Невидимые пальцы
Ливень начался, когда мы вышли из торгового центра. Косые струи хлестали по асфальту, гнали людей под козырьки, и мы с Леной застряли у стеклянных дверей, глядя, как вода пузырится в лужах.
— Может, переждём? — она поправила воротник плаща, и я заметил, как дрогнули её пальцы.
— У тебя же зонт был, — сказал я.
— Забыла в машине. А машина вон там, через парковку.
Она кивнула на серебристый седан, стоящий метрах в пятидесяти. Между нами и машиной — сплошная стена дождя.
— Добежим, — решил я.
— Подожди...
Она вдруг замерла, прикусив губу. Её глаза расширились, и она судорожно сжала мою ладонь.
— Что такое?
— Ничего... — выдохнула она, но я слышал, как изменился её голос — стал глубже, тягучее. — Просто показалось.
Я уже знал это «показалось». За последнюю неделю оно повторялось снова и снова.
Первый раз это случилось в кино. Мы сидели на последнем ряду, на экране взрывались машины, а я вдруг ощутил, как по моей ноге, от колена к бедру, скользнуло что-то тёплое. Не рука — рядом с моим креслом никого не было. Это прикосновение было мягким, как шёлк, и настойчивым, как язык любовницы. Я замер, боясь пошевелиться. Оно погладило внутреннюю сторону бедра, поднялось выше, обвело контур паха и исчезло.
Я тогда резко обернулся. Лена сидела рядом, глядя на экран, но щёки у неё горели, а грудь вздымалась так, будто она только что пробежала стометровку.
— Ты что-то почувствовала? — шёпотом спросил я.
— А ты? — ответила она вопросом на вопрос и сжала губы.
Мы не обсуждали это. Делали вид, что всё в порядке. Но это повторялось — дома, на улице, на работе. Невидимые пальцы касались моей шеи, когда я вёл совещание. Невидимые губы обводили мой сосок под рубашкой, когда я стоял в пробке. Я чувствовал, как под одеждой всё напрягается, и старался дышать ровно, чтобы никто не заметил.
А Лена... Я видел, как она вдруг замирала посреди разговора, как её дыхание сбивалось, как она прижимала бёдра к стулу, будто пытаясь унять что-то внутри. Она краснела, отводила взгляд, и я знал: это снова происходит. С ней. Сейчас.
Как будто кто-то невидимый ласкал нас обоих одновременно. И мы оба притворялись, что ничего не происходит.
В тот вечер после кино я подошёл к ней, когда она чистила зубы. Встал сзади, положил руки на плечи.
— Лен...
Она встретилась со мной взглядом в зеркале. В её глазах была растерянность и что-то ещё — жадное, тёмное, что она прятала.
— Не надо, — прошептала она. — Пожалуйста, не сейчас.
— Почему?
— Потому что я не знаю, что это. И мне... страшно.
Я поцеловал её в макушку и ушёл. Но той ночью мы лежали в темноте, и я слышал, как она дышит. Неравномерно. Со всхлипами. А потом она тихо застонала, и я понял, что невидимые пальцы снова нашли её. А может, и меня — потому что моё тело вдруг стало горячим и тяжёлым, и я почувствовал, как что-то скользнуло по животу, вниз, обвело пупок, пробралось под резинку трусов...
Я сжал простыню. Рядом замерла она.
— Ты тоже? — прошептала Лена.
— Да.
— Что это, Серёж?
— Не знаю.
Мы замолчали. Невидимое прикосновение отступило, оставив после себя зудящее желание. Я повернулся к жене, но она уже отвернулась к стене, подтянув колени к груди.
Так прошло несколько дней. Мы разговаривали о работе, о том, что надо заплатить за квартиру, об ужине. Мы делали вид. Но я часто ловил её взгляд — она смотрела на меня так, будто хотела спросить что-то, но не решалась. И я тоже не решался.
Теперь, под козырьком торгового центра, всё началось снова. Я смотрел на дождь и чувствовал, как что-то невидимое касается моего позвоночника — позвонок за позвонком, медленно, дразняще, спускаясь к пояснице. Я сжал зубы.
— Побежали, — сказал я, надеясь, что движение собьёт это ощущение.
Мы бросились через парковку. Холодные струи хлестали по лицу, плащ мгновенно промок, но я чувствовал не холод, а жар. Жар, растекающийся по телу. Невидимые пальцы не отставали — теперь они ласкали мои бока, щекотали рёбра, ныряли под мокрую рубашку.
Лена бежала впереди, и я видел, как она спотыкается. Не из-за луж. Из-за того же.
Мы ввалились в машину, захлопнули двери. Дождь барабанил по крыше, стёкла запотевали. Мы сидели, тяжело дыша, и не смотрели друг на друга.
— Серёж... — начала она.
— Помолчи, — перебил я. — Не говори ничего.
Она замолчала. Но её рука нашла мою. Её пальцы были холодными и дрожали.
Невидимое снова пришло. Оно касалось моих бёдер, гладило живот, забиралось под мокрую ткань джинсов. Я чувствовал, как возбуждение нарастает, как становится трудно сидеть. Рядом Лена вдруг выгнулась, прикусив губу, и её свободная рука сжала край сиденья.
— Оно... — выдохнула она. — Оно трогает меня... там...
