Штраф за проигрыш

В тесной фотостудии пахло кофе, свежим пластиком от циклорамы и лёгким возбуждением. Я, таксист Серёга, стоял посреди комнаты в одной только полицейской фуражке, которую мне одолжил приятель, и чувствовал, как член уже начинает наливаться от одного взгляда на неё.

— Ну что, проиграл спор, таксист? — насмешливо протянула Катя, моя вчерашняя пассажирка, которую я подвёз из аэропорта. Она сидела на краю стола в коротком чёрном платье, закинув ногу на ногу, и медленно крутила в пальцах наручники. — Теперь ты мой личный полицейский на вечер. И я хочу, чтобы ты меня «задержал»… по-настоящему.

Её глаза блестели. Мы вчера всю дорогу спорили, кто кого первым доведёт до стона в машине. Я проиграл. Теперь расплачивался.

— Ты серьёзно хочешь, чтобы я в этой дурацкой форме… — начал я, но она встала, подошла вплотную и провела ладонью по моему голому животу вниз, обхватив уже твёрдый член.

— Ого, какой служебный жезл, — хихикнула она. — А говорил, что не возбудишься. Лжец.

Я схватил её за талию, прижал к себе. Платье задралось, и я почувствовал, как её горячая гладкая пизда уже мокро прижимается к моему бедру.

— Тогда надевай на меня наручники, раз ты теперь главная, — выдохнул я ей в губы.

Катя щёлкнула браслетами у меня за спиной, оставив руки скованными. Потом встала на колени прямо на мягкий ковёр студии и, не отрывая от меня глаз, взяла мой толстый член в рот. Губы обхватили головку плотно, язык закружил по уздечке. Я застонал, дёрнулся бёдрами.

— Блядь, Катя… глубже, — вырвалось у меня.

Она засмеялась, не вынимая член изо рта, от чего вибрация прошлась по всей длине. Слюни текли по стволу, капали на яйца. Она сосала жадно, заглатывая почти до горла, потом вытаскивала и шлёпала себя членом по языку.

— Вкусно пахнет таксистом, — дразнила она между движениями. — А теперь, господин полицейский, я хочу, чтобы ты меня обыскал. Очень тщательно.

Я рванулся, но руки были скованы. Катя рассмеялась, расстегнула платье и осталась в одних чёрных трусиках. Соски у неё были уже твёрдые, грудь тяжело колыхалась. Она сама сняла с меня наручники, развернулась раком, опираясь руками о пуф, и задрала попку.

— Обыскивай, офицер. Проверь каждую дырочку.

Я не стал ждать. Сразу вошёл в её мокрую пизду одним резким толчком. Катя громко ахнула, выгнула спину. Я начал долбить её глубоко, шлёпая яйцами по клитору. Студия наполнилась влажными звуками — чпок-чпок, её стоны и мой тяжёлый рык.

— Сильнее, Серёга… трахай меня, как будто я преступница, — стонала она, толкаясь назад.

Я схватил её за волосы, потянул, ускоряясь. Её пизда сжималась вокруг члена так сладко, что я едва не кончил. Тогда я вынул, плюнул на её тугой анус и медленно, но настойчиво вошёл в жопу. Катя зашипела, потом застонала громче.

— Ох… блядь, какой ты большой… давай, глубже, не жалей мою попку…

Я трахал её в задницу всё быстрее, одной рукой гладя клитор. Она дрожала, ноги подкашивались. В зеркале напротив я видел, как её сиськи качаются в такт толчкам, как её лицо искажается от удовольствия.

— Я сейчас кончу… — выдохнула она.

— Кончай, шлюшка, — рыкнул я и сильнее нажал на клитор.

Катя закричала, её тело затряслось, пизда брызнула сквиртом прямо на пол студии. Я почувствовал, как её анус сжимает мой член ритмичными спазмами, и не выдержал. Выдернул член и густыми горячими струями спермы залил её упругую попку и спину. Сперма стекала по ложбинке, капала на ковёр.

Мы оба тяжело дышали. Катя повернулась, села на пуф и, улыбаясь, провела пальцем по своей груди, собирая каплю моей спермы.

— Знаешь, — сказала она, облизывая палец, — в следующий раз я специально проиграю спор. Только теперь ты будешь пассажиром, а я — твоим личным таксистом в форме стриптизёрши-полицейской.

Я рассмеялся, притянул её к себе и поцеловал в мокрые от слюней губы.

— Договорились. Но наручники оставь. Они мне понравились.