Вечер строгой госпожи в Амстердаме

Женя подполз ко мне на коленях, и я видела, как дрожат его руки, когда он сжимал мои бёдра. Глаза блестели — от страха или возбуждения, я не могла понять. На его губах ещё блестела слюна после того, как он смотрел на всё это.

— Ну же, — прошептала я, лениво облизывая губы, чувствуя вкус чужой спермы. — Не бойся, малыш. Ты же хочешь меня.

Он кивнул, и его пальцы скользнули по моей щёлке, собирая смесь моих соков и чужого семени. Я ахнула, когда он протолкнул два пальца внутрь — робко, неуверенно, но так сладко.

— Глубже, — приказала я, и он послушно погрузился до упора.

— Какая ты мокрая, — выдохнул он, и в его голосе я услышала нечто новое — собственническое.

— Это из-за тебя, — соврала я, хотя возбуждение снова нарастало. — Теперь трахни меня.

Женя встал на колени между моих ног. Его член был твёрдый, налитой, с влажной прозрачной каплей на головке. Я облизала губы в предвкушении — такой знакомый, но сейчас он казался чужим и запретным.

— Давай, — шепнула Анна откуда-то сбоку. — Не заставляй госпожу ждать.

Женя приставил головку к моему входу и медленно, мучительно медленно начал входить. Я застонала, чувствуя, как он растягивает мои стенки — не так толсто, как у негров, но глубины хватало. Он замер на мгновение, давая мне привыкнуть, а потом начал двигаться — размеренно, глубоко, почти не выходя.

— Вот так, — выдохнула я, запрокидывая голову. — Медленно... не останавливайся.

Его бёдра толкались ровно, и каждый толчок задевал то самое место. Я вцепилась ему в спину, чувствуя, как под пальцами перекатываются мышцы. Он наклонился и прикусил мою шею, заставляя меня выгнуться.

— Ты моя, — прошептал он в ухо, и я почувствовала, как его член дёрнулся внутри меня.

— Твой член... — простонала я, обхватывая его ногами. — Трахай меня, Женя.

Он ускорился, всё ещё держа глубокий ритм. Я слышала, как влажно шлепает его кожа о мои бёдра. Анна что-то говорила, но я уже не различала слов — только звук собственного дыхания и его прерывистые стоны.

— Хочу кончить в тебя, — выдохнул он. — Можно?

— Да, — закусила я губу. — Спусти в мою пизду.

Он зарычал, вбиваясь резче, и я почувствовала, как волна оргазма поднимается откуда-то из живота. Сжала его сильнее, и он кончил — горячая струя залила меня изнутри, а я закричала, сжимаясь вокруг него в судороге.

Он рухнул на меня, тяжело дыша, и я обняла его, чувствуя, как его сперма стекает по моим бёдрам. Анна усмехнулась, подходя ближе.

— Отдохни, — сказала она, поглаживая меня по волосам. — Вечер только начинается.

Транс леди Анна трахает Лесю, пока два негра разры...

Анна щёлкнула пальцами, и два здоровенных негра шагнули вперёд из тени. Я даже не заметила, как они появились — просто огромные, чёрные, с блестящей кожей и толстыми членами, которые уже стояли торчком. Женя дёрнулся, но Анна натянула поводок, заставляя его опуститься на колени.

— Смотри внимательно, — промурлыкала она, снимая с себя трусики. Под ними оказался член — длинный, твёрдый, с влажной головкой. Я сглотнула, чувствуя, как между ног снова становится горячо.

— Открой рот, — приказала Анна, и двое негров подошли ко мне. Один встал справа, другой слева. Их члены пахли потом и мускусом, огромные, тёмные, с блестящими головками. Я разомкнула губы, и первый вошёл — толстый, заполняющий рот до предела. Я застонала, когда он начал двигаться, скользя по языку. Второй не ждал — он приставил свой ствол к моим губам, и я взяла его в рот, руками сжимая основания.

— Какая послушная девочка, — усмехнулась Анна. Она встала между моих раздвинутых ног, и я почувствовала, как её член прижимается к моей мокрой щёлке. — Твой куколд любит смотреть, правда, Женя?