Я повернулся к ней. Мокрая одежда облепила её тело, волосы прилипли к щекам, а в глазах стояли слёзы — не от боли, от невыносимого, невысказанного желания.
— Меня тоже, — признался я. — Оно всегда трогает меня, когда трогает тебя.
Она резко вдохнула.
— Ты думаешь... это как-то связано?
— Не знаю. Но я больше не могу.
Я перегнулся через подлокотник и поцеловал её. Она ответила сразу, жадно, с каким-то отчаянным стоном. Её губы были холодными от дождя, но рот — горячим. Мы целовались так, будто впервые, будто все эти дни молчания только разожгли огонь.
Невидимые пальцы не отступали. Теперь они были повсюду — на моей груди, на её бёдрах, между нашими телами. Казалось, сама машина наполнилась ими, они подталкивали нас друг к другу, сжимали, ласкали.
— Сними это, — прошептал я, дёргая её мокрый плащ.
Она помогла мне, и плащ полетел на заднее сиденье. Под ним — тонкое платье, промокшее насквозь и ставшее почти прозрачным. Я видел её грудь, прилипшую к ткани, видел тёмные соски, напряжённые от холода и возбуждения.
— Ты такая красивая... — выдохнул я.
— Не смотри так, — она попыталась прикрыться, но я отвёл её руки.
— Смотрю. И буду смотреть.
Невидимое будто подслушало мои слова. Оно сжало её грудь, и Лена вскрикнула, выгнувшись. Я видел, как вминается мокрая ткань, как будто настоящие ладони мнут её, как пальцы крутят соски. Она застонала, запрокинув голову.
— Оно... оно не только меня... — простонала она. — Оно и тебя...
И тут я почувствовал. Как что-то сжимает мой член через джинсы. Нежно, но настойчиво, поглаживая, водя по всей длине. Я застонал и упёрся лбом в её плечо.
— Что мы делаем, Серёж? — прошептала она.
— То, что должны были сделать давно.
Я стянул с неё платье. Оно поддалось легко, мокрое и скользкое. Под ним — чёрный кружевной бюстгальтер, который я расстегнул одной рукой, пока другой гладил её спину. Лена выдохнула, когда грудь освободилась, и невидимые пальцы тут же накрыли её — я видел, как кожа проминается, как соски становятся ещё твёрже.
— Разве так бывает? — шептала она. — Разве может быть... такое?
— Плевать, — ответил я. — Я хочу тебя. Здесь. Сейчас.
Она сама потянулась к моей рубашке, расстегнула пуговицы, провела ладонями по груди. Невидимое повторило её движения, умножая их, и я зарычал от наслаждения.
Мы возились в тесном салоне, срывая друг с друга мокрую одежду. Лена смеялась, когда её джинсы застряли на лодыжках, а я помогал ей, целуя колени. Невидимое не отставало — оно ласкало её бёдра, когда я стягивал с неё трусики, гладило мою спину, когда она рванула мои джинсы вниз.
Наконец мы остались голыми. Запотевшие стёкла скрывали нас от мира, дождь барабанил по крыше, а внутри было жарко, как в печи.
— Иди ко мне, — сказал я, откидывая сиденье.
Лена перебралась на меня, оседлав мои бёдра. Она была мокрой — не только от дождя. Я чувствовал её жар, её готовность. Невидимые пальцы скользнули между нами, коснулись её клитора, и она вскрикнула.
— Не только они, — прошептал я, убирая невидимую ласку и касаясь её сам.
Она застонала, насаживаясь на мои пальцы. Её тело дрожало, глаза закатились. Я ввёл два пальца, и она сжала их изнутри — горячая, узкая, текущая.
— Серёж... пожалуйста... — взмолилась она.
Я убрал пальцы и направил член в неё. Она опустилась медленно, сантиметр за сантиметром, и мы оба застонали — громко, не сдерживаясь. Невидимое подталкивало её, сжимало мои бёдра, гладило её спину, и казалось, что нас ласкают сотни рук.
— Двигайся, — выдохнул я.
Она начала двигаться. Сначала медленно, привыкая, потом быстрее, отчаяннее. Её мокрые волосы хлестали по плечам, грудь подпрыгивала у моего лица, и я поймал сосок губами. Она закричала — и невидимое сжало её вторую грудь, вторя моему рту.
— Да... да... ещё... — стонала она.
Я держал её за бёдра, входя глубже, и чувствовал, как невидимые пальцы ласкают мои яйца, как что-то тёплое скользит по моему животу, усиливая каждое ощущение. Это было безумие. Мы тонули в нём.
Лена скакала на мне, и машина раскачивалась под ритм дождя. Стёкла запотели настолько, что мы были как в коконе — только мы, наше дыхание, наши стоны и эти невидимые прикосновения, которые сводили с ума.
— Я сейчас... — простонала она.
— Давай. Вместе.
Она сжала меня изнутри, и я почувствовал, как её оргазм накрывает волной. Её тело выгнулось, пальцы вцепились в мои плечи, крик сорвался с губ. Невидимое будто подхватило её — я видел, как её кожа покрывается мурашками, как дрожат бёдра.
И тогда я тоже кончил. Глубоко в неё, с рычанием, которое утонуло в её стоне. Мир на секунду исчез — остались только пульсация, жар и невидимые пальцы, которые гладили нас, успокаивая, как будто благодарили.
