Застрявшие в хентайском лифте

Жарко. Воздух в старом лифте уже пропитался нашим дыханием. Я стояла спиной к стене, а он — к двери, и наши взгляды скрестились так, будто мы не виделись целых семь лет. Сердце колотилось, соски мгновенно затвердели под тонкой блузкой.

— Ну что, Лера… — хрипло выдохнул Максим, — всё ещё злишься, что я тогда ушёл?

— Злюсь? — я шагнула ближе, чувствуя, как между ног уже стало мокро. — Я сейчас больше хочу тебя трахнуть, чем вспоминать ту ссору.

Лифт дёрнулся и встал между этажами с противным металлическим стоном. Свет мигнул и превратился в тускло-красный аварийный. Мы замерли, потом одновременно рассмеялись — нервно, но с каким-то облегчением.

— Охренеть, — Максим провёл ладонью по лицу. — Это что, знак свыше? Типа «пора помириться»?

— Или «пора наконец выебаться как следует», — я прикусила губу и потянулась к его ремню. Пальцы дрожали от нетерпения.

Он схватил меня за запястья, но не оттолкнул, а прижал к себе. Губы врезались в мои жадно, языки сплелись. Я сразу почувствовала, как его толстый член напрягся в джинсах и упёрся мне в живот.

— Блядь, Лерка… ты всё такая же ненасытная сучка, — прошептал он мне в губы, кусая нижнюю.

— А ты всё такой же огромный… — я провела ладонью по его ширинке и застонала. — Покажи мне его. Хочу сосать прямо здесь.

Максим не стал церемониться. Расстегнул молнию, и его тяжёлый, пульсирующий член вывалился наружу. Венки вздулись, головка уже блестела от смазки. Я сразу опустилась на корточки, не обращая внимания на холодный пол. Запах его возбуждения ударил в голову сильнее любого афродизиака.

— Соси, — рыкнул он, перебирая мои волосы.

Я обхватила губами горячую головку, языком прошлась по уздечке. Максим зарычал, бёдра дёрнулись. Я взяла глубже, чувствуя, как он заполняет рот, упирается в горло. Слюни потекли по подбородку, капали на блузку. Я смотрела ему в глаза снизу вверх — точно как в тех хентайных роликах, которые мы когда-то смотрели вместе.

— Ох, сука… ты прямо как из аниме, — он усмехнулся сквозь стон. — Глаза такие же похотливые. Только щупалец не хватает.

Я вытащила член изо рта, облизнула губы и рассмеялась.

— Хочешь, чтобы я стала твоей хентай-девушкой? С розовыми волосами и тентаклями в пизде?

— Хочу тебя с тентаклями везде, — он рывком поднял меня, развернул лицом к стене и задрал юбку. Трусики были уже насквозь мокрые. Он сдвинул их в сторону и провёл толстым пальцем по моей гладкой, сочащейся щели.

— Ммм, пизда течёт как водопад… соскучилась по мне?

— Да, блядь… — я выгнула спину, прижимаясь попкой к его бёдрам. — Трахни меня уже, Макс. Жёстко. Как в том старом хентае, где девушка в лифте…

Он не дал договорить. Вошёл одним мощным толчком, растягивая мои стенки. Я вскрикнула — смесь боли и дикого удовольствия. Его яйца шлёпнули по клитору. Лифт слегка качнулся от наших движений, лампочка замигала в такт.

— Вот так? — он начал долбить меня глубокими, резкими толчками. — Как в твоём любимом хентае? Чтобы сперма потом по бёдрам текла?

— Да… сильнее… — я упиралась ладонями в холодную стену, чувствуя, как его толстый член бьёт прямо в матку. Каждый выход почти вытаскивал меня наружу, каждый вход заполнял до отказа. Влажные чавкающие звуки заполнили тесную кабину.

Максим схватил меня за волосы, потянул голову назад и зашептал прямо в ухо:

— Представь, что это не лифт, а портал в другой мир. И сейчас из вентиляции полезут тентакли и начнут тебя везде… в рот, в жопу, в пизду одновременно.

От его слов меня пробило такой оргазм, что ноги подкосились. Киска сжалась вокруг его члена, сквирт брызнул на его бёдра и на пол. Я стонала так громко, что эхо отскакивало от стен.

— Блядь, Лерка… ты меня сейчас выдоишь, — он ускорился, шлёпая меня по упругой попке.

— Кончай в меня… всю сперму… хочу чувствовать, как она хлещет внутрь, — выдохнула я, всё ещё дрожа после своего пика.

Максим зарычал, вонзился по самые яйца и начал пульсировать. Горячие струи спермы ударили мне глубоко в матку, заполняя до краёв. Он продолжал двигаться, выдавливая из меня смешанную с его семенем влагу. Когда наконец вынул, густая белая сперма потекла по моим бёдрам длинными нитями.

Мы тяжело дышали, привалившись друг к другу. Лифт вдруг дёрнулся и поехал дальше, будто ничего не произошло.

— Ну что, — Максим поцеловал меня в шею и усмехнулся, — теперь мы официально помирились?

Я повернулась, провела пальцем по его всё ещё стоящему члену и облизнула губы.

— Это только начало, милый. На следующем этаже я хочу, чтобы ты меня поставил раком и показал настоящий хентай-финал. С тентаклями или без — решай сам.

Двери лифта открылись. Мы вышли, держась за руки, с мокрыми от пота и спермы телами и глупыми счастливыми улыбками. Семь лет разлуки испарились за десять минут в застрявшем лифте. И это было только начало.