Я подчинился, наблюдая, как она опускается передо мной на колени. Её руки легли на мою ширинку, и она медленно, глядя мне в глаза, расстегнула её. Член выскользнул наружу, и она провела по нему пальцами, обводя головку. Я зашипел, вцепившись в подлокотник.

— Какой большой... — мурлыкнула она, склоняясь. — Для таксиста, прямо скажем, солидный багаж.

Я хотел пошутить в ответ, но её рот сомкнулся вокруг меня, и все мысли испарились. Её язык двигался по стволу, а головка упиралась в мягкое нёбо. Она взяла глубоко, почти до основания, и я выгнулся, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Лера... — выдохнул я.

Она подняла на меня глаза, продолжая сосать, и в них был вызов. Её рука сжала мои яйца, массируя их, а губы скользили по члену, то ускоряясь, то замедляясь. Я чувствовал, как нарастает напряжение, как пульсирует кровь в паху.

— Стой, — я с трудом отстранил её. — Я хочу тебя. Так, как надо.

Она облизнула губы, улыбаясь.

— А я ждала этого момента.

Я поднял её на ноги, снова прижимая к себе, и поцеловал, смакуя собственный вкус на её губах. Мои пальцы скользнули вниз, между её ног, и она ахнула, когда я коснулся клитора.

— Мокрая, — прошептал я. — Прямо как дождь за окном.

— Это всё ты, — выдохнула она, раздвигая ноги. — Не томи.

Я опустил её на диван, на спину, и раздвинул её бедра. Она была открыта для меня, влажная и готовая. Я провел пальцем по её складкам, чувствуя жар, и она выгнулась, прикусив губу.

— Трахни меня, — прошептала она. — Сильно.

Я приставил член к её входу и медленно вошел. Она застонала, сжимая меня изнутри. Было тесно и горячо. Я замер, давая ей привыкнуть, а потом начал двигаться — сначала медленно, потом быстрее, наращивая темп.

— Да... — хрипела она. — Вот так... не останавливайся.

Её ноги обвили мою талию, притягивая меня глубже. Я наклонялся, целуя её грудь, сжимая соски пальцами. Она вскрикивала, выгибаясь, и её внутренние стенки пульсировали вокруг меня.

— Сзади, — вдруг потребовала она. — Хочу сзади.

Я вышел из неё, и она перевернулась, встав на колени. Её ягодицы были высоко, спина прогнута. Я вошёл снова, и она застонала, уткнувшись лицом в подушку. Я держал её за бедра, насаживая на себя, и смотрел, как её тело вздрагивает от каждого толчка.

— Вот так, — выдохнула она. — Глубже...

Я ускорился, чувствуя, как приближается развязка. Она двигалась мне навстречу, и наши тела сталкивались в мокром ритме. Я провел рукой по её спине, чувствуя, как она дрожит.

— Я сейчас... — выдохнул я.

— Внутрь, — простонала она. — Кончи в меня.

Это стало последней каплей. Я взорвался, изливаясь в неё горячей струей, и она закричала, сжимаясь вокруг меня в оргазме. Мы рухнули вместе, тяжело дыша, покрытые потом.

Какое-то время мы лежали молча, слушая дождь. Потом она повернулась ко мне, улыбаясь.

— Так и знала, что таксисты — лучшие водители.

Я засмеялся, притягивая её к себе.

— А я так и знал, что в библиотеках водятся самые развратные привидения.

Она легла мне на грудь, и я почувствовал, как её пальцы чертят круги у меня на животе.

— Это ничего не значит, — прошептала она.

— Конечно, — ответил я, целуя её в макушку. — Абсолютно ничего.

Дождь все ещё стучал по крыше, и я знал, что уезжать не хочется. Совсем.