Шов на колготках
Терраса дышала разогретым деревом и сладким дымом чьей-то кальянной. Подруги развалились на плетёных креслах, юбки задрались выше колен, бокалы с просекко вспотели. Марина потянулась за клубникой, и я заметила, как её пальцы на секунду замерли над тарелкой — потому что Максим, официант, которого позвали специально для девичника, наклонился к столу, и фартук туго обтянул его бёдра.
— Девочки, я сейчас захлебнусь слюной, — прошептала Лера, не отрывая от него взгляда.
— А ты попробуй не смотреть на его руки, — фыркнула я. — Они же как из рекламы бритв.
Максим выпрямился, поймал мой взгляд и улыбнулся уголком рта. Медленно, будто знал, что я только что его обсуждала.
— Ещё что-нибудь? — спросил он, и голос у него оказался ниже, чем я ожидала.
— Кофе, — выпалила Марина. — И… льда. Много льда.
Он кивнул и ушёл, а Лера толкнула меня коленом под столом.
— Ты видела? Он на тебя смотрел. Не на Марину, не на тарелку. На тебя.
— Врёшь.
— У меня глаз-алмаз. Он тебя раздевал.
Я откинулась на спинку, чувствуя, как колготки натянулись на бёдрах. Чёрные, плотные, с тонким швом сзади. Их выбирала невеста — сказала: «На девичнике все должны быть сексуальнее, чем на свадьбе». И вот я сижу, скрестив ноги, а под джинсовой юбкой — этот шов, который так приятно чувствовать, когда ёрзаешь.
Максим вернулся с кофе и ведёрком льда. Поставил перед Мариной, а сам остановился рядом со мной. Ближе, чем нужно.
— Вам не жарко в колготках? — спросил он вполголоса.
Я подняла бровь.
— А вы всегда интересуетесь нижним бельём гостей?
— Только когда оно так красиво обтягивает.
Лера поперхнулась просекко. Марина сделала вид, что рассматривает облака.
— Смелый, — сказала я.
— Честный, — поправил он. И ушёл, оставив после себя запах сандала и чужой наглости.
— Ну всё, — выдохнула Лера. — Он либо гей, либо сейчас будет трахать тебя прямо за стойкой.
— За стойкой не получится, — я усмехнулась. — Там камера.
— А в подсобке?
Мы расхохотались, но внутри у меня уже всё горело. Я пила холодный кофе, а сама следила за Максимом: как он двигается между столиками, как наклоняется, как его ладони обнимают поднос. И каждый раз, когда он проходил мимо, я чуть раздвигала колени — самую малость, но он, кажется, замечал.
Через час девочки засобирались в клуб. Я сказала, что догоню, что нужно позвонить. Соврала, конечно. Осталась одна за столиком, допила просекко, сделала вид, что роюсь в телефоне.
Максим подошёл, убрал пустые бокалы.
— Так и будете сидеть?
— А что, прогоняете?
— Нет. Просто моя смена через двадцать минут заканчивается.
Он говорил спокойно, но смотрел на мои колени. Я медленно перекинула ногу на ногу, давая юбке сползти выше.
— И что вы предлагаете?
— Подождать меня у калитки.
— А если я не хочу ждать?
— Тогда я сам вас найду.
Я улыбнулась, встала, поправила юбку — не опуская её, а наоборот, чуть поддернув. Максим проследил за моими пальцами, и кадык у него дёрнулся.
— Вам идёт форма, — сказала я. — Но без неё, наверное, лучше.
И пошла к выходу, чувствуя его взгляд на икрах, на шве, на том, как колготки обтягивают ягодицы при каждом шаге.
Он догнал меня у калитки. Уже без фартука, в простой чёрной футболке. Пахло от него всё тем же сандалом, но теперь ещё и сигаретой.
— Вы всегда такая дерзкая?
— Только когда меня хотят.
— А вы знаете, что я вас хочу?
— Знаю. Вы не умеете скрывать.
Он усмехнулся и вдруг прижал меня к деревянному забору, уткнулся носом в шею. Я успела вдохнуть его — горячий, чужой, с лёгкой щетиной на подбородке.
— А вы знаете, что я всё слышал? — прошептал он мне в ухо.
— Что именно?
— Как ваша подруга сказала про подсобку. И как вы сказали: «Там камера». Значит, думали об этом.
Я замерла. Потом рассмеялась, запрокинув голову.
