Правда или действие в ночном купе

Поезд мягко покачивался на рельсах, за окном проносилась тёмная равнина, а в купе СВ горел только приглушённый синий ночник. Я лежал на нижней полке, нога в гипсе покоилась на специальной подставке. Рядом, на противоположной полке, сидела она — медсестра Лена, которую больница приставила сопровождать меня до дома. Двадцать восемь лет, рыжеватые волосы собраны в небрежный хвост, зелёные глаза и такая улыбка, от которой у меня сразу начинало щипать в груди.

— Скучно, пациент, — протянула она, снимая белый халат и оставаясь в тонкой голубой блузке и узких джинсах. — Давай поиграем. Правда или действие?

Я усмехнулся, чувствуя, как сердце уже стучит быстрее.

— Только если без подстав, сестричка. Я же инвалид.

— Ой, прям инвалид, — фыркнула Лена и села ко мне на край полки. — У тебя только нога в гипсе, а всё остальное, судя по тому, как ты на меня пялишься, работает отлично. Ну что, играем?

— Играем, — кивнул я. — Ты первая. Правда или действие?

— Действие, — дерзко ответила она, наклоняясь ближе. От неё пахло лёгкими духами и чем-то сладким, будто вишней.

— Тогда поцелуй меня. Но не в щёку.

Лена подняла бровь, потом тихо рассмеялась.

— Ого, сразу в бой? Ладно… держись, пациент.

Она наклонилась, её губы коснулись моих — сначала осторожно, потом глубже. Язык скользнул внутрь, тёплый, влажный, игривый. Поцелуй длился долго, пока она не отстранилась, тяжело дыша.

— Твоя очередь, — шепнула она. — Правда или действие?

— Действие, — ответил я, чувствуя, как член уже начинает твердеть под тонким одеялом.

Лена улыбнулась хищно.

— Сними с меня блузку. Руками. Медленно.

Я сел удобнее, несмотря на гипс. Пальцы дрожали слегка, когда я расстёгивал пуговицы одну за другой. Блузка соскользнула с плеч, открывая белый кружевной лифчик и красивую, упругую грудь. Соски уже торчали сквозь тонкую ткань.

— Красивая… — вырвалось у меня.

— Не отвлекайся, — засмеялась она. — Теперь я. Правда или действие?

— Правда.

Лена провела пальцем по моей груди через майку.

— Ты сейчас хочешь меня трахнуть?

Я сглотнул.

— Очень. Уже давно.

— Хороший ответ, — прошептала она и сама стянула с меня майку. — Тогда действие. Сними с меня всё остальное.

Я не заставил себя ждать. Джинсы сползли вниз, следом трусики. Лена стояла передо мной совершенно голая — гладко выбритая пизда уже блестела от влаги, клитор слегка набух. Она была потрясающе красива в этом синем свете.

— Теперь ты голая, а я всё ещё в штанах, — хмыкнул я.

— Исправим, — Лена ловко стянула с меня спортивные штаны вместе с трусами. Мой твёрдый член выскочил наружу, головка уже влажная. Она облизнула губы.

— Ого… пациент, у тебя очень здоровый орган. Можно потрогать?

— Не спрашивай, бери.

Она опустилась на колени между полками. Горячие пальцы обхватили ствол, медленно задвигались. Потом Лена наклонилась и взяла головку в рот. Я застонал, когда её язык закружил вокруг, а губы плотно сомкнулись. Она сосала жадно, с влажными чмокающими звуками, иногда глубоко заглатывая почти до горла.

— Блядь, Лен… ты так классно сосуешь… — выдохнул я, запустив пальцы в её волосы.

Она оторвалась, тяжело дыша, слюни тянулись от губ к моему члену.

— Хватит прелюдий. Я уже теку. Хочу тебя в себе.

Лена забралась на меня сверху, аккуратно, чтобы не задеть гипс. Её мокрая пизда коснулась головки, потом медленно опустилась. Я вошёл в неё целиком — тесно, горячо, невероятно влажно. Она застонала, запрокинув голову.

— Ох… какой толстый… заполнил всю…

Начать она стала медленно, покачивая бёдрами, но постепенно темп нарастал. Поезд стучал колёсами, купе наполнилось звуками мокрой ебли: шлепки кожи о кожу, её стоны, моё тяжёлое дыхание.

— Трахай меня сильнее, — шептала она, наклоняясь и целуя меня. — Глубже… да, вот так… блядь, как хорошо…

Я схватил её за упругие ягодицы, помогая двигаться. Её сиськи тряслись перед моим лицом, я поймал один сосок губами и сильно пососал. Лена вскрикнула, её пизда сжалась вокруг меня.

— Я сейчас кончу… не останавливайся…

Она задвигалась быстрее, почти яростно. Я чувствовал, как её стенки пульсируют, как горячая влага течёт по моим яйцам. Наконец она выгнулась, зажмурилась и затряслась в оргазме, громко стоня прямо мне в ухо:

— Дааа… кончаю… о боже…

Я не выдержал и толкнулся вверх, вливая в неё густую горячую сперму. Волна за волной, пока не кончил до последней капли. Лена рухнула на меня, тяжело дыша, волосы разметались по моей груди.

Через минуту она подняла голову, улыбнулась озорно, хотя щёки были красными.

— Ну что… ещё тур? Правда или действие?

Я рассмеялся, всё ещё оставаясь внутри неё.

— Действие. Только теперь я сверху. Гипс не помеха, если ты ляжешь на спину и раздвинешь ножки.

— Ох, пациент… — она поцеловала меня в губы. — Тогда я вся твоя. До самого утра.

Поезд продолжал мчаться сквозь ночь, а в маленьком купе было жарко, мокро и очень-очень сладко.