Соска в раздевалке
Я уже собирался выключать свет в зале, когда она вышла из женской раздевалки. Высокая, в обтягивающих легинсах и коротком топе, который едва прикрывал грудь. Волосы еще мокрые после душа, на шее блестели капли. Звали ее, как она потом сказала, Марина. Мне — тридцать два, ей явно за двадцать пять. Я — таксист по ночам, а днем подрабатываю в этом старом спортзале уборщиком и охранником.
— Ты уже закрываешься? — спросила она низким, чуть хриплым голосом, останавливаясь у стойки.
— Через десять минут. Все разошлись. Только ты осталась.
Она улыбнулась уголком губ, облокотилась на стойку. Грудь тяжело колыхнулась под тонкой тканью. Я почувствовал, как в штанах сразу стало тесно.
— А если я еще немного задержусь? — Ее глаза скользнули по моему лицу, потом ниже. — Мне нужно... кое-что проверить.
Я сглотнул. В пустом зале гулко тикали старые часы. Где-то в коридоре хлопнула дверь — может, ветер, а может, кто-то вернулся за забытым телефоном. Сердце заколотилось чаще.
— Проверяй, — ответил я тихо. — Только быстро. Я не имею права оставлять кого-то после закрытия.
Марина обошла стойку и встала совсем близко. От нее пахло вишневым шампунем и свежим потом. Она взяла мою руку и медленно положила себе на грудь. Ткань топа была еще влажной.
— Ты же не откажешь девушке, которая весь вечер на тебя смотрела, правда, Саша? — прошептала она мне на ухо. Я даже не заметил, когда она успела прочитать мое имя на бейджике.
Ее пальцы скользнули по моей груди вниз, к ремню. Я стоял, как вкопанный, чувствуя, как твердеет член. В раздевалке за ее спиной мигала лампа дневного света — одна из тех, что вечно моргают перед тем, как перегореть. Тени плясали по стенам.
— Кто-нибудь может войти... — выдохнул я, но руки уже сами легли ей на талию.
— Вот поэтому и мокро, — ответила она с лукавой улыбкой. — Адреналин. Ты же чувствуешь, как у меня соски стоят?
Она оттянула край топа и показала. Темно-розовые, набухшие, торчащие так, что хотелось немедленно взять их в рот. Я наклонился и осторожно коснулся языком одного. Марина тихо застонала, запустив пальцы мне в волосы.
— Да... вот так... пососи его, Саша... сильнее...
Я втянул сосок в рот, обхватил губами, начал медленно посасывать, как будто это была самая вкусная вещь на свете. Она выгнулась, прижимаясь ко мне бедрами. Ее рука уже расстегнула мне ширинку и обхватила твердый ствол.
— Блядь, какой толстый... — прошептала она, двигая ладонью вверх-вниз. — Я весь вечер представляла, как ты будешь сосать мои сиськи прямо здесь.
Я перешел ко второй груди, облизывая, покусывая, втягивая глубоко. Соски у нее были чувствительные — каждый раз, когда я сильнее сжимал губы, она вздрагивала и тихо материлась сквозь зубы.
— Ммм... не останавливайся... глубже бери... да, вот так, соси мою соску, как голодный...
В коридоре снова что-то скрипнуло. Мы оба замерли. Я отпустил ее грудь, но она тут же схватила меня за затылок и прижала обратно.
— Не смей бросать. Пусть заходят. Пусть смотрят, как ты мне сиськи вылизываешь.
Ее рука двигалась быстрее, большой палец размазывал каплю предэякулята по головке. Я рычал в ее грудь, чувствуя, как слюни текут по ее коже. Запах ее возбуждения уже заполнил всю стойку — сладкий, густой, женский.
— Хочу, чтобы ты кончил мне на сиськи, — вдруг сказала она горячо, почти умоляюще. — Прямо сейчас. Пока никто не пришел. Вынь его и подрочи на мои соски.
Я выпрямился. Она быстро стянула топ через голову. Грудь была идеальной — тяжелой, упругой, с мокрыми от моей слюны сосками, которые теперь блестели и казались еще больше. Я обхватил свой член и начал быстро дрочить, глядя, как она мнет себе груди, щиплет соски, тянет их на себя.
— Давай... кончай на них... облей мои сосочки своей горячей спермой... — шептала она, глядя мне в глаза.
Напряжение нарастало. Я слышал, как где-то далеко в зале хлопнула дверь лифта. Может, уборщица. Может, последний клиент. Это только сильнее заводило.
— Я сейчас... — прохрипел я.
— Давай, Саша... на меня... всю...
Первая густая струя ударила ей точно на левый сосок. Она застонала, размазывая сперму пальцами по груди. Вторая и третья попали на правый, потекли вниз по ложбинке. Марина смотрела, как белые капли медленно стекают по ее коже, и тяжело дышала.
— Боже, как горячо... — прошептала она, проводя пальцем по соску и облизывая его. — Вкусный ты, таксист...
Я стоял, тяжело дыша, глядя на ее залитую спермой грудь. Она наклонилась, поцеловала меня в губы — быстро, жадно.
— В следующий раз я хочу, чтобы ты пососал их подольше. И может, не только их...
Она подмигнула, накинула топ прямо на мокрую от спермы кожу и пошла к выходу, покачивая бедрами. Я смотрел ей вслед, чувствуя, как член снова начинает твердеть.
В зале наконец погас свет. Но я уже знал — завтра вечером она обязательно вернется.