Контракт в пентхаусе

Ночная Ялта летела за окном чёрной лентой. Я вдавила педаль газа, и старый, но мощный «Мерседес» Лары послушно рванул вперёд. Ветер врывался в приоткрытое окно, трепал мои длинные чёрные волосы и задирал подол вечернего платья. Разрез на бедре обнажил край чёрных чулок и кружевную резинку. Дорогие трусики уже чуть влажные — я знала, что меня ждёт.

— Лара, сука, опять что-то придумала… — прошептала я себе под нос, сжимая руль. Сердце колотилось, между ног пульсировало. Год назад я ещё пыталась себя обманывать. Теперь нет. Я — нимфоманка. Я — её шлюха. И мне это нравится.

Телефон завибрировал. Женя. Мой послушный куколд.

— Да, раб, — ответила я холодно.

— Госпожа… ты уже там? — голос дрожал от возбуждения и страха.

— Ещё нет. Сиди дома. Когда вернусь — вылижешь всё, что из меня вытекет. Понял?

— Да, Госпожа… — выдохнул он. — Буду ждать на коленях.

Я сбросила звонок и улыбнулась. Маленький член Жени уже наверняка стоит колышком, а он даже тронуть себя не посмеет без моего разрешения.

Отель «Ялта-Интурист» сиял огнями. Я бросила ключи парковщику и вошла в холл. Лифт поднял меня на самый верх — в пентхаус. Двери открылись прямо в огромную гостиную с панорамными окнами на море.

Лара сидела в глубоком кресле в одном шёлковом халате, ноги закинуты одна на другую. Рядом на столике — бутылка дорогого шампанского, два бокала и… толстая папка с бумагами. Камера на штативе уже работала, красная лампочка подмигивала.

— Опаздываешь, моя блядь, — протянула она низким, бархатным голосом.

— Дорога была, Ларочка, — я подошла ближе, покачивая бёдрами. Платье плотно облепляло мою высокую стройную фигуру, соски уже торчали сквозь тонкую ткань.

Лара встала. Она была ниже меня, но от её взгляда у меня всегда подкашивались колени. Богатая, развратная, безжалостная. Она провела пальцами по моему декольте, затем резко схватила за волосы и дёрнула голову назад.

— Сегодня подпишешь контракт, Леся. Полный. Без ограничений. Ты станешь моей вещью на год. Буду делать с тобой всё. Всё, что захочу. Пытать, трахать, показывать толпе, заливать спермой, мучить. И всё это — на камеру для моего закрытого канала. Скажи «да», шлюха.

Я смотрела ей в глаза. Сердце билось так, что казалось, выскочит. Страх и дикое возбуждение смешались внизу живота.

— Да… — прошептала я. — Я твоя. Делай со мной что хочешь.

Лара улыбнулась хищно, отпустила волосы и сунула мне ручку. Я наклонилась над столом, чувствуя, как платье задирается, открывая задницу в чулках. Подписала дрожащей рукой. Как только поставила последнюю закорючку, Лара ударила меня ладонью по ягодицам так сильно, что я вскрикнула.

— На колени, рабыня.

Я опустилась. Она сбросила халат. Под ним — только чёрный страпон внушительных размеров и влажная, гладко выбритая пизда.

— Сначала вылижи свою новую хозяйку.

Я прижалась лицом к её промежности. Язык сразу нашёл горячий клитор. Лара застонала, схватила меня за волосы и начала ебать моё лицо.

— Глубже, сука… Да, вот так… Чувствуешь, как течёт? Это от мысли, что я с тобой сделаю сегодня…

Я лизала жадно, глотая её сок, пока она не задрожала и не кончила мне прямо в рот, обильно заливая лицо.

— Хорошая девочка… А теперь раздевайся.

Я встала, дрожа. Платье упало на пол. Осталась только в чулках, трусиках и туфлях на шпильках. Лара обошла меня, провела рукой по упругой попке, щёлкнула по соскам.

— Красивая шлюха… Женя знает, куда ты поехала?

— Знает, что к тебе. Ждёт дома на коленях.

— Отлично. Пусть потом посмотрит видео, как я тебя ломаю.

Она толкнула меня на огромную кровать. Я упала на спину. Лара сняла страпон, надела другой — ещё толще, с шипами у основания. Затем достала из ящика наручники и цепи.

— Руки вверх.

Я послушно подняла. Щёлкнули браслеты. Лара приковала меня к изголовью, широко развела ноги и привязала лодыжки к столбам кровати. Я лежала полностью открытая, пизда уже текла по внутренней стороне бёдер.

— Смотри, какая мокрая… — Лара провела пальцами по моим губкам, собрала влагу и размазала по моему клитору. — Сейчас я тебя выебу так, что ты забудешь своё имя.

Она резко вошла в меня страпоном. Я выгнулась и громко застонала. Толстый член растягивал мою пизду до предела. Лара начала долбить жёстко, быстро, без пощады. Кровать скрипела, мои сиськи прыгали, цепи звенели.

— Ох, блядь… Глубже! Ещё! — кричала я, уже не контролируя себя.

— Что? Громче, шлюха! — Лара шлёпнула меня по лицу, потом по груди, по соскам. Боль и удовольствие смешались в одно.

Она трахала меня минут десять, пока я не начала кончать. Первый оргазм был таким сильным, что я забилась в цепях, пизда сильно сжалась, брызнула струя на её живот.

— Сквиртнула, сучка… Молодец.

Лара вытащила страпон, вся мокрый и блестящий. Перевернула меня на живот, задрала задницу. Я стояла раком, прикованная, лицо в подушке.

— Теперь в жопу. Без смазки.

— Лара… пожалуйста… — прошептала я, хотя уже сама хотела этого.

— Заткнись.

Она плюнула мне на анус и медленно, но неумолимо начала вдавливать толстый член в мою узкую попку. Я завыла от смеси боли и дикого кайфа. Когда он вошёл полностью, Лара начала двигаться. Сначала медленно, потом всё быстрее. Её бёдра шлёпали по моей упругой попке, страпон растягивал меня изнутри.

— Как тебе, рабыня? Нравится, когда в жопу ебут?

— Да-а-а… Еби меня в жопу… Я твоя блядь… — стонала я, кусая подушку.

Лара схватила меня за волосы, дёрнула голову назад и ускорилась. Второй оргазм накрыл меня внезапно — я заорала, тело сотрясалось, анус ритмично сжимался вокруг страпона. Лара тоже застонала, прижимаясь ко мне всем телом.

Она вышла из меня, отстегнула цепи и поставила на колени перед собой.

— Открой рот.

Я послушно открыла. Лара сунула страпон мне в горло. Я сосала его, чувствуя свой вкус и запах своей же попки. Слёзы текли по щекам, но я глотала глубоко, до самого основания.

— Хорошая игрушка… — Лара гладила меня по голове. — Завтра привезу тебе гостей. Четверых. Будут тебя и в рот, и в пизду, и в жопу одновременно. А ты будешь улыбаться в камеру и просить ещё.

Я кивнула, не вынимая члена изо рта. Внизу живота снова начало разгораться пламя.

Лара вытащила страпон, наклонилась и поцеловала меня грязным, долгим поцелуем.

— Добро пожаловать в новую жизнь, моя личная шлюха. Контракт подписан. Обратного пути нет.