Мы замерли, тяжело дыша. Лена упала на мою грудь, мокрая от пота и дождя. Я обнял её, прижимая к себе.
— Что это было? — прошептала она через минуту.
— Не знаю, — честно ответил я. — Но, кажется, оно довольно.
Лена подняла голову и посмотрела на меня. В её глазах плясали смешинки.
— А если оно вернётся?
— Пусть возвращается, — я усмехнулся. — Теперь мы знаем, что с этим делать.
Она рассмеялась — тихо, смущённо, уткнувшись мне в шею. Дождь за окном стихал. Стёкла всё ещё были мутными, и мы сидели голые в машине посреди парковки, не в силах разжать объятия.
Невидимое исчезло. Но я знал: оно вернётся. И теперь я ждал этого с нетерпением.
Придя домой это продолжилось и даже усилилась по о...
Мы ещё долго сидели в машине, не в силах пошевелиться. Дождь почти стих, только редкие капли барабанили по крыше, будто напоминая, что мир за стёклами никуда не делся. Лена лежала на мне, уткнувшись носом в шею, и её дыхание постепенно выравнивалось.
— Надо ехать домой, — прошептал я, хотя сам не верил, что хочу этого.
— Надо, — согласилась она, но не двинулась.
Мы одевались медленно, лениво, то и дело касаясь друг друга — то случайно, то нет. Лена натягивала джинсы и улыбалась, глядя на запотевшие стёкла, на которых мы оставили отпечатки ладоней. Я поймал её взгляд и усмехнулся.
— Если бы нам кто-то сказал утром, чем закончится вечер…
— Я бы не поверила, — перебила она. — И, наверное, испугалась бы.
— А сейчас?
Она замерла с наполовину застёгнутой рубашкой и посмотрела на меня серьёзно. В полумраке её глаза блестели, как у кошки.
— Сейчас мне почему-то совсем не страшно. Это странно, Серёж. Оно ведь могло быть опасным. А вместо этого… — она не договорила, смутилась, отвела взгляд.
— Вместо этого оно нас… — я подбирал слова, — обслужило?
Лена прыснула.
— Грубо звучит.
— Зато честно.
Она засмеялась, и от этого смеха мне стало легко. Мы выбрались из машины, вдохнули влажный ночной воздух. Парковка была пустой, фонари отражались в лужах. Я взял Лену за руку, и она не убрала ладонь. Наоборот, переплела пальцы с моими.
До дома мы ехали молча. Я вёл машину, а Лена сидела рядом, поджав ноги, и смотрела в окно. Иногда она косилась на меня, ловила мой взгляд и улыбалась. В салоне пахло дождём, мокрой одеждой и ею. Я вдруг поймал себя на мысли, что уже не представляю, как после всего этого зайду в квартиру и сделаю вид, будто ничего не произошло.
— О чём думаешь? — спросила Лена, будто прочитав мои мысли.
— О том, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.
— Он и не заканчивается, — тихо ответила она. — Мы же ещё даже не попрощались.
Я припарковался у подъезда и заглушил двигатель. В салоне сразу стало тихо, только наше дыхание. Лена не спешила выходить. Она повернулась ко мне, провела кончиками пальцев по моей щеке, по губам.
— Поднимешься? — спросила она шёпотом.
— А ты хочешь?
— Я хочу.
Мы поднялись в квартиру. В прихожей было темно, пахло домом — её духами, кофе, чем-то тёплым и уютным. Я закрыл за нами дверь и прижал Лену к стене, не снимая куртки. Она тихо охнула, но не отстранилась. Наоборот, обвила мою шею руками.
— Серёж… — выдохнула она.
— Что?
— Мне кажется, оно снова здесь.
Я замер. И правда — в квартире было как-то слишком тихо. Воздух будто сгустился, стал плотным, тёплым, как перед грозой. Лена дышала часто, её грудь поднималась и опускалась, и я видел, как по её коже пробегает дрожь. Не от холода.
— Где? — прошептал я.
— Не знаю. Просто чувствую. Как будто… смотрит.
Я огляделся. В темноте прихожей ничего не шевелилось, но ощущение чужого присутствия усилилось. Знакомое, как в машине, но теперь — гуще, настойчивее. Будто невидимый гость ждал нас и впустил в собственный дом.
— Может, показалось, — сказал я, но голос прозвучал неуверенно.
Лена покачала головой.
— Не показалось.
И в этот момент я почувствовал. Лёгкое касание к шее, будто тёплый палец провёл от уха к ключице. Я вздрогнул, но не отстранился. Лена смотрела на меня расширенными глазами.
— Оно и тебя? — прошептала она.
— Да.
— И что теперь?
Я хотел ответить, но не успел. Что-то мягко, но властно развернуло меня и толкнуло к стулу, который стоял у входа. Не грубо, но так, что я не смог сопротивляться, будто невидимые руки держали меня за плечи и за локти. Я упал на сиденье, и в ту же секунду невидимые путы стянули мои запястья за спинкой стула. Я попытался встать — бесполезно. Невидимая сила держала крепко, но не причиняла боли.
— Серёж! — Лена шагнула ко мне, но замерла на полпути.
Её тело выгнулось, будто что-то скользнуло вдоль позвоночника. Она ахнула, схватилась за косяк, но не упала. Невидимые руки уже ласкали её — я видел, как вдавливается ткань куртки на её груди, как распахивается молния, как куртка сама сползает с плеч и падает на пол.
