Маски в лунном свете
Тёплый вечерний воздух на летней террасе больницы пах свежескошенной травой и едва уловимым ароматом антисептика, который всё равно пробивался сквозь открытые окна. Я стоял у перил, опираясь на костыль. Нога после операции ныла, но уже не так сильно. Маска на лице — чёрная, с серебряными узорами, как у карнавального гостя — скрывала улыбку. Директор отделения устроил этот странный маскарад для пациентов и персонала, чтобы «разрядить атмосферу». Глупо, но весело.
Она появилась из-за угла, как тень. Медсестра в белом халате, но сегодня вместо обычной формы — лёгкое платье, которое едва прикрывало бёдра. На лице — маска лисы, рыжая, с хитрым разрезом для глаз. Анна. Я узнал её по голосу и по тому, как она всегда чуть наклоняла голову, когда говорила со мной.
— Ты всё ещё здесь, Максим? — тихо спросила она, подходя ближе. Её каблуки тихо стучали по деревянному полу террасы. — Все уже разошлись. Только ты и я... и эти чёртовы маски.
Я повернулся. Сердце стукнуло сильнее.
— Не мог уйти. Нога, знаешь ли. А ты... выглядишь совсем не как медсестра сегодня.
Она остановилась в полуметре. Лунный свет падал на её плечи, делая кожу почти серебристой. Где-то в коридоре за стеклянной дверью послышались шаги. Кто-то из ночной смены. Мы оба замерли.
— Тихо, — прошептала Анна, прижимая палец к губам под маской. — Если нас увидят... меня уволят за пять секунд. Но я не смогла не подойти. Ты смотрел на меня весь вечер так, будто хочешь съесть.
Я шагнул ближе, костыль тихо стукнул о доску.
— Может, и хочу. Эта маска делает тебя... другой. Опасной. Хитрой лисичкой.
Она тихо засмеялась, но в смехе сквозило напряжение. Её рука легла мне на грудь, прямо поверх тонкой рубашки пациента.
— А ты в своей чёрной... как незнакомец из моих снов. Не пациент. Просто мужчина, которого я не должна хотеть.
Шаги в коридоре приблизились, затем стихли. Дверь на террасу осталась закрытой, но мы оба знали — в любую секунду кто-то может выйти покурить или проверить палаты. Это делало воздух густым, почти электрическим.
Анна облизнула губы под маской. Я видел, как её грудь поднимается чаще.
— Максим... если я сейчас уйду, мы оба пожалеем. Но если останемся...
— Останься, — выдохнул я, беря её за талию. Пальцы ощутили тепло кожи сквозь тонкую ткань. — Я хочу тебя. Прямо здесь. Пока не поймали.
Она вздрогнула, но не отстранилась. Вместо этого прижалась ближе, так что я почувствовал, как твёрдеют её соски под платьем.
— Ты сумасшедший... Но да. Я тоже хочу. Только медленно. Я хочу чувствовать каждую секунду.
Мои ладони скользнули ниже, по её бёдрам. Платье задралось легко, как будто само того хотело. Под ним — тонкие кружевные трусики, уже влажные. Анна тихо застонала, когда мои пальцы прошлись по краю ткани.
— Блядь... ты уже мокрая, — прошептал я ей в ухо, вдыхая запах её волос и лёгких духов.
— Потому что весь вечер представляла, как ты меня трахаешь в этой маске, — ответила она хрипло, прикусывая губу. — Снимай их... нет, не маски. Оставь. Пусть останутся.
Я отодвинул трусики в сторону и провёл пальцем по её горячей, гладкой пизде. Она была мокрой, клитор уже набух. Анна схватилась за мои плечи, ногти впились сквозь рубашку.
— Медленнее... — выдохнула она. — Если ты меня сразу засунешь, я закричу. А кричать нельзя...
Я кружил пальцем вокруг клитора, чувствуя, как она дрожит. Другой рукой сжал её упругую грудь, большим пальцем провёл по соску. Она выгнулась, прижимаясь тазом к моей ладони.
Шаги снова. На этот раз ближе. Мы замерли, прижавшись друг к другу. Её дыхание обжигало мою шею.