Я смотрела на неё снизу вверх, вся в поту, сперме и своих соках, и улыбалась дрожащими губами.

— Я и не хочу… Трахай меня дальше, Лара. Я твоя.

Она засмеялась, включила камеру ближе и снова толкнула меня на кровать.

Ночь только начиналась.

Леся стоит раком, Лара берет старинный стул и трах...

Я лежала на кровати, всё ещё тяжело дыша, тело горело после двух мощных оргазмов. Лара не давала мне передышки. Она схватила меня за бёдра и резко поставила раком, лицом в смятые простыни. Попка и пизда были открыты, мокрые, слегка дрожащие.

— Не двигайся, шлюха.

Она отошла в сторону, я услышала, как она тащит что-то тяжёлое по паркету. Когда обернулась, увидела, что Лара несёт старинный деревянный стул с массивной резной ножкой. Толстая, гладко отполированная, с небольшим утолщением посередине. Мои глаза расширились.

— Лара… это же…

— Заткнись и раздвинь ноги шире.

Она поставила стул прямо за мной, взялась за спинку и медленно, но уверенно начала вдавливать толстую деревянную ножку в мою пизду. Я завыла. Дерево было холодным, жёстким, оно растягивало меня совсем по-другому, чем страпон. Лара крутила стул, вгоняя его глубже, пока я не начала дрожать всем телом.

— Ох, блядь… слишком толстый… — выдохнула я, впиваясь пальцами в простыни.

— А ты терпи, рабыня. Это только разминка.

Она несколько раз протрахала меня ножкой стула, пока моя пизда не начала хлюпать и пускать сок по дереву. Потом резко вынула. Я даже не успела вздохнуть, как почувствовала, как та же ножка упирается в мой анус.

— Нет… подожди… — прошептала я, но голос предательски дрожал от возбуждения.

— Глубоко вдохни, сука.

Лара надавила. Я закричала в подушку, когда толстая деревянная ножка начала раздвигать мою попку. Боль была острой, но за ней сразу пришёл такой кайф, что я сама начала толкаться назад. Лара засмеялась и стала ебать меня стулом в жопу — медленно, глубоко, с мерзким скрипом дерева и влажными шлепками.

— Смотри, как жопа жрёт стул… Красиво, правда?

Я только стонала в ответ, полностью насаженная.

Лара продолжала снимать всё на камеру, потом взяла телефон и набрала номер. Я услышала знакомый голос мужа.

— Женя? — сладко промурлыкала Лара. — Твоя жена сейчас сидит на ножке старинного стула своей жопой. Хочешь посмотреть вживую? Включай трансляцию. Ссылка в личке. И не вздумай кончить без разрешения, куколд.

Она бросила трубку и снова взялась за стул, сильнее вгоняя его в меня.

Шампанское, которое она пила весь вечер, окончательно развязало ей руки. Лара допила остатки прямо из горла, поставила пустую бутылку на пол и схватила меня за волосы.

— А теперь садись на это.

Она заставила меня сесть на толстое донышко бутылки. Стекло холодно вошло в мою растянутую пизду. Я задрожала. Лара встала надо мной, широко расставив ноги, и вдруг тёплая струя ударила мне прямо в открытый рот.

— Пей, шлюха… Пей хозяйскую мочу.

Я глотала, кашляла, слёзы текли по щекам, но пизда сжималась вокруг бутылки от унижения и возбуждения.

В дверь постучали.

Лара крикнула «Войдите!» не прерывая процесса. В номер вошли двое солидных мужчин лет сорока — в дорогих костюмах, с уверенными взглядами. Один высокий, с жёстким лицом, второй чуть полнее, с холодной улыбкой.

— Михаил, Сергей, — представила Лара, продолжая держать меня за волосы. — Мои партнёры из Питера. Давние любители настоящего БДСМ. А это — Леся. Моя новая личная рабыня. Сегодня вы её тренеры по боли.

Михаил подошёл ближе, посмотрел на меня, насаженную на бутылку, с лицом, мокрым от мочи, и усмехнулся.

— Анна уже в пути. Она обожает мучить таких свежих сучек. Говорит, сегодня мы из тебя сделаем идеальную больную шлюху.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается от страха и странного, тёмного желания. Я не была уверена, что смогу это выдержать… но тело уже предательски текло.

Лара включила прямую трансляцию в закрытый чат. Комментарии посыпались сразу.

«Зажги свечу и капай на сиськи»

«Кнут по пизде. Сильно»

«Иглы в соски. Обе»

«Ёршик для унитаза в рот»

Лара прочитала вслух и рассмеялась.

— Слышала, рабыня? Подписчики хотят жести.

Михаил уже достал из своего кейса длинный кожаный кнут, тонкие медицинские иглы и коробку с зажимами. Сергей принёс горящую свечу и… ёршик для унитаза, который он демонстративно покрутил в руках.

Анна вошла последней — высокая рыжая женщина в чёрном кожаном корсете. Её глаза блестели от предвкушения.

— О, какая свежая мясная кукла… — промурлыкала она, проводя ногтем по моему соску. — Сейчас мы тебя научим по-настоящему кричать.

Лара вытащила бутылку из моей пизды, толкнула меня на спину и широко развела ноги. Михаил первым взял кнут.

Первый удар пришёлся точно по раскрытой, мокрой пизде. Я заорала.

— Громче, сука. Твой муж смотрит, — прошептала Анна, наклоняясь к моему уху и одновременно втыкая первую тонкую иглу в мой напряжённый сосок.

Боль пронзила меня насквозь. Я выгнулась, но Сергей уже лил горячий воск прямо на клитор. Лара держала камеру близко, показывая каждую каплю, каждую иглу, каждый новый удар.

— Женя… — выдохнула я в камеру дрожащим голосом, пока слёзы текли по вискам. — Ты видишь?.. Они меня ломают…

Комментарии летели один за другим. Новые приказы. Новые инструменты.

Лара наклонилась, поцеловала меня в мокрые губы и шепнула:

— Добро пожаловать в настоящий ад, моя любимая шлюха. Ночь будет очень длинной…

Я только всхлипнула, когда Анна взяла следующий набор игл, а Михаил медленно провёл жёстким ёршиком по моим чувствительным губкам. Тело дрожало. Страх и возбуждение смешались в одну горячую, вязкую волну.

И я поняла, что уже не хочу останавливаться.

Лара зловеще смеялась, да Леся ты правильно поняла...

Лара зловеще рассмеялась, и этот смех прокатился по номеру ледяной волной.

— Ты правильно поняла, сладкая. Сегодня мы будем тебя ломать. Боль, стыд, мучения... и оргазмы. Обещаю, ты кончишь так, как никогда в жизни, — она провела пальцем по моей щеке, мокрой от слёз и мочи. — Я выкупила два этажа отеля. Можешь орать сколько хочешь. Никто не услышит.

Анна уже раскрыла свой кейс — там, в бархатных углублениях, лежали двадцать четыре иглы. Длинные, тонкие, хирургически острые. Она взяла первую, покрутила между пальцами, проверяя, как свет играет на стали.

— Начнём с груди, — сказала она спокойно, как врач перед процедурой. — Не дёргайся. Чем спокойнее ты будешь, тем легче всё пройдёт.