— Что оно делает? — выдохнула Лена, и в её голосе было больше удивления, чем страха.
— Похоже, ему мало машины, — прошептал я, дёргая руками. Путы не поддавались.
Лена стояла в прихожей, и невидимое раздевало её. Пуговицы рубашки расстёгивались одна за другой, будто их крутили невидимые пальцы. Джинсы расстегнулись, поползли вниз, и Лена переступила через них, оставшись в одном белье. Она тяжело дышала, щёки горели, и я видел, как блестит её кожа в полумраке.
— Оно хочет, чтобы ты смотрел, — прошептала Лена, поймав мой взгляд.
— Я и так смотрю.
Невидимые руки обхватили её грудь поверх бюстгальтера, сжали, и Лена застонала. Я слышал, как её дыхание сбилось, как она прикусила губу. Потом бюстгальтер расстегнулся сам собой и упал к её ногам. Лена вскинула голову, и я увидел, как соски твердеют под невидимыми пальцами, как кожа проминается от незримых ласк.
— Серёж… — она шагнула ко мне, но остановилась, будто её держали за талию. — Оно не пускает.
— Что оно делает?
— Меня… — она задохнулась. — Оно меня… трогает. Везде.
Я сжал кулаки. Беспомощность сводила с ума, но вместе с тем возбуждала. Я видел, как невидимые руки скользят по её телу, как Лена извивается, как её трусики сползают вниз, обнажая бёдра. Она осталась голой посреди прихожей, и невидимое продолжало ласкать её — сжимало грудь, гладило живот, спускалось ниже.
Лена вскрикнула и откинулась назад, будто её поддерживали. Её ноги раздвинулись сами собой, и я увидел, как между её бёдер что-то движется — невидимое, но ощутимое, потому что Лена застонала громко, запрокинув голову.
— Оно… там… — простонала она. — Оно меня… лижет…
Я сглотнул. Член давил на джинсы, и невидимые путы не давали даже пошевелиться, чтобы ослабить напряжение. Я видел, как Лена дрожит, как её бёдра двигаются навстречу невидимой ласке, как она хватает ртом воздух.
— Не сдерживайся, — выдохнул я. — Пусть делает.
Лена закричала. Её тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в пустоту, и я понял, что она кончила. Невидимое не остановилось — оно продолжало ласкать её, доводя до исступления, пока она не начала всхлипывать.
— Хватит… — прошептала она. — Пожалуйста…
Невидимое отступило на мгновение, и Лена смогла вдохнуть. Она стояла, покачиваясь, мокрая от пота, и смотрела на меня с безумной улыбкой.
— Оно не закончило, — сказала она. — Оно ещё и тебя…
Невидимые пальцы коснулись моего лица, скользнули к груди, расстегнули рубашку. Я застонал, когда они накрыли мои соски, сжали, покрутили. Потом спустились к ремню, расстегнули его, вытащили из петель. Джинсы поползли вниз, и я приподнялся, насколько позволяли путы, чтобы освободиться. Член вырвался наружу, и невидимая ладонь обхватила его — горячая, плотная, живая.
— Бля… — выдохнул я.
Лена смотрела на меня, облизывая губы. Невидимое ласкало мой член, и я видел, как он дёргается под незримыми пальцами, как на головке выступает влага. Это было пыткой — приятной, невыносимой, и я не мог ничего сделать, только стонать и смотреть, как Лена медленно приближается.
— Можно мне? — спросила она, опускаясь на колени передо мной.
— Тебя не держат?
— Уже нет.
Она наклонилась и взяла член в рот. Я зарычал, дёрнулся, но путы держали крепко. Лена работала языком, обхватывала губами, заглатывала глубже, и невидимые пальцы продолжали ласкать мои яйца, скользить по бёдрам, сжимать соски. Двойное наслаждение сводило с ума.
— Лена… — простонал я. — Я сейчас…
Она не остановилась. Наоборот, ускорилась, и я кончил ей в рот с глухим рычанием. Лена проглотила всё, облизнулась и подняла на меня глаза.
— А теперь, — прошептала она, — пусть оно возьмёт меня так, как хочет.
Невидимое будто ждало этих слов. Лену подняло с колен и развернуло спиной ко мне. Я видел, как она наклоняется, упираясь руками в стену, как её бёдра раздвигаются. Она ахнула, когда невидимый член вошёл в неё, и я увидел, как её тело качнулось вперёд.
— Оно… глубоко… — простонала она. — Оно… огромное…
Я смотрел, не в силах отвести взгляд. Лену трахали прямо у меня на глазах. Её стоны заполнили прихожую, тело двигалось в ритме невидимых толчков, грудь раскачивалась. Невидимые руки держали её за бёдра, за талию, сжимали грудь, и я видел, как она отдаётся этому, как её лицо искажается от наслаждения.
— Скажи, что чувствуешь, — попросил я охрипшим голосом.
— Оно… — Лена задохнулась. — Оно трогает меня везде… внутри… глубоко… я не могу…
Невидимое ускорилось. Лена закричала, её пальцы заскребли по стене. Я видел, как дрожат её ноги, как по спине стекает пот. Она кончила снова — бурно, с криком, и невидимое не остановилось. Оно продолжало трахать её, доводя до нового пика.