Женя что-то промычал, дёргая поводок. Я видела его глаза — расширенные, с какой-то болезненной похотью. Анна вошла в меня одним плавным движением, и я закричала вокруг члена во рту. Она была толще Жени, длиннее, и каждый толчок проходил насквозь, задевая самые глубокие точки.

— Да! — выла я, когда негры ускорили темп. Два члена ритмично двигались у меня во рту, смазывая губы слюной и предэякулятом. Анна наращивала темп, грубо вбиваясь в мою пизду, и я слышала, как влажно хлюпает моя мокрая дырочка.

Негры перевернули большой стул и практически силой...

Негры подхватили меня под локти, рывком поставили на ноги и швырнули на перевёрнутый стул. Ножки торчали вверх, деревянные, гладкие, с округлым навершием. Я даже не успела сообразить, как они вдвоём надавили мне на плечи, заставляя прогнуться, и я повисла, раскрытая, мокрая, беспомощная. Одна ножка упёрлась прямо в мою дырочку — холодная, толстая, чуть шершавая. Я дёрнулась, но двое негров держали меня крепко, а Анна подошла и, ухмыляясь, нажала мне на поясницу.

— Садись, Леся. Сама.

Я закусила губу, чувствуя, как дерево раздвигает мои половые губы. Медленно опустилась, и ножка вошла в меня — сантиметр за сантиметром, заполняя пизду целиком. Я застонала, раскачиваясь, насаживаясь глубже, ощущая, как внутри скользко и горячо. Негры одобрительно загудели, а один встал спереди, направляя свой огромный черный член мне в рот. Я взяла его, жадно, глубоко, пока другой зашёл сзади и начал вбиваться в мою задницу.

— Смотри, кто пришёл, — пропела Анна, и я услышала тяжёлые шаги, цоканье когтей по паркету, сопение. Огромный дог — черный, с блестящей шерстью, с мощной грудью и розовым, толстым, налитым членом, который уже торчал из красной крайней плоти. Пёс шёл спокойно, повинуясь руке Анны, и от него пахло псиной и мускусом.

— Нет... — выдохнула я, но Анна взяла пса за ошейник и подвела к моему лицу.

— Он очень ласковый, — она погладила дога по голове, а тот лизнул мою щёку длинным шершавым языком. — Женя, ты же не против? Твоя жена любит всё большое.

Женя заскулил, дёрнул поводок, но Анна цыкнула на него, и он затих, глядя, как дог обнюхивает мои бёдра, тычется носом в мою промежность, раздвигая кожу вокруг деревянной ножки. Я чувствовала его горячее дыхание на клиторе, и низ живота сводило сладкой судорогой. Негры не останавливались — один трахал мой рот, второй задницу, а пёс начал лизать меня, вылизывая мокрую щёлку вокруг ножки, пока Анна медленно вытаскивала деревяшку из меня.

— А теперь настоящий член, — прошептала она, и дог, подчиняясь её голосу, взгромоздился на меня. Его передние лапы легли мне на бёдра, задние — на пол, и я почувствовала, как его твёрдый, гладкий горячий ствол упирается в мою распахнутую вагину.

— О боже, — я застонала, когда он вошёл одним мощным толчком, заполнив меня до предела. Его член был толще и длиннее, чем у негров, неровный, с утолщением у основания. Пёс начал двигаться — ритмично, тяжело, насаживая меня на себя, а я выла, вцепившись в стул, чувствуя, как его мошонка шлёпает по моим ягодицам. Негры ускорились, и всё слилось в один влажный, липкий ритм: член во рту, член в заднице, собачий член в пизде, и где-то над собой я слышала голос Анны:

— Хорошая девочка. Кончай для нас всех.

Я забилась, когда оргазм накрыл волной, сжимаясь вокруг пса, и тот зарычал, забился, изливаясь в меня горячей струёй. Сперма потекла по моим бёдрам, смешиваясь с моими соками. Негры кончили почти одновременно — один в рот, второй на мою спину, обливая меня липким, тёплым семенем. Я лежала, обессиленная, на перевёрнутом стуле, тяжело дыша, чувствуя, как из меня вытекает всё, что они налили.

Анна подошла, погладила дога, а потом подняла с пола поводок Жени. Тот был мокрый от слёз и возбуждения.

— Теперь твоя очередь, — усмехнулась она. — Встань на колени и вылижи её дочиста.