— А вы, оказывается, слышите сквозь музыку.
— У меня слух на всё, что касается вас.
Он поцеловал меня — резко, жадно, сразу глубоко, и я ответила, запустив пальцы в его волосы. Терраса позади гудела голосами, но мы уже были в тени, за живой изгородью, и его руки лежали на моих бёдрах, сминая юбку.
— Я хочу почувствовать эти колготки, — сказал он, оторвавшись от моих губ.
— Так почувствуй.
Он опустил ладонь мне на колено и повёл вверх. Медленно, не отрывая взгляда. Ткань натянулась, зашуршала под его пальцами. Я раздвинула ноги, давая ему пройти выше, к самому краю юбки.
— Плотные, — прошептал он.
— Тёплые, — поправила я.
— Мокрые?
— Проверь.
Он провёл пальцами по внутренней стороне бедра, и я выгнулась. Колготки стали влажными там, где я уже давно текла. Максим надавил через ткань, и я застонала.
— Вот так сразу, — выдохнул он. — А говорила «дерзкая».
— А ты проверял.
Он снова поцеловал меня, а пальцы уже тёрли через колготки, кругами, нагло, и я ёрзала, хваталась за его плечи. Забор за спиной скрипнул.
— Здесь нельзя, — шепнула я.
— У меня машина за углом.
Мы дошли до машины, не переставая касаться друг друга. Он открыл заднюю дверь, втолкнул меня внутрь, сам забрался следом. В салоне пахло кожей и каким-то освежителем с ванилью. Я откинулась на сиденье, задрала юбку до пояса.
— Снимать не буду, — сказала я. — Хочу, чтобы ты порвал их.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
Он наклонился, провёл языком по шву сзади, прямо через ткань, и я задрожала. Потом его пальцы нашли место между ног, надавили сильнее, и я услышала, как трещит капрон.
— Люблю, когда ты командуешь, — прошептал он и рванул.
Дыра получилась небольшая, но достаточная. Он отодвинул мои трусы в сторону и вошёл двумя пальцами. Я вскрикнула, схватилась за подголовник. Внутри всё горело, тесно, мокро, и он двигал пальцами так, будто знал меня сто лет.
— Ещё, — выдохнула я.
— Сначала скажи, как меня зовут.
— Максим… пожалуйста.
— Умница.
Он вытащил пальцы, облизал их, не сводя с меня глаз, и расстегнул ремень. Я села, потянулась к его ширинке, но он перехватил мою руку.
— Нет. Ты сейчас ляжешь, а я буду смотреть, как ты течёшь.
— Наглый.
— Тебе нравится.
Он вошёл в меня одним толчком, и я закричала — громче, чем позволял тихий дворик. Машина качнулась. Максим держал меня за бёдра, трахал резко, глубоко, с каждым движением выбивая из меня стоны. Колготки рвались дальше, шов впивался в кожу, и от этого было только горячее.
— Быстрее, — просила я. — Жёстче.
— Какая ты… — он не договорил, впился губами в мою шею, зарычал.
Я обхватила его ногами, притянула к себе, и он вошёл до конца. Внутри всё сжалось, задрожало, я кончила, выкрикнув его имя, и он через несколько секунд выплеснулся в меня, уткнувшись лбом в моё плечо.
Потом мы лежали молча. Я слышала его дыхание — тяжёлое, с хрипом. Он — моё. Где-то далеко играла музыка с террасы.
— Колготки теперь на выброс, — сказала я.
— Зато какие воспоминания, — улыбнулся он.
— Ты всем гостьям так кофе подаёшь?
— Только тем, кто сидит с таким лицом.
— С каким?
— Будто уже всё решила за меня.
Я повернула голову, посмотрела на него. Он был красивый, зараза. С припухшими губами и влажным лбом.
— А если бы я не осталась?
— Я бы ждал у калитки до утра.
— Врёшь.
— Проверь в следующий раз.
Я рассмеялась, уткнулась ему в плечо. Машина пахла нами. И порванными колготками.
Читайте в блоге
- Как написать эротический рассказ про свидание вслепую 18+
- Топ порно рассказов: подборка тем, которые читают чаще всего
- Эротические фантазии это нормально: как к ним относиться
- Как описывать сцены без пошлости в эротических рассказах: тон и детали
- Что скрывает режим инкогнито при чтении порно рассказов
- Как отредактировать ИИ персонажа в порно чате с ИИ