— Пожалуйста… — всхлипнула Лена. — Я больше не могу…
Невидимое вышло из неё, и Лена сползла по стене на пол. Она тяжело дышала, растрёпанная, блестящая от пота, и улыбалась. Я почувствовал, как путы на моих запястьях ослабли, и невидимая сила исчезла. Тишина снова стала обычной, квартира опустела.
Я поднялся, помог Лене встать. Она прижалась ко мне, дрожащая, но счастливая.
— Оно ушло? — прошептала она.
— Похоже.
— И что теперь?
Я обнял её крепче, вдыхая запах её волос.
— Теперь — спать. А завтра разберёмся.
Лена тихо рассмеялась.
— Если оно вернётся, я не переживу ещё одну такую ночь.
— Переживёшь, — я усмехнулся. — Мы теперь с тобой в одной лодке.
Она подняла голову и поцеловала меня — нежно, благодарно. А за окном снова забарабанил дождь, будто невидимый гость на прощание помахал нам рукой.
Меня опять привязали к стулу а Лену продолжили тра...
Мы добрались до спальни, и Лена рухнула на кровать, даже не расправив покрывало. Я присел рядом, стащил с неё мокрую от пота блузку, помог снять юбку. Она что-то бормотала, уже проваливаясь в сон, но тело её всё ещё подрагивало, будто сквозь него продолжали проходить разряды.
— Я в душ, — сказал я, хотя сам едва стоял на ногах.
Лена только кивнула, уткнувшись лицом в подушку. Я пошёл в ванную, включил горячую воду, встал под струи. Мышцы гудели, запястья саднили — невидимые путы и правда держали меня крепко, на коже остались красные полосы. Я стоял, упершись лбом в прохладный кафель, и пытался собрать мысли.
Что это было? Кто это был? Откуда в нашей квартире взялась невидимая сила, которая сначала ласкала Лену, потом меня, а потом трахала её у меня на глазах? И почему, чёрт возьми, я не чувствовал страха? Только возбуждение, животное, липкое, от которого до сих пор ныло в паху.
Я выключил воду, вытерся, натянул домашние штаны. Когда вернулся в спальню, Лена уже спала — разметавшись по кровати, приоткрыв рот, одна рука свесилась к полу. Я лёг рядом, укрыл её одеялом и закрыл глаза.
Сон пришёл мгновенно, тяжёлый, как провал в темноту.
Разбудил меня звук. Сначала я не понял, что это, — в комнате было темно, дождь за окном стих, сменившись редкими каплями по карнизу. А потом услышал снова: тихий, сдавленный стон. Лена.
Я приподнялся на локте. Она лежала на спине, одеяло сползло до пояса, ночная сорочка задралась, обнажив бёдра. Её ноги были согнуты в коленях и медленно раздвигались, будто кто-то давил на них снаружи. Лена застонала громче, и я увидел, как её тело выгибается, как пальцы вцепляются в простыню.
— Оно здесь, — прошептал я, и сердце застучало быстрее.
В ту же секунду невидимая сила схватила меня за плечи и рывком подняла с кровати. Я не успел даже вскрикнуть, как меня протащило через комнату и усадило на стул у стены — тот самый, с высокой спинкой, который всегда стоял у туалетного столика. Невидимые путы обвили запястья, притянули их к подлокотникам, зафиксировали щиколотки. Я дёрнулся — бесполезно. Снова пленник.
— Лена! — позвал я.
Она открыла глаза, повернула голову. В полумраке я видел, как блестят её зрачки.
— Оно… опять… — выдохнула она, и в голосе было нечто среднее между ужасом и предвкушением.
Невидимое не стало ждать. Простыня слетела с кровати, сорочка затрещала по шву и расползлась на две половины, обнажив её грудь. Лена ахнула, прикрыла грудь руками, но невидимые пальцы перехватили её запястья и развели в стороны. Я видел, как её руки прижало к матрасу, как она попыталась свести ноги, но невидимая сила раздвинула их шире.
— Не сопротивляйся, — сказал я, сам не веря своим словам. — Оно всё равно сильнее.
— Я… я не хочу… — прошептала Лена, но бёдра её уже двигались, потираясь о невидимую плоть.
— Хочешь, — выдохнул я. — Я вижу.
Лена застонала, когда невидимые губы накрыли её грудь. Я смотрел, как сосок втягивается, будто его сосут, как кожа вокруг него проминается под невидимым давлением. Лена застонала, выгнулась, и вторая грудь тоже оказалась в плену — невидимые пальцы сжали её, размяли, покрутили сосок.
— Оно… оно везде… — простонала Лена. — Я не могу…
Невидимое спустилось ниже. Я видел, как кожа на её животе проминается под невидимыми поцелуями, как Лена дёргается, когда язык — или то, что было языком — проходится по внутренней стороне бедра. Она задышала часто, прерывисто, и я знал, что будет дальше. Знал и ждал.
Лена вскрикнула, когда невидимый рот накрыл её между ног. Её бёдра дёрнулись, но невидимые руки держали крепко. Я видел, как она извивается, как её пальцы скребут по простыне, как она закусывает губу, пытаясь сдержать крик. Невидимое лизало её — медленно, мучительно, с оттяжкой, и Лена уже не сдерживалась. Стоны заполнили комнату, громкие, отчаянные.
— Глубже… — выдохнула она, и я усмехнулся.
— Только что не хотела.