Я закусила губу, когда первая игла вошла в кожу чуть выше соска. Тонкий, острый укол — и потом тупая, тянущая боль, когда она прошла под кожей и вышла наружу. Вторая. Третья. Анна работала медленно, методично, и каждый новый прокол сопровождался моим сдавленным стоном.

— Красиво, — выдохнул Михаил, глядя, как иглы всё глубже усеивают мою грудь. — Как дикобраз.

Четырнадцать игл в левую грудь. Десять в правую. Каждая — новый всплеск боли, новая волна странного, болезненного возбуждения, которое растекалось от сосков к низу живота. Я чувствовала, как пизда пульсирует, как она сжимается впустую, требуя чего-то большего.

— А теперь — половые губы, — Анна улыбнулась, беря в руки шесть длинных металлических спиц, толще игл. — Это будет интереснее.

Она развела мои ноги шире, и я почувствовала, как холодный металл касается внутренней поверхности бедра. Лара держала камеру близко, показывая каждое движение. Первая спица вошла в левую половую губу — медленно, с лёгким сопротивлением, и я закричала, выгнувшись. Вторая — в правую. Третья и четвёртая — параллельно первым. Пятая и шестая — крест-накрест.

Мои губы теперь были растянуты, приколоты друг к другу спицами, как крылья бабочки. Каждое движение — даже дыхание — отдавалось острой пульсацией в промежности.

— Боже... — прошептала я.

— Бога здесь нет, — Анна наклонилась, лизнула мой клитор, и я вздрогнула от контраста боли и неожиданного удовольствия. — Только мы.

Комментарии в чате летели быстрее. Лара читала вслух:

— «Ёршик в рот. Глубоко». «Прижги сигаретой клитор». «Пусть официантка пописает на неё».

— О, это мы устроим, — Лара подмигнула и нажала кнопку вызова.

Сергей тем временем взял ёршик — жёсткий, с грубой щетиной, которой он перед этим демонстративно потёр об унитаз. Он поднёс его к моему лицу, и запах хлорки и металла ударил в нос.

— Открой рот, сучка.

Я сжала губы, но Михаил схватил меня за нос. Пришлось открыть. Щетина ворвалась в рот — грубая, царапающая нёбо и язык. Сергей водил им внутри, трахал мой рот этой мерзкой вещью, и я давилась, но не могла вырваться — иглы в груди и спицы в губах делали каждое движение пыткой.

— Глубже, — приказал он, и я почувствовала, как щетина касается горла. Желудок сжался, но я проглотила рвотный позыв.

Когда он вытащил ёршик, он сразу же направил его к моему анусу. Я замерла.

— Не расслабляйся, — усмехнулся Сергей, вводя ручку ёршика в мою задницу. — Мы только начали.

Михаил тем временем подошёл с зажигалкой. Он провёл рукой по моему лобку, где тёмная дорожка волос спускалась к самому клитору.

— Какая красивая тропинка, — протянул он. — Жалко, что она скоро сгорит.

Щёлк. Пламя. Я почувствовала жар, и волосы вспыхнули с сухим треском. Запах палёной плоти и волос. Я заорала, дёрнулась, но Лара держала мои руки, а спицы в губах впились в плоть, усиливая боль.

— Тихо, тихо, — прошептала Анна, выдыхая дым мне в лицо. Она прикурила тонкую сигарету и, не отрывая взгляда, прижала тлеющий кончик к моему левому соску.

Шипение. Боль, пробивающая до самых пяток. Я закричала, выгибаясь, и Сергей в этот момент толкнул ёршик глубже в задницу.

— Трахайте её! — крикнул кто-то в чате. — Пусть кончит от боли!

— Слышала? — Лара рассмеялась. — Сейчас мы тебя доведём до оргазма. Но сначала — ещё кое-что.

Анна подошла с маленькими плоскогубцами и иглой с кольцом. Она взяла мой язык, вытянула его, и я поняла, что она собирается делать.

— Нет... нет, Анна, пожалуйста...

— Тише, котёнок. Это быстро.

Холодный металл коснулся языка. Я почувствовала, как игла прокалывает плоть — тонкий, резкий укол, и потом Анна вставила кольцо, защёлкнув его. Кровь закапала на подбородок. Язык распух, стал тяжёлым и чужим.

— Один приказ из чата нас немного удивил, — Лара поднесла телефон к моему лицу. Я увидела комментарий от пользователя с чёрным аватаром: «Пусть официантка пописает ей в рот. И она скажет спасибо».

Я замотала головой, но в этот момент в дверь постучали. Вошла официантка — молоденькая, лет двадцати, в коротком чёрном платье, с подносом шампанского. Она остановилась, увидев меня, распятую на кровати, всю в иглах, крови и ожогах.

— Поставь шампанское, — Лара взяла её за руку. — И подойди сюда. У нас для тебя маленькое задание.

Официантка побледнела, но подошла. Лара что-то шепнула ей на ухо, и та, поколебавшись, кивнула. Она встала надо мной, задрав юбку, и через мгновение тёплая струя ударила мне в лицо.

— Открой рот, — приказала Лара, сжимая мои щёки.

Я поперхнулась, закашлялась, но официантка продолжала, и мне пришлось глотать. Тёплая, солоноватая жидкость текла по горлу, смешиваясь с кровью из проколотого языка.

— Спасибо... — прохрипела я, когда она закончила.

В комнате повисла тишина. Потом Лара зааплодировала.

— Какая послушная девочка. Женя, ты видел? Твоя жена — идеальная шлюха.

Я взглянула на камеру — там, в комментариях, летел шквал эмодзи и приказов. Сотни голосов требовали продолжения. И я поняла, что ночь только начинается.

— Ну что, рабыня, — Анна взяла в руки хлыст с раздвоенным кончиком. — Покажем твоему мужу, как умеет кричать его жена?

Анна порола Лесю очень жёстко и долго, в пизде Лес...

Хлыст свистнул в воздухе, и я инстинктивно сжалась, но Анна лишь провела кончиком по моей спине, от лопаток до копчика. Я вздрогнула от предвкушения, от того, как кожа покрылась мурашками.

— Считай, — сказала она. — Каждый удар. Вслух.

Первый удар пришёлся по ягодицам — резкий, обжигающий. Я вскрикнула, но выдохнула:

— Один...

Второй — ниже, по внутренней стороне бедра. Я почувствовала, как между ног стало влажно. Трусики, которые Сергей засунул мне в пизду, намокли, и я ощущала их каждым движением — ткань, пропитанная моим соком, давила на стенки.

— Два... — голос сорвался.

Анна била методично. По ягодицам, по бёдрам, по пояснице. Каждый удар — новый всплеск боли, и в этой боли прорастало что-то тёмное, сладкое. Я ловила себя на том, что жду следующего удара, что сжимаюсь не от страха, а от желания.

— Четырнадцать... — простонала я, когда хлыст прошёлся по соскам.

Михаил подошёл сзади, провёл рукой между моих ног, нащупал край трусиков.

— Мокренькая, — усмехнулся он. — Нравится, да?

— Не... не нравится...

— Врёшь, — он дёрнул трусики, и я вскрикнула от резкого движения. — Скажи, что нравится.

— Нравится... — выдохнула я.