Анна пристроила рот Леси к члену собаки

— Открой рот, Леся, — Анна взяла меня за волосы и потянула вниз, к морде дога. Тот стоял ещё возбуждённый, член блестел от моих соков и его спермы, розовый, налитой, с раздутой головкой. Я бессознательно разомкнула губы, и она прижала мой рот прямо к его стволу.

Тёплая, влажная, пахнущая мускусом плоть толкнулась в горло. Я зажмурилась, чувствуя, как петух гладко скользит по языку, упираясь в нёбо. Пёс задышал чаще, и его бёдра дрогнули, начиная двигаться — ритмично, глубоко, как будто он трахал мой рот так же, как только что трахал пизду.

— Оближи его, — шепнула Анна, надавливая мне на затылок. — Соси. Ты же хочешь, чтобы он кончил ещё раз.

Я замычала, выталкивая слюну, облизывая каждый дюйм его кожи. Гладкая, горячая, с прожилками. Вкус — солёный, терпкий, мой собственный сок, смешанный со спермой. Пёс тихо скулил, толкаясь всё глубже, а я брала его целиком, пока его яйца не ляпали мне по подбородку. Из глаз брызнули слёзы, но я продолжала, жадно, сосуще, посасывая, как леденец.

— Женя, смотри, — Анна повернула его лицо к нам. — Вот как твоя жена любит член. Настоящий член, а не твою маленькую конфетку.

Женя всхлипнул, дёрнулся, но не смог отвести глаз. Я видела его колени на полу, его красный мокрый от слёз лицо, и от этого внизу снова заныло. Дог ускорился, зарычал, и я почувствовала, как его ствол пульсирует — горячая струя ударила мне в горло. Я глотнула, не останавливаясь, липкая и густая, стекала по подбородку, смешиваясь со слюной.

Когда он вышел, на губах остался вкус его семени. Анна вытерла мне рот рукой, намазав сперму по моим щекам.

— А теперь, — она щёлкнула пальцами, — вылижи жену дочиста, Женя. Ты же умеешь, как тот пёс?

Анна решила не останавливаться на собаке, привела ...

— Ты же говорила, что только пёс... — Леся попыталась отползти на четвереньках, но Анна уже распахнула двери манежа.

Пони фыркнул, ударил копытом по опилкам. Небольшой, но под ним угадывалась мощь — шея выгнута, глаза блестят, а между задних ног уже набухала багровая головка. Леся сглотнула, глядя, как он тяжелеет, вытягивается, наливается жилами. Длинный, толстый, как её предплечье.

— Не бойся, — Анна взяла её за затылок, прижимаясь сзади. — Ты же хотела по-настоящему. Вот он, настоящий.

Пони встал рядом, ткнулся мордой в плечо Леси. Тёплое дыхание, запах конюшни. Леся слышала, как Женя всхлипывает где-то в углу, и этот звук почему-то возбудил её сильнее.

— Поставь руки на барьер, прогнись, — скомандовала Анна, и Леся послушно развернулась, подавая зад.

Пони зафыркал, обнюхивая её промежность. Язык — шершавый, горячий, он прошёлся от клитора до ануса, и Леся застонала, цепляясь пальцами за дерево.

— О да... — выдохнула Анна. — Он чувствует твою течку. Двигай задом.

Леся закусила губу, качнула бёдрами. Пони ткнулся мордой сильнее, и она почувствовала, как его язык входит внутрь, как вылизывает её насквозь. Мокро, сочно, с чавкающими звуками.

— Боже... — простонала она. — Пожалуйста...

— Пожалуйста что? — Анна усмехнулась. — Скажи ему.

— Трахай меня... — Леся застонала. — Трахай меня своим огромным членом...

Пони взвизгнул — коротко, пронзительно, — и Леся почувствовала, как его ствол упёрся ей в промежность. Головка толще, чем вся рука Анны. Мокрая, скользкая от её соков, она прижалась к растянутым губам, раздвигая их набухшим краем.

Пони жёстко трахает Лесю во все её дырки и рот

Пони упёрся головкой в её разгорячённую щель, и Леся закричала — не от боли, а от полноты. Стенки растягивались вокруг чужой плоти, каждый дюйм входил глубже, пока мошонка не шлёпнулась о клитор.

— Ох... ёбаный... — выдохнула она.