— Заткнись… — простонала она, но в голосе не было злости, только страсть.
Невидимое ускорилось. Я слышал влажные звуки, видел, как Лена закатывает глаза, как её тело выгибается дугой. Она кончила с криком, долгим, протяжным, и невидимое не остановилось. Оно продолжало лизать, посасывать, и Лена забилась в истерике.
— Хватит! — закричала она. — Хватит, пожалуйста!
Невидимое отступило, и Лена обмякла, тяжело дыша. Но передышка была короткой. Я увидел, как её тело приподнимается, как невидимые руки переворачивают её на живот, ставят на четвереньки. Лена упёрлась локтями в матрас, её бёдра раздвинулись, и я увидел, как она вся напряглась в ожидании.
— Оно снова… — прошептала она. — Оно хочет…
Невидимый член вошёл в неё сзади, и Лена вскрикнула. Я видел, как её тело качнулось вперёд, как пальцы вцепились в подушку. Толчки начались сразу — резкие, глубокие, без всякой нежности. Лену трахали, как куклу, и она стонала в голос, не пытаясь больше сдерживаться.
— Какое оно? — спросил я, чувствуя, как член снова твердеет.
— Большое… — выдохнула Лена. — Горячее… оно заполняет меня целиком…
Невидимое ускорилось. Шлепки тел — её и невидимого — заполнили комнату. Лена кричала, её грудь раскачивалась, волосы разметались по спине. Невидимые руки держали её за бёдра, за талию, сжимали грудь, шлёпали по ягодицам. Я слышал, как она всхлипывает от наслаждения, как просит ещё, как её голос срывается.
— Оно… оно не останавливается… — простонала она. — Я уже… я не могу…
— Можешь, — сказал я охрипшим голосом. — Ты же сама хотела.
Лена закричала, кончая снова. Её тело забилось в судорогах, но невидимое не вышло из неё. Оно продолжало трахать её, и я видел, как она уже не может даже стонать — только хрипит, вцепившись в подушку, разинув рот.
— Пожалуйста… — прошептала она. — Пусть оно… кончит…
Невидимое будто услышало. Толчки стали яростными, и Лена закричала так, что у меня заложило уши. Потом всё стихло. Невидимое вышло из неё, и Лена рухнула на кровать, не в силах пошевелиться.
Я думал, что всё закончилось. Но невидимая сила снова подняла её — на этот раз поставила на колени передо мной. Лена покачивалась, её глаза были полузакрыты, по лицу текли слёзы, но она улыбалась. Невидимая рука взяла её за подбородок, повернула голову к моему паху.
— Оно хочет, чтобы ты… — прошептала Лена.
— Чтобы я что?
— Чтобы я взяла у тебя в рот. Пока оно смотрит.
Невидимые путы на моих запястьях ослабли ровно настолько, чтобы я мог приподнять бёдра. Лена стянула с меня штаны, и член вырвался наружу — твёрдый, пульсирующий. Она наклонилась, обхватила его губами, и я застонал.
— Да… — выдохнул я. — Вот так…
Лена работала ртом, а невидимые пальцы тем временем скользнули по её спине, по ягодицам, снова проникли между ног. Я видел, как она дёргается, как её ритм сбивается, когда невидимое ласкает её сзади. Она мычала с членом во рту, и вибрация сводила меня с ума.
— Я сейчас кончу, — предупредил я.
Лена только сильнее втянула щёки, и я взорвался ей в рот. Она проглотила всё, не отрываясь, и только потом отстранилась, облизнув губы.
Невидимое не дало ей передышки. Оно развернуло её, усадило на кровать, раздвинуло ноги. Лена вскрикнула, когда невидимый член снова вошёл в неё — на этот раз спереди, глубоко, до упора. Она откинулась на спину, и я видел, как её тело принимает толчки, как грудь подпрыгивает, как она стонет, уже не разбирая слов.
— Оно… не остановится… — простонала она. — Оно будет трахать меня всю ночь…
Я смотрел, как она отдаётся невидимому, и чувствовал, как моё собственное возбуждение снова растёт. Путы держали крепко, но теперь я почти не замечал их. Вся комната была пропитана запахом секса, пота, её криками и влажными звуками. Невидимое брало её снова и снова — в разных позах, с разной скоростью, не давая ни секунды отдыха.
Лена уже не стонала — хрипела. Её тело блестело от пота, волосы прилипли к лицу, ноги дрожали. Но каждый раз, когда невидимое выходило из неё, чтобы перевернуть или поставить в новую позу, она сама тянулась к нему, раздвигала бёдра, просила ещё.
— Ещё… — шептала она. — Пожалуйста… ещё…
И невидимое давало ей. Снова и снова. До самого рассвета.
Потом пришли ещё несколько невидимых
Лена лежала на спине, тяжело дыша, когда я заметил, как воздух вокруг неё снова начал колебаться. Но на этот раз иначе — не одно сгущение, а несколько. Три, может быть, четыре источника движения, и все они тянулись к ней.
— Что там? — спросил я, хотя уже знал ответ.
Лена приподнялась на локтях, огляделась. Её глаза расширились — не от страха, от изумления.
— Их стало больше... — выдохнула она. — Я чувствую... они все хотят меня.
Первое невидимое, то самое, что трахало её всю ночь, отступило. Но вместо него к Лене прикоснулись сразу несколько рук. Я видел, как её кожа покрывается мурашками от невидимых прикосновений — пальцы скользили по её шее, груди, животу, бёдрам.