— Громче.

— НРАВИТСЯ! — заорала я, и в этот момент Анна ударила по клитору. Боль взорвалась искрами, и я почувствовала, как что-то сжалось внизу живота.

— О, смотрите, — Лара подошла с телефоном. — Чат в восторге. «Доведите её до оргазма», — прочитала она. — «Пусть кончит от боли».

Сергей схватил меня за волосы и потащил с кровати. Я закричала, цепляясь за простыни, но он был сильнее. Мои колени ударились о пол, и он потащил меня через номер, вокруг стола, мимо дивана, где сидела бледная официантка.

— Ползи, сучка, — рычал он. — Ползи и благодари.

Каждый шаг отдавался в распухших ягодицах, и я ползла, чувствуя, как трусики в пизде трутся о каждое движение. Я уже не различала, где боль, а где удовольствие — всё смешалось в один пульсирующий комок.

— Спасибо... — хрипела я. — Спасибо...

— Не слышу! — крикнул Михаил, и в чате полетели новые комментарии.

— СПАСИБО! — заорала я, и Сергей дёрнул меня вверх, швырнул лицом на кровать.

Анна подошла сзади, раздвинула мои ягодицы. Я почувствовала, как её палец скользит по анусу, надавливает.

— Смотри, как она сжимается, — сказала она кому-то из гостей. — Девственница даже здесь. Сегодня мы это исправим.

— Нет... — прошептала я, но мои бёдра сами раздвинулись шире.

Она ввела палец — медленно, и я застонала от того, как тесно. Второй палец. Я чувствовала, как растягивается, как тело сопротивляется и одновременно принимает. Трусики в пизде давили на стенку, отделяя меня от того, чего я так хотела.

— Вытащите их, — попросила я. — Пожалуйста...

— Попроси как следует, — Лара поднесла телефон. — Чат ждёт.

— Пожалуйста, вытащите трусики из моей пизды... Я хочу чувствовать...

— Что ты хочешь чувствовать? — спросил Сергей.

— Член... Пальцы... Всё...

— Ах ты ж сучка, — он рассмеялся и рванул трусики одним движением. Я закричала от резкого освобождения — воздух коснулся распухших губ, и я почувствовала, как сок течёт по бёдрам.

— На балкон её, — скомандовала Лара. — Пусть подышит.

Сергей снова схватил меня за волосы, но на этот раз я шла сама, спотыкаясь, чувствуя, как каждое движение отзывается в набухшем клиторе. На балконе было прохладно, ночь пахла городом, дымом и влажным асфальтом.

— Встань на колени, — Михаил расстегнул ширинку. — Покажи, как ты умеешь благодарить.

Я опустилась. Его член был твёрдым, пах мылом и потом. Я взяла его в рот, и он застонал, запустив пальцы в мои волосы. Я сосала, слушая, как он дышит, как его пальцы сжимаются на моём затылке.

— Глубже, — выдохнул он. — Всё, до конца.

Я послушно насаживалась горлом, давясь, но не останавливаясь. Потом Сергей встал рядом, и я переключилась на него. Они менялись, трахали мой рот по очереди, и я чувствовала, как слюна течёт по подбородку, смешиваясь с их соком.

— Оближи ему задницу, — сказала Лара, и я замерла.

— Что?

— Ты слышала. Чат хочет зрелищ.

Сергей повернулся, наклонился, раздвинул ягодицы. Я видела его анус — тёмный, сморщенный, и мой язык задрожал от отвращения и странного возбуждения.

— Давай, — прошептал он. — Не заставляй ждать.

Я лизнула. Солоноватый, тёплый вкус. Он выдохнул, и я продолжила — медленно, тщательно, вылизывая каждый сантиметр, пока он не застонал:

— Да... вот так, сучка...

Михаил встал рядом, и я повторила всё с ним. Когда я закончила, мои губы блестели, а внизу живота горело так, что я едва дышала.

— А теперь, — Лара хлопнула в ладоши, — новое развлечение.

Они перевернули стол. Массивный, дубовый, он лёг на официантскую тележку ножкой вверх — толстой, отполированной деревяшкой. Я поняла, что задумала Лара, и попятилась.

— Нет... Лара, это слишком...

— Слишком? — она подошла, взяла меня за подбородок. — Ты ещё не поняла, что для тебя нет ничего «слишком»?

Сергей и Михаил подхватили меня, приподняли, и я почувствовала, как ножка стола упирается в мою промежность. Холодное дерево, гладкое, толстое — я не знала, войдёт ли это вообще.

— Расслабься, — прошептала Анна, поглаживая мои бёдра. — И оно войдёт.

Они опустили меня. Дерево раздвинуло мои половые губы, упёрлось во вход. Я закусила губу, чувствуя, как оно медленно входит — дюйм за дюймом, растягивая меня до предела.

— Ох... — выдохнула я, когда оно погрузилось наполовину.

— Вся, — приказала Лара. — До конца.

Меня опустили, и ножка вошла целиком. Я чувствовала её в себе — огромную, твёрдую, заполняющую меня так, что казалось, я тресну по швам. Но боль отступила, и вместо неё пришло что-то другое — давление, которое нарастало с каждым движением тележки.

— Везите её, — сказала Лара. — Вниз. В ресторан.

Тележка покатилась. Каждый толчок заставлял ножку двигаться внутри меня, и я вскрикивала, цепляясь за края. Коридор, лифт — я видела, как дверцы закрываются, как кабина дрожит, и каждый толчок отдаётся в моей пизде.

Двери открылись. Ресторан.

Я увидела лица — десятки лиц, обернувшихся к нам. Удивлённые, возбуждённые, шокированные. Кто-то достал телефон. Лара подкатила тележку к центру зала, и я услышала шёпот, смешки, чей-то восхищённый свист.

— Дамы и господа, — объявила Лара. — Наш особый гость. Прошу любить и жаловать.

Я попыталась прикрыться, но ножка стола была внутри меня, и каждое движение причиняло боль. Я чувствовала, как дерево двигается, как мои мышцы сжимаются вокруг него, и от этого унижения тело предательски откликалось — я была мокрой, настолько мокрой, что сок стекал по ножке стола на пол.

— Ого, — кто-то из гостей присвистнул. — А она забавная.

Лара подошла к столику, где сидел огромный мужчина — косая сажень в плечах, с бычьей шеей и руками, как брёвна. Она что-то шепнула ему, и он усмехнулся, кивнул.

— Знакомься, — Лара обернулась ко мне. — Это Денис. Он кабельщик, работает в этом отеле. И у него есть кое-что, что ты должна попробовать.

Денис встал. Он был огромным — под два метра ростом, и когда он подошёл ко мне, я почувствовала, как от него пахнет сигаретами и дешёвым одеколоном. Он расстегнул ширинку, и я увидела его член — толстый, как моя рука, с тёмной головкой.

— Открой рот, — сказал он просто.

Я посмотрела на Лару. Та кивнула.

— Ты же хочешь угодить нашим гостям, Леся?

Я открыла рот. Его член заполнил его целиком — я почувствовала, как он упирается в горло, и меня вырвало бы, если бы не многолетняя привычка. Я сосала, чувствуя, как его руки сжимают мои волосы, как он двигается, насаживая меня на себя.