Анна наклонилась к уху:

— Он только начал. Скажи, как хочешь: кончить на его члене или в рот?

Леся застонала, когда пони сделал первое движение — вытащил почти полностью и вогнал обратно, глубоко. Опилки разлетелись из-под копыт. Второй толчок жёстче, третий быстрее. Животное фыркало, взвизгивало, и с каждым ударом ствол проезжался по передней стенке вагины, выдавливая влагу.

— Да! — заорала она. — Ещё! Жёстче!

Пони заржал, навалился копытами на её лопатки, прижимая к барьеру. Леся задохнулась, но только шире развела ноги. Он трахал её насквозь — сочно, чавкающе, брызгами смазки. Соки текли по бёдрам.

Анна потянула Лесю за волосы:

— А теперь в рот. Пошли.

Она вытащила её из-под пони, поставила на колени. Схватила член и направила к лицу.

— Открой рот. Язык на узел.

Леся послушно раздвинула губы. Головка была огромной, пахла мускусом, слизью, её собственными соками. Она обхватила её губами — пони дёрнулся, толчок в горло, глубже, чем она ждала. Леся закашлялась, но Анна держала за затылок.

— Терпи. Он кончит, чтобы ты снова была готова.

Пони трахал рот короткими толчками. Слёзы потекли по щекам, слюна смешалась со смазкой, стекая по подбородку. Леся давилась, но не отстранялась — хотела ощутить его семя.

Через минуту пони вздрогнул, выгнул шею. В рот ударила горячая струя — густая, липкая, горьковатая. Леся глотнула, потом ещё, давясь, но продолжая сосать, пока не выпила всё до капли.

Анна помогла ей подняться, снова развернула спиной.

Теперь Леся полностью готова. Теперь Лесю может им...

Леся почувствовала жар за спиной раньше, чем услышала тяжёлый топот. Обернулась — и дыхание перехватило. Настоящий жеребец, громадный, тёмно-гнедой, с подрагивающими мышцами, вёл её Анна. Его член был как налитая тёплая дубина, толще руки Леси, с тёмной влажной головкой, из которой сочилась липкая смазка.

— Господи... — прошептала Леся, и между ног у неё стало мокро, как будто тело узнало его раньше, чем разум.

— Он хочет тебя, — Анна подтолкнула её поближе, к барьеру. — Встань раком. Попой кверху.

Леся упёрлась ладонями в деревянную перегородку, прогнулась. Жеребец фыркнул, ткнулся мордой ей в поясницу, горячим дыханием обдал ягодицы. Потом его головка скользнула по щели — широко, дразняще, раздвигая губы.

— С-сука... — выдохнула Леся, когда он начал входить.

Это было не то, что пони. Пони был маленьким, осторожным. Конь просто взял — мощно, медленно, неотвратимо. Стенки растягивались с хрустом, с болью, которая тут же превращалась в сладкое давление. Леся вцепилась в барьер, когда почувствовала, как его ствол проталкивается внутрь, раздвигая всё до предела.

— Ох... бля... он... он такой огромный... — застонала она.

— Терпи, — Анна подошла сзади, провела рукой по клитору Леси, заставляя её вздрогнуть. — Он заполнит тебя по горло.

Жеребец начал двигаться. Каждый толчок сотрясал Лесю с головы до пят, её грудь хлопала о собственные бёдра, живот горел. Он выходил почти полностью, пока на головке не оставалась только коронка, и снова вгонял, глубоко, шлёпая мошонкой. Опилки разлетались, барьер скрипел.

— Да! — заорала Леся. — Ещё! Кончи в меня!

— Не так быстро, — Анна взяла её за волосы и потянула назад. — Пони ждёт.

Конь продолжает рвать Лесю в пизду, пока Пони конч...

— Пони ждёт, — повторила Анна, и из-за угла конюшни, переступая копытами, вышел пони. Низкий, коренастый, с такой же блядской готовностью, как и конь. Его ствол — тоньше, но длинный, изогнутый, с каплей смазки на розовой головке — дёргался в такт шагу.

— О-о-о, нет... — Леся закусила губу, но Анна уже схватила её за волосы, развернула лицом к пони. Крик застрял в горле, когда конь сзади в очередной раз вогнал свой член по самые яйца, а пони ткнулся мордой ей в подбородок, фыркнул, обдавая слюной, и поднял передние копыта, нависая над ней.

