Тёплая струя на моих губах

Мы встретились у бара, и я сразу заметил её горящий взгляд. Она допила текилу, облизала соль с пальца, не отводя от меня глаз. Через десять минут мы уже ловили такси, а её рука лежала у меня на бедре, пальцы медленно поглаживали ткань джинсов.

Номер отеля встретил нас полумраком. Она скинула платье, не дожидаясь, пока я закрою дверь. Тонкие бретельки соскользнули с плеч, и она стояла передо мной в чёрном кружеве, прикусывая губу.

— Ну и чего ждёшь? — хрипло спросила она.

Я шагнул к ней, сжал её талию, притянул к себе. Её запах ударил в голову — сладкий, тёплый, обещающий. Мой рот нашёл её шею, и она выгнулась дугой, тихо застонав.

— Сними... — выдохнула она, дёргая пуговицы на моей рубашке. — Сними всё, блядь.

Мы рухнули на кровать. Её кожа горела под моими ладонями, когда я стягивал кружевные трусики, обнажая светлый лобок, уже влажный от возбуждения. Она раздвинула ноги, не стесняясь, и я увидел, как блестит её пизда, как набухший клитор пульсирует в ожидании.

— Лижи меня, — приказала она, вцепившись пальцами в мои волосы.

Я опустился между её бёдер. Вкус её сока ударил в меня — солёный, терпкий, животный. Мой язык обвёл клитор, и она застонала так, что вибрация прошла через всё тело. Внизу живота уже ныло от возбуждения — член стоял каменный, упираясь в простыню.

— Да, вот так... — её бёдра сжались вокруг моей головы. — Не останавливайся, сука...

Я просунул два пальца внутрь её горячей, скользкой вагины. Она была тугой, налитой кровью, и мои пальцы скользили в ней легко, вымазанные её соком. Она выгнулась, толкаясь бёдрами навстречу каждому движению.

— Хватит, — выдохнула она вдруг, дёрнув меня вверх. — Трахни меня. Сейчас же.

Я навис над ней, чувствуя, как её лодыжки обвивают мою поясницу. Головка члена коснулась её влажных губ, и она зашипела от нетерпения.

— Входи уже, блядь! — рявкнула она.

Я вошёл одним толчком. Она закричала, задрав голову, пальцы до хруста впились в мои плечи. Её пизда сжала мой член так сильно, что я чуть не кончил сразу. Но я держался, начиная двигаться — медленно, глубоко, выходя почти полностью и снова вбиваясь до самого основания.

— О да... вот так... — стонала она. — Ещё... глубже...

Комната наполнилась звуками — влажными шлепками кожи о кожу, её захлёбывающимися стонами, моим тяжёлым дыханием. Она кусала меня за плечо, когда я ускорился, задирая её ноги выше, чтобы войти ещё глубже.

— Я хочу кончить на тебя, — прошептала она вдруг, безумным шёпотом. — Прямо на твой член... потом на лицо...

От этих слов меня чуть не разорвало. Я замедлился, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, приближаясь к краю. Её глаза закатились, рот открылся в беззвучном крике.

— В рот, — выдохнула она, сползая с меня. — Я хочу твою сперму в горле.

Она встала на колени, и я отвёл её волосы в сторону. Она открыла рот, высунула язык. Я кончил с рёвом, и густая горячая струя ударила ей на губы, на щёку, на подбородок. Она смеялась, облизываясь, сперма стекала по её подбородку.

— Хочу тебя снова, — прошептала она, глядя на мой всё ещё твёрдый член. — Но сначала... — Она прикусила губу. — Я хочу пописать на тебя.

Я застыл. Она улыбнулась, увидев мою реакцию, наклонилась и села на моё лицо, нависнув надо мной.

— Открой рот, — приказала она, и я послушался.

Тёплая струя ударила в меня, заливая лицо, стекая по подбородку. Я задыхался, но не отворачивался. Вкус был странный — тёплый, солоноватый, унизительный и сводящий с ума. Она смотрела сверху вниз, и в её глазах был триумф.

Когда струя закончилась, она медленно сползла вниз, взяла мой член в руку и, глядя мне прямо в глаза, облизала головку.

— Теперь, — она оседлала меня, и я резко приподнял бёдра, входя в неё полностью. — Давай, кончи в меня, — прошептала она, — я хочу чувствовать, как твоя сперма заполняет меня.

Мы оба взорвались вместе — волна сокрушительного удовольствия накрыла нас. Она упала на меня, дрожа, и я обнял её, чувствуя, как её сердце бешено стучится о мою грудь.

— Господи, — выдохнула она, уткнувшись мне в шею. — Такого у меня давно не было.

Я усмехнулся, поглаживая её спину. Её смех отдавался вибрацией в моей груди. Кажется, я пропал. И, чёрт возьми, мне это нравилось.