— Смотрите, — Лара обратилась к гостям. — Как она берёт. Как настоящая шлюха.

Кто-то засмеялся. Я слышала щелчки телефонов, вспышки. Денис трахал мой рот, и я чувствовала, как его член становится толще, как он приближается к концу.

— Глотать будешь? — спросил он, и я кивнула, не в силах говорить.

Он кончил мне в горло — горячо, густо, и я глотала, чувствуя, как сперма течёт по пищеводу. Когда он вышел, я облизнулась, и кто-то в зале зааплодировал.

— А теперь, — Лара подошла к тележке, — вытащим её. И посмотрим, как она кончит.

Они подхватили меня, вытащили с ножки стола — я почувствовала, как воздух касается растянутых мышц, как пустота заполняется желанием. Денис встал позади, провёл членом по моим половым губам.

— Можно? — спросил он у Лары.

— Она твоя. На все дыры.

Он вошёл в меня одним толчком. Я закричала — от боли, от удовольствия, от того, что слишком много людей смотрят, как он трахает меня, как моя грудь подпрыгивает при каждом ударе. Он был огромным, и я чувствовала каждый сантиметр, каждое движение.

— Да... — простонала я, не в силах сдерживаться. — Да, трахай меня...

— Какая грязная сучка, — усмехнулся он и перевернул меня. Я встала на четвереньки, и он вошёл сзади — глубже, жёстче. Я вскрикивала, цепляясь за ковёр, и чувствовала, как оргазм нарастает где-то внизу живота.

— Кончи в неё, — сказала Лара. — В пизду. Пусть все видят.

Он кончил, и я почувствовала, как его сперма заливает меня изнутри. Но он не остановился — он перевернул меня на спину, раздвинул мои ноги и вошёл в задницу. Я заорала — от боли, от того, что слишком много, что я не могу принять его целиком.

— Терпи, — прошептал он. — Терпи, сучка.

И я терпела. Пока он трахал меня в зад, пока гости снимали на телефоны, пока Лара смеялась и что-то комментировала в чате. Я терпела, чувствуя, как боль превращается в странное, тёмное удовольствие.

Когда он кончил мне в рот во второй раз, я уже не могла говорить. Я лежала на полу, вся в сперме, в поту, в слезах, и чувствовала, как тело дрожит от переизбытка ощущений.

— Ну что, — Лара наклонилась ко мне, убрала волосы с моего лица. — Ещё хочешь?

Я посмотрела на неё. Внизу живота горело. И я кивнула.

Отлично, Лара завелась ещё больше, а у Леси внутри...

Я кивнула, и Лара расцвела. Её глаза блестели, как у кошки, которая загнала мышь.

— Отлично, — она хлопнула в ладоши. — Дамы, у меня для вас предложение. Кто хочет пописать прямо в этот грязный ротик?

По залу пронёсся смех. Несколько женщин переглянулись, зашептались. Поднялась брюнетка в деловом костюме, за ней — рыжая в коктейльном платье, потом ещё две, потом ещё.

— Десять человек, — усмехнулась Лара. — Даже больше. Становись в очередь, красавицы.

Меня поставили на колени в центре зала. Я слышала, как расстёгиваются молнии, шелестят трусики. Первая — брюнетка — подошла, раздвинула ноги. Я увидела её гладко выбритый лобок, розовые половые губы.

— Открой рот шире, — приказала она.

Я послушалась. Тёплая струя ударила мне в лицо, залила глаза, потекла по щекам. Я глотала — солёную, терпкую, с лёгкой кислинкой. Кто-то свистнул.

— Давай, вылижи её, — Лара показала на пол. — Чтобы ни капли.

Я наклонилась к луже на ковре, впитывая влагу языком. Рыжая уже ждала, задрав юбку.

— Да, вот так, — выдохнула она, когда мои губы коснулись её пизды. Она терлась о моё лицо, и я лизала, чувствуя её влагу, смешанную с мочой.

Одна за другой они подходили. Десять женщин, десять струй. Я промокла насквозь, волосы слиплись, одежда прилипла к телу. К тому времени, когда последняя — миниатюрная блондинка — кончила, уже просто писая, я едва могла открыть глаза.

— Чудесно, — Лара подошла ближе, присела на корточки. — Ну что, голодная? Я же говорила, у нас будет десерт.

Она щёлкнула пальцами, и двое охранников ввели в зал двух огромных собак. Доберманы. Чёрные, мускулистые, с блестящей шерстью. У одного был надет намордник, но другой — без.

— Познакомься, — Лара погладила пса по голове. — Это Барс и Тайсон. Они очень соскучились.

Пёс без намордника подошёл ко мне, обнюхал мои ноги, живот, лицо. Его дыхание было горячим, влажным. Я почувствовала, как его язык прошёлся по моей щеке, и услышала, как Лара смеётся.

— Они чувствуют твой запах. Ты же мокрая, да? Вся истекаешь?

Я не могла отрицать. От унижения, от страха, от того, что все смотрят — моя пизда горела и пульсировала. Я даже не заметила, когда стала трогать себя.

— Раздвинь её, — приказала Лара. — Дай им почувствовать.

Я раздвинула ноги, развела половые губы пальцами. Пёс, Барс, ткнулся носом в мою промежность. Его язык был длинным и шершавым, он вылизывал меня напористо, ритмично, задевая клитор. Я вскрикнула, сжав бедра.

— Не смей, — Лара ударила меня по ягодицам. — Откройся.

Я раздвинулась шире. Барс лизал меня, пока я не задрожала, и когда он наконец оторвался, я была на грани. Его член — красный, толстый, с острым концом — уже торчал.

— На четвереньки, — сказала Лара, и я послушно перевернулась.

Барс встал сзади, тяжело дыша. Я чувствовала, как его головка упирается в мои мокрые складки. Он вошёл одним толчком — резко, грубо, заполняя меня до предела. Я закричала, вцепившись в ковёр.

— Да! — орала Лара. — Смотрите, какой кобель! Трахает её как сучку!

Пёс двигался быстро, рваными толчками. Его когти царапали мои бёдра, я чувствовала, как его зубы смыкаются на загривке. Второй, Тайсон, крутился вокруг, нюхал моё лицо, и я чувствовала его запах — металлический, жаркий.

— Ах, сука, — простонала я. — Ах, да...

— Нравится? — Лара засмеялась. — А теперь пусть второй возьмёт тебя в рот.

Мне пришлось лечь на спину. Барс продолжал трахать меня, а Тайсон встал над моим лицом, и я почувствовала его член — твёрдый, влажный, с горьковатым запахом смазки. Я открыла рот, и он вошёл — глубоко, сразу до горла. Я давилась, но сосала, облизывая ствол, пока Барс двигался во мне. Оргазм накрыл меня волной — я кончила, сжимая пизду вокруг собачьего члена, и Тайсон, почувствовав это, зарычал и излился мне в глотку.

Лара почти прыгала от восторга.

— Какие молодцы! — воскликнула она. — А теперь, детка, у нас для тебя сюрприз. Чат разошёлся. Сейчас я зачитаю лучшие задания.

Она достала телефон, провела пальцем по экрану.

— Первое: вылизать ковёр до блеска в том месте, где ты подохла от удовольствия. — Я молча наклонилась и принялась вылизывать мокрое пятно.