— Открой рот, — приказала Анна. — Шире.

Леся послушалась — разжала челюсти, и пони вошёл. Гладкая горячая плоть скользнула по языку, упёрлась в горло, заставляя давиться. Она захрипела, но сзади конь продолжал свой ритм — мощный, неумолимый, разбивающий её пизду в кашу. Каждый толчок коня толкал её глубже на член пони.

— Хорошая девочка, — Анна отошла в сторону и присела на корточки, наблюдая. — А теперь, Женя, покажи себя.

Женя — муж Леси, худой, с уже стоящим членом — выполз из-за стойла, где прятался всё это время. Он подполз по опилкам между ног Леси и запустил язык в её мокрую, растянутую щель. Конь почти выходил, и Женя успевал лизнуть набухший клитор, пока член жеребца снова не вгонял его вглубь.

— С-сука... — выдохнула Леся вокруг члена пони. — Женя... как ты... м-м-м...

— Он лижет тебя, пока животные тебя трахают, — Анна расстегнула ширинку и села на бочку, раздвинув бёдра. — Именно так и должно быть. Ты — просто дырка для них.

Конь и пони заливают Лесю спермой, муж куколд выли...

Мощный толчок сотряс Лесю до самых пяток — конь замер, напрягся, и горячая, густая волна хлынула внутрь её растянутой пизды. Так много, так невыносимо горячо, что Леся закричала в голос — но пони во рту заглушил крик. Она почувствовала, как семя жеребца переполняет её, течёт обратно, стекает по бёдрам, смешиваясь с её собственной смазкой. Женя под ней жадно ловил языком каждую каплю, слизывал с клитора, вылизывал её набухшие губы.

— Глотай, — шипел он, впиваясь в её плоть. — Глотай его семя, сука. Не смей терять ни капли.

Но конь ещё не вышел. Он начал двигаться снова — медленно, вытаскивая свой громадный член, давая сперме вытекать тонкой струйкой, и Леся чувствовала каждое движение. Пони в этот момент вздрогнул, забился в её горле, и новый поток горячей, липкой жидкости ударил в рот. Она подавилась, захлебнулась, но продолжала сосать, пока он, наконец, не обмяк. Леся сглотнула, вытерла рот тыльной стороной ладони, чувствуя, как по подбородку стекает белая дорожка. Её пизда пульсировала, саднила, была как открытая рана, полная чужого семени.

— Пальцами, — Анна встала рядом, взяла Лесю за подбородок, заглянула в глаза. — Возьми его сперму и намажь на лицо.

Леся неловко опустила руку, зачерпнула из своей пизды — густую, тягучую, тёплую смесь — и размазала по щекам, по губам, по носу. Грязно, по-скотски. Женя смотрел на неё снизу, и в его глазах была мольба. Он хотел её. Он хотел слизать с неё всё.

— Женя, — Леся подошла, раскинула ноги над его лицом, и он застонал. Но она не дала ему до себя дотронуться. — Ты сам это хотел, не так ли? Хотел видеть, как они меня трахают? Хотел облизывать меня после них?

— Да, — выдохнул Женя, прижимаясь к её бедру. — Позволь мне...

— Не так быстро, — Леся усмехнулась. Она подняла взгляд на Анну, которая наблюдала с бочки, поглаживая себя сквозь ширинку. — Анна, он заслужил награду?

Анна кивнула, улыбнувшись. — Думаю, заслужил. Но ты должна показать ему, кто здесь главный.

Леся наклонилась, взяла Женю за волосы и заставила подняться на колени. Его лицо было залито её соком, его член стоял колом. Она молча взяла его руку и прижала к своей мокрой, растянутой щели.

— Вылижи меня начисто, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Вылижи всё. Каждую каплю спермы из моей пизды. А потом...

Она замолчала, почувствовав давление внизу живота. Мочевой пузырь ныл после всего, что с ней сделали. Она выпрямилась, раздвинула ноги шире и посмотрела на Женю, стоящего на коленях.

— А потом ты будешь пить мою мочу, как последний пёс, который ты и есть.

Женя дрожал. Его член дёрнулся, и на губах его блеснула слюна. — Пожалуйста... — прошептал он.

