Девичник под ливнем

Дождь хлестал по стеклу маленького кафе так, будто хотел ворваться внутрь и присоединиться к нам. Мы с Леной и Мариной сидели в самом углу, за старым деревянным столом, где пахло кофе и мокрой шерстью. Я не видела их почти двадцать лет, а сейчас, в свои пятьдесят два, вдруг почувствовала, как по телу пробежала знакомая дрожь, когда Лена, всё такая же пышная и яркая, положила тёплую ладонь мне на коленку под столом.

— Ох, Танька, ты совсем не изменилась… только сиськи стали ещё сочнее, — тихо засмеялась она, сжимая пальцы чуть сильнее. Её глаза блестели от шампанского и чего-то совсем не подружеского.

Марина, худощавая и всегда немного стервозная, фыркнула, но я заметила, как она облизнула губы, глядя на нас.

— Девочки, мы же на девичник собрались, а не на лесбийский эксперимент, — сказала она, но голос предательски дрогнул.

— А кто сказал, что нельзя совместить? — я нагнулась ближе, чувствуя, как соски уже стоят под тонкой блузкой. Лена не убрала руку, наоборот, медленно задрала край моей юбки и провела ногтями по внутренней стороне бедра. Жар мгновенно ударил между ног.

— Блядь, Тань… ты серьёзно? — выдохнула Марина, но уже придвинулась ближе, её колено прижалось к моему.

— А ты что, против? — Лена усмехнулась и, не спрашивая, наклонилась через стол и поцеловала Марину прямо в губы. Поцелуй вышел мокрым, жадным. Я услышала тихий стон, когда их языки встретились.

Моё сердце колотилось. Я никогда не думала, что в таком возрасте снова почувствую себя такой мокрой и похотливой. Лена повернулась ко мне, её рука уже полностью залезла под юбку и пальцы уверенно прошлись по моей трусикам.

— Мать твою, Танюха, ты уже вся течет, — прошептала она мне в ухо. — Давно не еблась с бабами?

— Слишком давно… — я выгнулась, когда два её пальца отодвинули ткань и вошли в мою горячую пизду. Влажный чавкающий звук получился таким громким, что я испуганно оглянулась на бармена. Тот делал вид, что ничего не замечает.

Марина встала, обошла стол и села рядом со мной с другой стороны. Её рука сразу легла мне на грудь, грубо сжала сиську через блузку.

— Покажи нам свои сиськи, старушка, — хихикнула она. Я быстро расстегнула пуговицы. Тяжёлые груди вывалились наружу, соски тёмные и твёрдые. Марина сразу наклонилась и взяла один в рот, сильно засосав. Я застонала, вцепившись в её короткие волосы.

Лена тем временем уже трахала меня пальцами всё быстрее, три пальца глубоко входили и выходили из моей пизды, большой палец тёр клитор. Я раздвинула ноги шире, насколько позволял стул, и начала двигать бёдрами навстречу.

— Ещё… глубже, Лен… трахай меня, сука… — я почти рычала.

— Смотри, как она течёт, — засмеялась Марина, отрываясь от моей груди. Слюни блестели на её губах. Она сунула руку себе под платье и начала себя тереть, не отрывая глаз от того, как Лена долбит мою пизду.

Мы втроём тяжело дышали. Кафе было почти пустым, дождь заглушал стоны. Лена вдруг вытащила пальцы, блестящие от моих соков, и поднесла к моим губам.

— Пососи, — приказала она.

Я послушно открыла рот и начала сосать свои же соки с её пальцев. Марина в это время встала, быстро стянула с себя трусики и села на край стола прямо передо мной, раздвинув ноги.

— Теперь ты меня вылижи, Танька. Покажи, как ты умеешь работать языком.

Я не стала ждать. Наклонилась и провела языком по её гладкой, уже мокрой щёлке. Вкус был солоновато-сладкий, возбуждающий. Я начала лизать её клитор быстрыми движениями, одновременно засовывая два пальца в её горячую дырочку. Марина схватила меня за волосы и начала ебаться о моё лицо.

— Да… вот так… глубже, шлюха… лижи мне пизду… ооох, блядь, как хорошо…

Лена тем временем встала позади меня, задрала мою юбку до талии и начала шлёпать по моей упругой ещё попке. Каждый шлепок отдавался жаром внизу живота. Потом я почувствовала, как её язык прошёлся по моей промежности — от клитора до ануса. Она лизала меня жадно, глубоко засовывая язык в пизду, потом в попку.

Я стонала прямо в Маринину мокрую щель, дрожа всем телом. Оргазм накатил неожиданно — я забилась, замычала, кончая Лене на язык. Соки потекли по бёдрам. Но они не остановились.

Лена села на стул, стянула свои мокрые трусики и усадила меня себе на лицо. Я начала ездить по её языку, размазывая пизду по её губам и носу. Марина в это время встала на колени между моих ног и начала лизать мой клитор, пока Лена трахала меня языком в пизду.

— Я сейчас опять… девочки… я кончаю… — хрипела я.

— Кончай, сучка, кончай нам на лица, — выдохнула Марина и сильнее присосалась к моему клитору.

Второй оргазм был ещё сильнее. Я заорала, содрогаясь, и почувствовала, как из меня брызнуло — настоящий сквирт прямо на их языки и подбородки. Они обе застонали, слизывая всё до последней капли.

Потом мы поменялись. Я лизала Лену, пока Марина трахала её пальцами. Потом Марина села мне на лицо, а Лена села ей на лицо. Мы превратились в мокрую, стонущую, потную цепочку из трёх зрелых тёлок, которые наконец-то дали волю желаниям, накопленным за десятилетия.

Когда мы втроём кончили почти одновременно, кафе наполнилось нашими тяжёлыми стонами и запахом возбуждённых пизд. Дождь за окном всё так же лил, словно аплодировал.

Мы сидели, тяжело дыша, с мокрыми лицами и блестящими от соков пальцами. Лена первой засмеялась.

— Ну что, девочки… это был лучший девичник за последние тридцать лет?

— Ещё бы, — я облизнула губы, чувствуя вкус Марины. — И мы только начали.

Марина подняла бокал с остатками шампанского.

— За пожилых блядей, которые наконец-то перестали притворяться приличными.

Мы чокнулись и рассмеялись. А дождь продолжал стучать по стеклу, пряча нас от всего мира.