— Второе: Барс снова хочет тебя. Только теперь ты сама должна насадиться на него.

Я села на пса сверху, чувствуя, как его член входит в меня под аплодисменты зала. Скакала, пока не кончила снова.

— Третье: Тайсон в задницу. И не смей стонать.

Это было тяжело. Я расслабилась, чувствуя, как пёс прорывается в меня, растягивает, заполняет. Я кусала губу, сдерживая крик.

— Четвёртое: все присутствующие мужчины — а их здесь шестеро — должны кончить тебе на лицо.

Они выстроились. Тёплые струи одна за другой. Я сидела на коленях, запрокинув голову, и чувствовала, как сперма стекает по лицу, по губам, по шее.

— Пятое: ты должна выпить всё, что осталось.

Я слизала с пола, с рук, с груди. Вкус был горьковато-солёным, но я глотала.

— Шестое, — Лара подняла палец, — последнее. Ты должна поблагодарить каждого гостя лично. Поцелуем в щёку. И назвать его «папочкой».

Я шла вдоль столиков, целуя незнакомые лица, и каждый раз шептала «спасибо, папочка». Гости ржали, хлопали меня по заднице, кто-то совал пальцы мне в трусы.

Когда я закончила, я стояла в центре зала — грязная, в чужой сперме и моче, с растрёпанными волосами. Лара подошла ко мне, взяла за подбородок.

— Ну что, сучка, — тихо спросила она. — Получила удовольствие?

Моё тело дрожало. Внизу всё болело, ныло, горело. Но где-то глубоко, в самой темноте, я чувствовала этот жар — голодный, ненасытный.

— Да, — выдохнула я. — Ещё.

Лара усмехнулась, и её глаза загорелись новым светом.

— Хорошая девочка. Тогда нам пора наверх. Кое-кто ждёт нас в номере. И он не человек.

Лесю купают в душе, в маленьком номере. потом сади...

Я стояла посреди зала, вся в сперме, с дрожащими коленями, а Лара уже кивнула кому-то в сторону. Дверь открылась, и в зал вошла она — высокая, с короткими чёрными волосами и холодным взглядом. Анна. Саадистка, о которой Лара упоминала пару раз шёпотом. Она не улыбалась. Просто взяла меня за запястье и потащила к лифту.

— Душ сначала, — бросила она Ларе. — Я не хочу, чтобы от неё воняло псиной и чужой спермой, когда я начну.

В маленьком номере на четвёртом этаже было тесно и жарко. Анна толкнула меня в душевую кабину, включила воду — сначала ледяную, потом обжигающе горячую. Я шипела, но она не давала мне отойти. Жёсткой мочалкой прошлась по моей коже, особенно тщательно между ног, по груди, по лицу. Смывала всё, что на меня вылили. Я стояла, упираясь ладонями в кафель, и чувствовала, как её пальцы грубо проникают в меня, проверяя, чисто ли внутри.

— Хорошая сучка, — прошептала она мне на ухо, когда вода наконец стала тёплой. — Сейчас я тебя приодену. И тогда начнём по-настоящему.

Она вытерла меня жёстким полотенцем, пока кожа не покраснела. Потом достала из сумки чёрные чулки с широкой кружевной резинкой, полупрозрачные трусики, которые почти ничего не скрывали, и кожаную сбрую — тонкие ремни, которые переплелись у меня на груди, подчёркивая соски, и шли вниз, между ног, плотно обхватывая мою уже снова мокрую пизду. Анна затянула всё так туго, что я тихо застонала.

— Красиво, — оценила она, проводя ладонью по моей заднице. — Теперь я с тобой поиграю. Лара сказала, у нас есть время. Двенадцать способов. Ты будешь орать так, как никогда раньше. И будешь кончать от этого. Я знаю таких, как ты.

Она толкнула меня на кровать лицом вниз. Первое — обычные прищепки. Десять штук. На соски, на малые губы, на клитор. Я завыла уже на четвёртой. Боль была острой, жгучей, и когда Анна дёрнула за цепочку, соединяющую их все, я закричала в подушку и кончила, судорожно сжимая бёдра.

— Один, — спокойно сказала она.

Второе — ледяной кубик, засунутый глубоко в пизду, а потом сразу горячая восковая свеча, капля за каплей на клитор. Я выгнулась дугой, матерясь и плача одновременно.

— Блядь… сука… больно… аааах!

— Два.

Третье — она привязала меня к спинке кровати и начала хлестать тонкой кожаной плёткой по внутренней стороне бёдер, по соскам, по уже распухшей пизде. Каждый удар был точным. Я орала так, что голос сел. На восьмом ударе я снова кончила, брызнув на простыню.

Анна тяжело дышала, глаза у неё блестели. Ей нравилось. Очень.

Четвёртое и пятое она объединила — иглы. Тонкие, стерильные. По одной в каждый сосок, две в половые губы. Я рыдала, но когда она начала медленно трахать меня пальцами прямо поверх игл, я завыла от дикого, невозможного кайфа.

— Шесть… семь… — считала она, уже почти не скрывая своего возбуждения.

Восьмое — электростимулятор. Два электрода на клитор, один в попу. Она включала ток волнами, от слабого до такого, что я билась в судорогах и орала нечеловеческим голосом. Девятое — она села мне на лицо, заставив лизать свою мокрую гладкую пизду, пока сама вкручивала мне в задницу большую металлическую пробку с шипами.

— Лижи лучше, шлюха… глубже языком… вот так… — рычала она, насаживаясь на мой рот.

Десятое — она сняла пробку и вошла в меня страпоном, огромным, сухим, без смазки. Я кричала в голос, пока она долбила меня жёстко и глубоко, одновременно выкручивая соски.

— Одиннадцать, — прошептала она мне в ухо, когда я уже едва дышала. — Сейчас будет самое вкусное.

Она достала тонкую бамбуковую палку и начала хлестать меня по ступням. Боль была такой, что я выла, вырывалась, слёзы текли ручьём. Но когда она наконец отбросила палку и просто села мне на лицо, заставляя вылизывать её до оргазма, я кончила сама, просто от того, что она дрожала и стонала надо мной.

— Двенадцать, — выдохнула Анна, слезая с меня. Она вся блестела от пота. — Ты молодец. Никогда не видела, чтобы так орали и так кончали одновременно. Ты настоящая больная сука.

Она дала мне пару минут отдышаться, потом помогла встать. Ноги дрожали, ступни горели, соски и пизда пульсировали дикой болью и желанием одновременно. Анна накинула мне на плечи короткий плащ и повела к лифту.

— Теперь пентхауз, — сказала она. — Лара уже заждалась. И гость. Он… особенный.

Мы поднялись на самый верх. Двери лифта открылись прямо в огромный номер с приглушённым светом. В центре стоял деревянный крест. На нём, распятый, с кляпом во рту и глазами, полными слёз и возбуждения, висел… Женя. Мой муж. Мой любимый куколд Женя.

Я замерла.

Он смотрел на меня — на мои чулки, на кожаную сбрую, на красные следы от пыток. Его член стоял колом, несмотря на то, что Анна сразу подошла и резко щёлкнула его по головке плёткой. Женя дёрнулся и застонал сквозь кляп.

