Шёлковый лобок

Я вошла в студию, и сердце сразу ухнуло вниз. Свет был приглушённый, тёплый, почти интимный. На стенах висели большие чёрно-белые снимки обнажённых тел — плавные изгибы, тени в ложбинках, капли пота на коже. Запах кофе и чего-то сладкого, будто ванили, витал в воздухе.

— Лера? — раздался низкий, чуть хрипловатый голос из-за ширмы.

Я замерла. Голос был тот самый, который когда-то шептал мне на ухо глупые шутки на кухне, пока муж наливал вино. Десять лет. Целых десять лет мы не виделись.

Из-за ширмы вышел он. Высокий, чуть шире в плечах, чем я помнила. Короткая борода, тёмные глаза, в которых сразу вспыхнуло узнавание. Алексей. Лучший друг моего мужа. Тот самый Лёша, который когда-то был почти членом семьи.

— Боже, ты совсем не изменилась, — выдохнул он, подходя ближе. — Только стала… ещё красивее.

— А ты стал опаснее, — улыбнулась я, чувствуя, как щёки горят. — Когда Саша сказал, что его друг-фотограф сделает мне портфолио для нового проекта, я даже подумать не могла, что это будешь ты.

Мы стояли слишком близко. Его взгляд скользнул по моему лёгкому платью, по голым ключицам. Я почувствовала, как внутри всё сладко сжимается.

— Саша знает? — тихо спросил он.

— Что я здесь? Конечно. А вот что я сейчас чувствую… вряд ли.

Лёша провёл ладонью по волосам, явно нервничая. Потом улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня всегда подгибались колени.

— Тогда давай сделаем так, чтобы ему не пришлось знать. Только ты и я. И камера. Нежно. Как ты захочешь.

Он протянул мне бокал белого вина. Мы выпили молча, глядя друг на друга. Потом он подвёл меня к мягкому белому фону, где уже стоял штатив с большой камерой.

— Раздевайся медленно, — шепнул он. — Я хочу запомнить каждую секунду.

Платье соскользнуло на пол. Я осталась в кружевных трусиках и тонком лифчике. Лёша щёлкнул затвором. Раз, другой. Каждый щелчок отзывался между моих ног лёгкой дрожью.

— Сними лифчик, Лерочка… — голос стал ниже, бархатнее. — Хочу видеть, как твои соски реагируют на мой взгляд.

Я расстегнула крючки. Грудь вырвалась на свободу, соски уже стояли твёрдыми пиками. Он подошёл ближе, поправил мне волосы, коснулся пальцами плеча. Кожа горела.

— Ложись на спину. Ноги чуть согни… вот так.

Я легла. Холодный пол под спиной, жар внизу живота. Лёша встал надо мной, камера щёлкала почти без остановки. Потом он опустился на колени между моих ног.

— Теперь… трусики, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Я хочу снять твой лобок. Он всегда сводил меня с ума. Помнишь, как ты в коротких шортах бегала по нашей старой квартире? Я тогда едва сдерживался.

Я прикусила губу и медленно стянула кружево вниз. Мой гладко выбритый лобок открылся его взгляду — нежная, чуть припухшая кожа, маленький аккуратный холмик, уже блестящий от влаги. Между половыми губами тянулась тонкая прозрачная ниточка возбуждения.

— Блядь… какой красивый, — вырвалось у него. Он отложил камеру и просто смотрел. — Такой мягкий… такой… твой.

Я раздвинула ноги шире, чувствуя, как воздух холодит мокрую щель.

— Тогда прикоснись, Лёша… Я разрешаю. Я хочу.

Его пальцы дрожали, когда он провёл подушечкой по моему лобку. Круговыми движениями, нежно, словно боялся спугнуть. Я выгнулась, тихо застонала.

— Вот здесь… — прошептала я, — ниже… потрогай, как я теку.

Он опустил пальцы ниже, раздвинул мои губы. Средний палец легко вошёл в горячую, скользкую пизду. Я охнула.

— Такая мокрая… для меня? — его голос дрожал.

— Для тебя. Уже десять лет как для тебя, — призналась я и потянулась к нему.

Мы поцеловались. Глубоко, жадно, но всё равно нежно. Его язык ласкал мой, пока пальцы медленно трахали меня, издавая тихие чавкающие звуки. Я расстегнула его рубашку, провела ладонями по груди, спустилась ниже, обхватила твёрдый, горячий член через брюки.

— Хочу тебя в рот, — выдохнула я ему в губы.

Лёша встал. Я на коленях перед ним. Стянула брюки, и его толстый, пульсирующий член пружинисто выскочил мне в лицо. Я облизнула головку, почувствовала солоноватый вкус, и взяла его глубоко в рот. Сосала медленно, смакуя каждый сантиметр, языком водила по уздечке. Он стонал, перебирая мои волосы.

— Лера… блядь, как же хорошо… глубже, милая… вот так…

Я втянула щёки, взяла его почти до горла. Слюни текли по подбородку, капали на мои голые груди. Он не выдержал и отстранился.

— Хочу тебя. Сейчас.

Он поднял меня, усадил на широкий мягкий пуф у окна. Раздвинул мои ноги широко, почти до предела. Его язык сразу нашёл мой клитор. Лизал жадно, но мягко, кругами, потом всасывал в рот. Я схватила его за волосы, прижимая к себе.

— Да… вот так… лижи мою пизду, Лёша… сильнее… о боже…

Когда я уже дрожала на грани, он поднялся. Член упёрся в мою щель. Одним долгим, плавным движением вошёл до самого конца. Мы оба застонали. Он начал двигаться — медленно, глубоко, чувствуя каждую складочку внутри меня.

— Смотри на меня, — шептал он. — Смотри, как я тебя трахаю… как твой красивый лобок трется о мой живот…

Я опустила взгляд. Видела, как его мокрый от моих соков член исчезает в моей гладкой промежности, как мой лобок блестит от наших соков. Это было невыносимо возбуждающе.

Мы поменяли позу. Я встала раком, опираясь руками о пуф. Он вошёл сзади, одной рукой обхватил меня за бедро, другой ласкал мой клитор. Темп нарастал. Шлепки кожи о кожу, мои стоны, его тяжёлое дыхание.

— Я сейчас кончу… — выдохнула я. — Не останавливайся… пожалуйста…

— Кончай, милая… кончай на мой член…

Оргазм накрыл меня волной. Пизда сжалась вокруг него, тело затряслось. Я кричала, не сдерживаясь. Через несколько мощных толчков он тоже зарычал, выдернул член и густыми горячими струями спермы залил мой гладкий лобок, стекая по клитору и половым губам.

Мы рухнули на мягкий ковёр, тяжело дыша. Он прижал меня к себе, поцеловал в висок.

— Это было… невероятно, — прошептал он.

Я провела пальцем по своей сперме на лобке, размазала её по коже и улыбнулась.

— Мы ещё не закончили съёмку, фотограф. У меня есть идея для серии «Мокрый лобок после любви». Хочешь продолжить?

Он рассмеялся низко, счастливо и потянулся за камерой.

— Для тебя — всё что угодно.