Запах кофе и масла

Кабинет пропах маслом сладкого миндаля и эвкалиптом, но я всё равно уловил его — тот самый запах кофе, который въелся в её кожу навсегда. Она лежала лицом вниз, и лямки бикини были развязаны, спущены к пояснице, обнажая загорелую спину с ямочками над ягодицами. Я узнал её по родинке на левой лопатке.

— Алиса.

Она вздрогнула, приподняла голову, и я увидел, как расширились её глаза. Пять лет. Пять лет с тех пор, как она заказывала у меня двойной латте каждое утро, а потом просто исчезла.

— Кир? — голос сорвался. — Ты… ты теперь массажист?

— А ты теперь пьёшь не кофе, а масло. — я усмехнулся, наливая тёплую жидкость в ладонь. — Повезло, что записалась именно ко мне.

Она рассмеялась, уткнувшись лицом в простыню, и я увидел, как дрогнули её бёдра. Пять лет назад я трахал её на барной стойке после закрытия, и она стонала так, что звенели чашки. Сейчас она лежала передо мной в одних трусиках от бикини, и я уже чувствовал, как напрягается член под полотенцем.

— Ты стала ещё красивее, — сказал я, проводя ладонями по её плечам. Масло скользило, кожа нагревалась под пальцами.

— А ты стал дерзким, — выдохнула она. — Раньше ты молчал, пока не приносил мой заказ.

— Раньше я не видел тебя голой.

Она хмыкнула, но не ответила. Я разминал её спину, спускаясь всё ниже, к пояснице, к краю трусиков. Она приподняла бёдра, помогая мне стянуть их.

— Алиса, — я наклонился к её уху, чувствуя, как она вздрагивает от моего дыхания. — Я хочу тебя. Сейчас. Прямо здесь.

— А если кто-то войдёт? — голос её был хриплым, но она не отстранилась.

— Тогда они увидят, как я трахаю самую красивую женщину в этом городе.

Она перевернулась на спину. Грудь была покрыта мурашками, соски затвердели под тонкой тканью бикини. Я стянул верх, и она выгнулась, когда я сжал её грудь, проводя большим пальцем по соску.

— Ты такой же наглый, как и раньше, — прошептала она, когда я спустился губами к её животу.

— А ты такая же мокрая, — ответил я, проводя пальцем по её трусикам. Они были насквозь пропитаны.

Она застонала, когда я стянул их, и её бёдра раздвинулись, приглашая меня. Я провёл языком по клитору, и она вцепилась пальцами в мои волосы.

— Кир… — выдохнула она. — Я хочу тебя внутри. Сейчас.

Я поднялся, и она потянулась к моему полотенцу, освобождая член. Он был твёрдым, пульсирующим, и она обхватила его пальцами, поглаживая.

— Ты такой же большой, — улыбнулась она. — Я помню.

— Ты помнишь, как я кончал в тебя на стойке?

— Я помню, как ты кончал мне в рот, пока мы ждали, когда остынет кофе.

Я засмеялся, но смех оборвался, когда она направила мой член к своему входу. Я вошёл медленно, чувствуя, как её стенки сжимаются вокруг меня. Она выгнулась, запрокинув голову.

— Да… — простонала она. — Именно так.

Я двигался медленно, растягивая удовольствие, наклоняясь, чтобы поцеловать её в шею. Она обхватила меня ногами, притягивая ближе, и я ускорился.

— Сильнее, — прошептала она. — Трахай меня сильнее.

Я взял её за бёдра, приподнимая, и вошёл глубже. Она закричала, вцепившись в простыню, и я почувствовал, как её стенки сжимаются вокруг меня.

— Я кончаю… — выдохнула она. — Кир, я кончаю!

Её тело задрожало, и я почувствовал, как влага заливает мои пальцы. Я продолжал двигаться, доводя её до исступления, пока не почувствовал, как напряжение в моём теле достигает предела.

— Я тоже… — прохрипел я. — Алиса, я…

Она обхватила меня ногами, притягивая ближе, и я кончил глубоко внутри неё, чувствуя, как её тело содрогается в унисон с моим. Мы замерли, тяжело дыша, и я поцеловал её в лоб.

— Ты всё ещё лучший, — прошептала она.

— А ты всё ещё самая вкусная, — ответил я, улыбаясь.

Мы лежали молча, слушая, как за окном просыпается город. Её рука нашла мою, пальцы переплелись.

— Знаешь, — сказала она, — я так и не выпила свой кофе.

— Я сделаю тебе двойной латте, — ответил я. — После того, как мы примем душ.

— А потом?

— А потом… — я усмехнулся, — я покажу тебе, что ещё умею.

Она рассмеялась, и я почувствовал, как её пальцы скользят по моей груди. Утро обещало быть долгим.