Леся присела, схватив его за волосы — раз, другой. Она чувствовала, как он замер под ней, ожидая. Она закрыла глаза, расслабилась, и горячая, золотистая струя ударила ему прямо в лицо. Тёплая, пахнущая ею, горьковатая. Женя открыл рот, ловя её губами, пил, не отворачиваясь, позволяя потекам стекать по подбородку, по щекам. Когда она закончила, он дрожал — весь мокрый, униженный.

— Хороший мальчик, — Леся погладила его по щеке. — А теперь... — она повернулась к Анне, губы её растянулись в улыбке. — Я хочу ещё.

В Манеже появились Мария и Елена, они увидели как ...

— Мария... Елена... — Анна подняла взгляд, и на её губах заиграла довольная улыбка. — А вы вовремя. Наша сучка только разогрелась.

Мария — высокая брюнетка с короткой стрижкой, в обтягивающих бриджах и кожаной жилетке на голое тело — присвистнула, оглядывая сцену. Елена, полная блондинка с тяжёлой грудью, облизнулась, глядя на Женю, стоящего на коленях, всего мокрого, с размазанной по лицу спермой и мочой.

— Ого, — протянула Мария, подходя ближе. — А мальчик уже получил свою порцию? Или ещё голодный?

Женя поднял на неё глаза — мутные, полные мольбы и унижения. Его член всё ещё стоял, пульсировал, с головки капала смазка.

— Он всегда голодный, — усмехнулась Леся, всё ещё чувствуя, как из её растянутой пизды медленно вытекает сперма жеребца. — Но я решила, что он заслужил десерт.

Мария расстегнула бриджи, стянула их вместе с трусами до колен, и присела на корточки прямо перед лицом Жени. Её лобок был гладко выбрит, половые губы — набухшие, тёмные, влажные от возбуждения.

— Открой рот, мальчик, — скомандовала она. — Шире.

Женя послушно разжал челюсти, высунул язык. Мария расслабилась, и тёплая струя ударила ему прямо в глотку. Он закашлялся, но не посмел закрыться — пил, давился, пил снова, пока Мария не закончила, проведя рукой по его лицу, размазывая остатки.

— Молодец, — она встала, поправила штаны. — А теперь — Елена хочет тебя покормить.

Елена уже стояла рядом, широко расставив ноги. Она даже не стала приседать — просто нависла над Женей, взяла его за волосы и запрокинула голову. Моча полилась ручьём — жёлтая, пахучая, тёплая. Женя захлёбывался, но глотал, глотал, чувствуя, как струя бьёт по нёбу, заливает подбородок, стекает по шее.

Транс Аня трахает Лесю врот, пока Елена и Мария фи...

— Я хочу ещё, — Леся облизала пересохшие губы, глядя, как Женя давится последними каплями Елениной мочи. — Анна, трахни меня в рот. А вы двое... — она обернулась к Марии и Елене, — разомните мою пизду и задницу, как следует.

Анна усмехнулась, уже расстёгивая ширинку. Член вывалился тяжёлый, налитой, с тёмной головкой, блестящей от смазки. Она подошла вплотную, взяла Лесю за волосы и запрокинула её голову. Леся послушно открыла рот, и Анна вошла — медленно, дразняще, заставляя Лесю растягивать губы до предела.

— Женя, ложись, — выдохнула Леся, выплюнув головку на секунду. — Ноги в сторону. Хочу чувствовать твой член под своей ступнёй.

Женя, как нашкодивший щенок, отполз назад, лёг на спину между её коленями, раздвинул ноги. Его член стоял колом, пульсировал, с головки капала мутная жидкость. Леся вытянула правую ногу и придавила ступнёй ствол — горячий, твёрдый, живой. Женя зашипел и вцепился пальцами в пол.

— Не смей кончать, — приказала Леся и снова взяла член Анны в рот.

Мария тем временем плюнула себе на ладонь и подошла к Лесиной заднице, раздвинула ягодицы. Половая щель была опухшей, мокрой, измазанной спермой жеребца. Мария приставила пальцы к входу и, не церемонясь, вогнала их до основания, а следом — второй палец, третий. Леся замычала, глубже насаживаясь ртом на член Анны.

— Шире, — прошептала Мария, скручивая пальцы внутри. — Она может больше.