Лара сидела в кресле с бокалом вина, рядом стояла камера на штативе, красная лампочка горела.

— О, наконец-то, — мурлыкнула она. — Знакомьтесь. Сегодня наш гость — не человек. Вернее, уже почти. Но сначала… пусть Женя посмотрит, как его любимая женушка будет выебана по-настоящему. А потом… кое-что из того, что делала Анна, перепадёт и ему. Правда, девочки?

Женя замычал, кивая. В его глазах было и боль, и стыд, и дикое возбуждение.

Я почувствовала, как вина обожгла меня изнутри… и как эта вина тут же превратилась в новую, ещё более мокрую волну желания.

— Жень… прости меня… — прошептала я, глядя ему в глаза.

Он только сильнее напрягся в своих путах.

Лара встала, подошла к огромным дверям в спальню и открыла их.

— Заходи, милый, — позвала она низким голосом. — Наша сучка уже готова. И её муж тоже.

Из темноты раздался низкий, гортанный рык. Не человеческий. И я поняла — это только начало.

Из темноты вышел он.

Не человек. Огромный, мускулистый, с тёмно-серой кожей, покрытой короткой жёсткой шерстью. Рога закручивались назад, как у старого демона, а глаза горели ярко-жёлтым. Между мощных бёдер тяжело покачивался толстый, уже наполовину вставший член — багровый, с выраженными венами и широкой головкой, которая блестела от естественной смазки. Запах от него шёл тяжёлый, животный, мускусный, такой, что у меня сразу закружилась голова и пизда предательски сжалась.

— Знакомьтесь, девочки, — Лара улыбнулась, как кошка. — Это Крон. Из Нижнего Круга. Он здесь по моей личной просьбе. И он очень голодный.

Крон медленно обвёл нас взглядом. Когда его жёлтые глаза остановились на мне, он шумно втянул воздух ноздрями и глухо рыкнул. Член дёрнулся и начал быстро наливаться, становясь ещё толще. Я почувствовала, как ноги сами собой подкашиваются.

— Жень… — прошептала я, глядя на мужа. Тот хрипел сквозь кляп, дёргался в ремнях, а его собственный член стоял так, что головка уже блестела от прозрачной смазки. Он смотрел на меня с таким отчаянием и похотью, что мне стало почти стыдно. Почти.

— Иди сюда, — низко прорычал Крон, протягивая огромную ладонь.

Я сделала шаг, потом второй. Плащ соскользнул с плеч и упал на пол. Анна тихо засмеялась за спиной.

— Смотри, Женя, — сладко протянула Лара, включая камеру поближе. — Сейчас твою жену будут ебать по-настоящему.

Крон схватил меня за волосы и резко потянул вниз. Я упала на колени прямо перед ним. Его огромный член оказался у моего лица — горячий, пульсирующий, пахнущий самцом и дикостью.

— Соси, — коротко приказал он.

Я раскрыла рот, но он был слишком большим. Я только обхватила головку губами и начала жадно сосать, пытаясь взять глубже. Слюни сразу потекли по подбородку. Крон рычал, держа меня за волосы, и медленно трахал мой рот, проталкивая всё глубже. Я давилась, хрипела, но не отнималась. Слёзы текли по щекам, смешиваясь со слюнями.

— Блядь… какая тесная глотка… — рычал он. — Глубже, сука. Заглатывай.

Рядом раздался голос Анны:

— Женя, ты только посмотри, как она старается. А ведь ещё вчера говорила, что никогда не будет сосать никого, кроме тебя.

Женя замычал, дёргаясь в путах. Его член дёргался в воздухе, красный и отчаянный.

Крон вдруг резко выдернул член из моего рта, поднял меня, как куклу, и бросил на широкую кровать лицом вниз, прямо напротив креста, чтобы Женя всё видел. Я даже не успела опомниться, как он раздвинул мне бёдра своими огромными руками и одним мощным толчком вогнал в меня свой толстый хуй почти до самого основания.

— Аааааааххх! — я заорала так, что голос сорвался.

Боль и удовольствие смешались в одно. Он был огромный. Намного больше всего, что я когда-либо брала. Моя пизда растянулась до предела, стенки горели. Крон начал долбить меня жёстко, глубоко, с животным рыком. Каждый толчок выбивал из меня хриплый стон.

— О да… ебёшь меня… глубже… сильнее… — хрипела я, вцепившись в простыни.

— Громче, шлюха. Пусть муж слышит, как ты кончаешь от чужого члена, — рычал Крон, шлёпая меня по заднице огромной ладонью.

Анна подошла ближе, села рядом и начала грубо мять мои груди, выкручивая всё ещё чувствительные соски.

— Кончай, сучка. Кончай на его хую, пока Женя смотрит.

Я закричала. Оргазм накрыл меня резко, как удар током. Пизда начала судорожно сжиматься вокруг толстого члена, брызги полетели на бёдра Крона. Он не остановился ни на секунду, только ускорился, долбя меня ещё жёстче.

— Ещё… ещё хочу… не останавливайся… — умоляла я, уже почти не соображая.

Крон вдруг выдернул член, перевернул меня на спину и снова вошёл, теперь глядя мне в глаза. Его жёлтые зрачки горели. Он трахал меня глубоко, медленно, давая прочувствовать каждый сантиметр. Я обхватила его бёдра ногами, царапая спину когтями.

— Хочу в попу… — вдруг выдохнула я, сама себе не веря. — Засунь мне в жопу свой огромный хуй…

Крон оскалился. Вытащил мокрый от моих соков член и приставил к моему анусу. Анна быстро плеснула на него масло. И он начал входить.

Я выгнулась, заорала. Больно. Невыносимо. Но он входил медленно, сантиметр за сантиметром, пока не оказался полностью внутри. Потом начал двигаться. Сначала осторожно, потом всё быстрее. Его огромные яйца шлёпали по моей мокрой пизде.

— Блядь… я сейчас снова… аааах!

Я кончила во второй раз, сжимая его член внутри себя так сильно, что Крон зарычал и начал долбить меня по-настоящему жёстко. Кровать скрипела, Женя мычал и дёргался, Лара снимала всё крупным планом.

— Кончай в меня… залей меня своей спермой… — хрипела я, глядя прямо в глаза мужу.

Крон зарычал так, что задрожали стёкла. Его член внутри меня начал пульсировать, и горячие, густые струи спермы ударили глубоко в кишки. Он кончал долго, много, пока сперма не начала вытекать обратно вокруг его члена.

Когда он наконец вышел, я лежала без сил, широко раздвинув ноги. Из моей растянутой попы медленно вытекала белая густая сперма, капая на простыню. Пизда пульсировала, красная и опухшая.

Крон тяжело дышал, глядя на меня сверху.

— Хорошая сучка, — прорычал он.

Лара подошла, провела пальцем по моей щеке и улыбнулась.

— Теперь твоя очередь, милый, — сказала она, глядя на Женю. — Анна, сними с него кляп. Пусть скажет, как ему понравилось смотреть, как демона ебёт его жену.

Женя хрипло вдохнул и, не отрывая от меня взгляда, выдохнул дрожащим голосом:

— Ещё… пожалуйста… я хочу ещё это видеть…

Я слабо улыбнулась ему сквозь слёзы и усталость, чувствуя, как новая волна желания снова начинает разгораться внизу живота.