— Господи... — простонала она.
Две невидимые руки развели её ноги в стороны, широко, до упора. Третья легла на грудь, сжимая сосок. Четвёртая скользнула по губам, и Лена приоткрыла рот, принимая невидимые пальцы.
— Они... они везде... — прошептала она с пальцами во рту.
Я смотрел, как её тело изгибается под множеством прикосновений. Одна невидимая рука массировала клитор, другая играла с соском, третья гладила внутреннюю сторону бедра. Лена извивалась, не зная, на какую ласку отвечать.
— Который из них... — начала она, но договорить не смогла.
Первый невидимый член вошёл в неё спереди — резко, глубоко. Лена вскрикнула, выгнувшись. Но в тот же миг второй, твёрдый и горячий, упёрся ей в ягодицы. Она ахнула, когда он скользнул в другую дырочку, медленно, растягивая.
— Нет... нет, я не... — залепетала она, но бёдра сами подались назад, принимая его.
Третий член оказался у её лица. Лена колебалась лишь секунду — потом открыла рот, и он вошёл в неё по самые гланды. Она мычала, слёзы текли по щекам, но она сосала жадно, глубоко, как будто всю жизнь только этого и ждала.
Комнату заполнили звуки — хлюпанье, шлепки, её приглушённые стоны. Её тело раскачивали в трёх направлениях сразу, и она теряла сознание от каждого толчка. Невидимые руки держали её за бёдра, за затылок, сжимали грудь, шлёпали по ягодицам.
— Какие они? — спросил я, чувствуя, как член снова пульсирует.
Лена выпустила член изо рта на секунду, чтобы выдохнуть:
— Разные... один толстый... другой длинный... третий с головкой... горячей... — её голос сорвался, когда очередной толчок попал в самую глубь. — Они заполняют меня... всю...
Невидимые ускорились. Лена кричала в голос, захлёбываясь собственными стонами. Её тело билось в судорогах — она кончала снова и снова, без остановки. Каждый оргазм длился дольше предыдущего, и она уже не понимала, где заканчивается один и начинается другой.
— Пожалуйста... — хрипела она. — Пожалуйста, кончите... кто-нибудь...
Но невидимые не спешили. Они меняли темп, глубину, позы, не выпуская её из своих объятий. Лену переворачивали, ставили на четвереньки, поднимали на руки — и всё это время члены не выходили из неё ни на секунду.
— Я больше не могу... — всхлипнула она, но её тело продолжало двигаться в такт толчкам.
Первый кончил в неё — я услышал, как Лена закричала от неожиданности, почувствовав горячую струю внутри. Второй следом, заливая её сзади. Третий кончил ей в рот, и она глотала, давясь, не в силах остановиться.
Лена рухнула на кровать, мокрая, дрожащая, вся в сперме. Но невидимые не ушли. Они гладили её, успокаивали, размазывая по её коже своё семя. Шептали что-то неразборчивое — или мне только казалось.
— Они останутся, — прошептала Лена, закрывая глаза. — Навсегда.
Я смотрел на неё и не знал, завидовать мне или бояться. Но член стоял твёрдо — и невидимые это чувствовали. Одна из рук скользнула по моему бедру, сжала. Я вздрогнул.
— Теперь твоя очередь, — услышал я голос Лены, но губы её не шевелились.
Невидимые руки уже касались меня — я чувствовал их, хотя не видел. Холодные пальцы скользнули по члену, сжали головку, и я зашипел сквозь зубы. Лена смотрела на меня с кровати, мокрая, растрёпанная, с размазанной по губам спермой.
— Расслабься, — сказала она. — Они знают, что делать.
Я лёг рядом, и меня тут же накрыло. Невидимые тела прижались со всех сторон — груди, бёдра, животы, которых не было видно, но я чувствовал их вес. Губы коснулись моей шеи, груди, сосков. Я выгнулся, не понимая, где заканчиваюсь я и начинаются они.
— Сколько их? — спросил я, голос срывался.
— Достаточно, — ответила Лена. — Чтобы заполнить тебя всего.
Одна из невидимых опустилась ниже. Я почувствовал, как что-то горячее и влажное обхватило член — не рука, не рот. Что-то другое, гладкое и тугое, как будто сама кожа дышала вокруг меня. Я застонал, когда она начала двигаться, медленно, насаживаясь до основания.
— О да... — выдохнул я.
Вторая невидимая уселась мне на лицо. Я почувствовал её запах — солёный, женский, тёплый. Раздвинул губы языком, и она ахнула, сжав мою голову бёдрами. Я лизал её жадно, чувствуя, как она дрожит и течёт, хотя не видел ничего.
Лена наблюдала, улыбаясь.
— Нравится? — спросила она. — Теперь ты понимаешь.
Я не мог ответить — рот был занят. Невидимая на лице кончила с тихим вскриком, и я глотал её соки, чувствуя, как член пульсирует внутри другой. Они менялись, переворачивали меня, садились сверху, вставляли свои невидимые члены мне в задницу, в рот. Я потерял счёт времени и тел.
— Кончи в меня, — попросила одна, когда я снова оказался сверху.
Я вбивался в неё, чувствуя, как стенки сжимаются, хотя подо мной был только воздух. Лена подползла ближе, провела пальцами по моему лицу.