— Не останавливайся... — едва слышно прошептала она. — Пожалуйста. Я сейчас кончу от одного твоего пальца...
Я ускорил движения, погружая два пальца в её тесную, горячую щель. Она начала двигать бёдрами, насаживаясь на них. Маска лисы съехала чуть набок, но не упала. Её стоны стали короткими, прерывистыми.
— Да... вот так... глубже... о боже, Максим, я сейчас...
Она кончила резко, всем телом. Её пизда сжалась вокруг моих пальцев, горячая влага потекла по ладони. Анна прикусила мою рубашку, чтобы не закричать. Я держал её, чувствуя, как дрожат её ноги.
Когда волна схлынула, она посмотрела мне в глаза сквозь прорези маски. Взгляд был голодный.
— Теперь ты. Я хочу сосать твой член. Прямо здесь.
Она опустилась на колени передо мной, прямо на тёплые доски террасы. Руки дрожали, когда она стянула мои штаны. Мой твёрдый, пульсирующий член вырвался на свободу. Анна обхватила его ладонью, провела языком по головке, слизывая первую каплю.
— Какой большой... и горячий, — прошептала она, глядя вверх. — Хочу, чтобы ты кончил мне в рот. Но не сразу. Я буду дразнить.
Она взяла меня в рот медленно, очень медленно. Губы обхватили головку, язык закружил. Я схватил её за волосы, но не тянул — просто держал. Она начала двигать головой, беря всё глубже. Слюни текли по стволу, капали на её подбородок. Звуки были влажные, чавкающие. Она стонала вокруг моего члена, вибрация отдавалась в яйцах.
— Соси сильнее, лисичка... — прохрипел я. — Глубже. В горло.
Она попыталась, и я почувствовал, как головка упёрлась в её горло. Анна слегка поперхнулась, но не отступила. Слёзы выступили в уголках глаз под маской. Она вытащила член, тяжело дыша.
— Хочу тебя в себе. Сейчас. Раком. Прислони меня к перилам.
Я развернул её. Она оперлась руками о деревянные перила, выгнула спину, задрала платье. Её круглая попка и мокрая, блестящая пизда оказались прямо передо мной. Я провёл головкой по её губкам, дразня.
— Войди уже... — умоляюще прошептала она, виляя бёдрами. — Трахни меня, Максим. Глубоко. Пока нас не застукали.
Я вошёл одним толчком. Она была узкой, горячей, мокрой. Стенки пизды обхватили меня плотно. Анна застонала в голос, но сразу прикусила губу.
— Тише... — выдохнул я, начиная двигаться. Медленно сначала, потом быстрее. Шлепки кожи о кожу раздавались в ночной тишине. Я держал её за бёдра, входя до самого конца. Каждый толчок заставлял её грудь качаться.
— Да... вот так... еби меня... сильнее... — шептала она, толкаясь назад. — Твой толстый член... растягивает меня... я снова кончаю...
Я почувствовал, как её пизда начала пульсировать. Она кончила второй раз, тихо всхлипывая, тело сотрясалось. Я не остановился. Перевернул её лицом к себе, поднял одну ногу, вошёл снова. Теперь мы смотрели друг другу в глаза сквозь маски. Это было невероятно интимно и грязно одновременно.
— Я сейчас кончу... — предупредил я, ускоряясь.
— Кончай в меня... заполни мою пизду... пожалуйста...
Последние толчки были резкими. Я выплеснул в неё горячую сперму, чувствуя, как она течёт внутрь. Анна дрожала, обнимая меня за шею, целуя через маски — неловко, но страстно.
Мы стояли так ещё минуту, тяжело дыша. Где-то внизу, в саду, послышались голоса. Кто-то шёл.
— Быстро... — прошептала она, поправляя платье. На её бёдрах блестели капли нашей влаги. — Но это не конец, Максим. Завтра ночью. Та же терраса. Те же маски.
Я кивнул, натягивая штаны. Сердце всё ещё колотилось.
— Не опаздывай, лисичка.
Она улыбнулась под маской, коснулась моих губ пальцами и исчезла за дверью, оставив после себя только запах секса и обещание новой встречи.