— Тогда готовься, куколд, — тихо сказала Анна, беря в руки ту самую бамбуковую палку. — Сейчас мы покажем тебе, что бывает с теми, кто слишком сильно любит смотреть.

А Крон уже снова начал твердеть, глядя на нас всех троих жёлтыми голодными глазами.

Ночь только начиналась.

Крон снова трахнул Лесю и заставил её вылизать сво...

Крон зарычал и, не дав мне отдышаться, подхватил меня под мышки, развернул лицом к Жене и снова вошёл — на этот раз в мою набухшую, ноющую пизду. Я вскрикнула, вцепившись в его мощные предплечья. Он двигался глубоко, медленно, смакуя каждый толчок, пока я не начала скулить от переизбытка ощущений.

— Оближи меня, — приказал он, выходя из меня и разворачиваясь так, что его задница оказалась прямо перед моим лицом.

Я не колебалась ни секунды. Я вцепилась в его ягодицы и запустила язык в его анус, вылизывая его до блеска. Он пах потом и сексом, и этот запах сводил меня с ума. Крон стонал, покачиваясь, а я лизала его, пока он не зарычал и не кончил, направив струи спермы прямо на тело Жени. Белые капли разлетелись по его груди и животу, и Женя смотрел на это с благоговением, облизывая губы.

Лара подошла с телефоном, показывая экран.

— Десять тысяч зрителей, — сказала она довольно. — И большинство голосуют за то, чтобы тебя порвали по-настоящему.

Я моргнула, всё ещё тяжело дыша.

— А разве Крон... — начала я, но Лара и Анна одновременно рассмеялись.

— Милая, — Анна погладила меня по щеке, — он только разогрел тебя. Настоящее дерьмо впереди.

Лара подошла, раздвинула мои бёдра и, не говоря ни слова, начала мочиться мне прямо на лобок, струя потекла вниз, заливая мою набухшую пизду. Я застонала, запрокинув голову, и открыла рот. Тёплая моча залила мой язык, и я проглотила, глядя ей в глаза.

— Сейчас для тебя начнётся настоящий ад, — прошептала она, убирая свои трусики в сторону.

И в этот момент дверь номера распахнулась. Внутрь вошли четыре огромных негра. Каждый из них был под два метра ростом, с мышцами, перекатывающимися под чёрной кожей. Они были абсолютно голыми, и их члены висели между ног — толстые, длинные, пугающие. Я ахнула, когда увидела их размеры. Каждый был не меньше метра в длину, толщиной с мою руку.

— Господи... — выдохнула я.

— Это профессионалы, — сказала Лара, кивая им. — Лучшие порноактёры, которых я смогла найти. Для тебя, моя сладкая.

Первый из них, самый крупный, подошёл ко мне, схватил за волосы и поднял на ноги. Его член упирался мне в живот, тёплый и тяжёлый.

— Ты готова, маленькая белая шлюха? — спросил он с улыбкой.

Я кивнула, облизывая губы. Моё тело уже горело, а между ног всё пульсировало от предвкушения.

— Тогда покажи нам, на что ты способна.

Он развернул меня и толкнул на кровать. Я упала на четвереньки, и он вошёл в мою пизду одним мощным толчком. Я заорала — он был даже толще, чем Крон, и длина его члена заставляла меня чувствовать, как он упирается мне в самую матку. Он начал двигаться, и каждый его толчок выбивал из меня воздух.

— Да! — кричала я. — Разрывай меня!

Второй негр подошёл к моему лицу, приставив свой огромный член к моим губам. Я открыла рот, и он вошёл, заполняя меня до горла. Я давилась, но продолжала сосать, пока он трахал мой рот в такт с первым.

Третий и четвёртый стояли рядом, ожидая своей очереди. Я слышала, как Женя мычит на кресте, а Лара комментирует для стрима:

— Посмотрите на эту сучку, она сейчас лопнет от удовольствия!

Первый негр кончил внутрь меня, заливая мою пизду горячей спермой, и тут же уступил место третьему, который вошёл в мою уже растянутую дырку, не давая мне опомниться. Я почувствовала, как его толстый член раздвигает меня ещё шире, и закричала — крик боли и наслаждения смешались в один сплошной вой.

— Ах да! Ещё! Не останавливайтесь! — умоляла я.

Четвёртый взял меня за волосы, оттащил от третьего и перевернул на спину. Его член был самым длинным — я видела, как он пульсирует, и сглатывала, когда он приставил его к моему анусу.

— Ты готова, сучка? — спросил он.

— Да... да... — выдохнула я. — Засунь его в мою задницу!

Он вошёл медленно, но неумолимо. Я чувствовала, как мои стенки растягиваются до предела, и из глаз брызнули слёзы. Но он продолжал, пока не вошёл полностью, и начал двигаться. Одновременно третий снова вошёл в мою пизду, и они начали трахать меня с двух сторон, в унисон, разрывая меня на части.

Я потеряла счёт оргазмам. Меня бросало то в жар, то в холод. Я слышала собственные крики, но они казались не моими. В какой-то момент я почувствовала, что сознание ускользает, и провалилась в темноту.

Очнулась я от того, что мне вливали в рот что-то холодное и сладкое. Шампанское. Лара держала бокал у моих губ.

— Пей, сладкая, — улыбалась она. — Это ещё не конец.

Я глотнула, чувствуя, как пузырьки щекочут горло. Вокруг стояли негры, их члены всё ещё были твёрдыми. Один из них улыбнулся мне, показывая белые зубы.

— Она готова для второго раунда, — сказал он.

Они снова накинулись на меня. На этот раз они были жёстче. Один держал меня за волосы, трахая мой рот, пока двое других по очереди входили в мои дырки, растягивая их до предела. Я кричала, умоляла, кончала без остановки, пока не потеряла сознание снова.

Очнулась я на полу, вся в сперме, с раздвинутыми ногами. Надо мной склонились Лара и Анна. Они улыбались.

— Ну что, милая, — сказала Лара, опускаясь на колени и просовывая свою руку в мою растянутую пизду. Я вскрикнула, но не от боли — от удовольствия. — Теперь мы покажем тебе, что такое настоящее искусство.

Анна опустилась рядом, и её рука вошла в мой анус, растягивая его ещё шире. Я застонала, чувствуя, как их пальцы двигаются внутри меня, находя все мои чувствительные точки.

— Посмотри на неё, — прошептала Лара. — Она такая тугая, что даже негры не смогли её порвать.

Я почувствовала, как их руки встречаются внутри меня, и закричала от невероятного ощущения. Мой оргазм накрыл меня снова, и я выгнулась дугой, чувствуя, как струя брызг вылетает из меня на их руки.

— Какая послушная сучка, — улыбнулась Анна, вынимая руку и облизывая пальцы.

Женя смотрел на меня с креста, и я видела блеск в его глазах. Он был на грани. Крон стоял рядом с ним, ухмыляясь.

— Ну что, куколд, — прорычал он. — Теперь ты видишь, какой ад устроили твоей жене?

Женя кивнул, и его голос был хриплым от возбуждения:

— Да... я хочу ещё видеть...

Лара рассмеялась и подошла к нему.

— О, не волнуйся, милый. Ночь только начинается.