— Ты почти, — прошептала она.
Я закричал, когда оргазм накрыл меня — горячая волна ушла в пустоту, но я слышал, как невидимая застонала от наполнения. Лена поцеловала меня, вбирая последние стоны.
Невидимые не ушли. Они остались с нами, гладили, переплетались, дышали в унисон. Мы лежали втроём, впятером, вдесятером — я уже не считал. Только чувствовал, как воздух вокруг нас дрожит от их присутствия.
— Теперь они с нами навсегда, — сказала Лена, закрывая глаза.
Я прижал её к себе, и невидимые руки сомкнулись вокруг нас обоих, стирая границы между мной, ей и тем, что пришло к нам в ту ночь.
Невидимые начали менять Лену. Я губы стали более ж...
Мы проснулись в спутанных простынях, и я сразу понял: что-то изменилось. Лена стояла у окна, и свет падал на неё иначе. Я всмотрелся — и обомлел. Её грудь стала выше, круче, девичьи торчала под тонкой тканью. Попка округлилась, подтянулась, как будто её лепили руки скульптора. А губы — припухшие, яркие, вечно влажные, будто только что целовались.
— Ты видишь? — спросила она, поворачиваясь ко мне. — Они меняют меня. Каждую ночь.
Я подошёл и провёл ладонью по её бедру. Кожа была горячей, почти обжигающей. Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как под пальцами пульсирует что-то живое, невидимое, двигающееся под её кожей.
— Они внутри меня, — прошептала она. — Перестраивают. Улучшают. Делают идеальной.
Её глаза блестели. Она улыбнулась, и я заметил, как её язык скользнул по губам — медленно, обещающе.
— Хочешь проверить, как они меня изменили? — спросила она, расстёгивая халат.
Мы не вышли из квартиры до вечера.
А наутро она сказала:
— Поехали со мной. В центр. На автобусе. В час пик.
— Ты с ума сошла? — спросил я. — Там же давка.
— Именно, — она улыбнулась. — Я хочу, чтобы ты смотрел.
Автобус набился под завязку. Мы втиснулись в самый центр, и я держался за поручень, а Лена вжалась в меня спиной. Но не только в меня. Она стояла между мной и каким-то парнем в пиджаке, и я видел, как её тело вибрирует.
Автобус качнуло, и она выгнулась, прижавшись задом к его ширинке. Парень дёрнулся, покраснел, но не отстранился. Лена закрыла глаза, и я услышал, как она тихо застонала — так, чтобы слышал только я.
— Ты видишь? — выдохнула она мне в ухо. — Они заставляют меня хотеть. Всех. Каждого.
Её рука скользнула по моему животу, ниже. Пальцы сжали член через джинсы, и я закусил губу, чтобы не застонать.
— Смотри, — прошептала она.
Автобус дёрнулся, и Лена качнулась вперёд, к парню. Её грудь упёрлась ему в руку. Он замер, не веря, а она тёрлась о него, медленно, ритмично. Я видел, как сосок проступил сквозь тонкую ткань блузки.
— Ему нравится, — выдохнула она. — Я чувствую, как у него встал.
Я сжал поручень до побелевших костяшек. Ревность обожгла горло, но член стоял твёрдо — я хотел смотреть.
На следующей остановке вошла женщина с коляской. Лена посторонилась, но место уже не было — она оказалась зажата между парнем и каким-то мужчиной в куртке. Автобус трясло, и она двигалась между ними, как будто танцевала. Я видел, как её глаза закатились, как губы приоткрылись.
— Они везде, — выдохнула она. — Внутри меня. В воздухе. Они хотят, чтобы я брала всех.
Парень не выдержал. Его рука скользнула по её ягодице, сжала. Лена ахнула и прижалась сильнее. Я видел, как её бедра начали двигаться быстрее, как она тёрлась о его ширинку, как влажное пятно расползалось по её трусикам под юбкой.
— Ещё, — прошептала она, и я услышал это.
Автобус остановился на светофоре. Тишина на секунду — и в этой тишине Лена выгнулась, застонала в голос. Она кончила, стоя между двумя мужчинами, и я видел, как её ноги подкосились.
— Выруби свет, — сказала она мне, когда мы вышли.
Я держал её за талию, чувствуя, как её тело всё ещё дрожит. Она подняла на меня глаза — мокрые, безумные, счастливые.
— Теперь я понимаю, — сказала она. — Они сделали меня такой, чтобы я никогда не насытилась.
Я поцеловал её, прямо на остановке, и она ответила жарко, глубоко, не стесняясь прохожих.
— Дома, — выдохнула она, отрываясь. — Дома я покажу тебе, что ещё они во мне изменили.
Мы не дошли до дома. Зашли в подворотню, и Лена прижала меня к стене, расстёгивая ширинку зубами. Невидимые руки скользнули по моим бёдрам, и я почувствовал, как их стало больше — они ждали нас, голодные, готовые.
Читайте в блоге
- Как написать эротический рассказ про свидание вслепую 18+
- Топ порно рассказов: подборка тем, которые читают чаще всего
- Эротические фантазии это нормально: как к ним относиться
- Как описывать сцены без пошлости в эротических рассказах: тон и детали
- Что скрывает режим инкогнито при чтении порно рассказов
- Как отредактировать ИИ персонажа в порно чате с ИИ