Снежный танец

Мы стояли слишком близко к камину. Жар от поленьев обжигал спину, но я чувствовала другой жар — от его взгляда, который скользил по моим голым плечам, задерживаясь на ключицах.

— Арина... — голос у Сергея Борисовича сел. Он кашлянул, поправил очки — этот нервный жест я знала уже полгода, с первой его лекции. — Мы не должны...

— Почему? — я шагнула вперед, и подол моего короткого платья качнулся, задевая его брюки. — Потому что кто-то может войти? Или потому что вы мой дипломный руководитель?

Он сглотнул. Кадык дернулся.

— И то, и другое.

Я улыбнулась и медленно, очень медленно провела пальцем по его груди, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.

— А вы представьте, что я не ваша студентка. Что мы просто двое взрослых людей в пустом доме посреди гор. И никто не знает, что мы здесь.

Он перехватил мою руку. Пальцы у него были горячими.

— Арина, это безумие.

— Знаю, — я высвободила ладонь и взялась за следующую пуговицу. — Поэтому и хочу.

Он не остановил меня во второй раз. Только смотрел, как я расстегиваю рубашку, как ткань скользит с его плеч, открывая смуглую кожу и твердые мышцы груди. Я провела ладонями по его ключицам, чувствуя, как напрягается каждая клеточка его тела.

— Красиво, — выдохнула я.

— Арина...

— Тсс.

Я опустилась на колени, прямо на пушистый ковер перед камином, и взялась за пряжку его ремня. Металл звякнул, и я услышала его прерывистый вдох.

— Кто-то может войти, — повторил он, но в голосе не было уверенности.

— Пусть входят, — я расстегнула его брюки и медленно потянула их вниз. — Увидят, как я делаю своему профессору приятно.

Он застонал, когда мои губы коснулись его члена. Я не торопилась — провела языком по всей длине, от основания до головки, чувствуя солоноватый вкус его кожи. Он дернулся, схватился за каминную полку.

— Ах ты ж...

— Молчите, — я сомкнула губы вокруг головки и начала медленно вбирать в себя, глубже, еще глубже, пока не почувствовала, как он упирается в горло.

Он выгнулся, его пальцы впились в дерево полки. Я слышала, как трещит огонь, как его дыхание сбивается, как он шепчет мое имя сквозь стиснутые зубы. Я двигалась ритмично, то ускоряясь, то замедляясь, дразня языком головку, чувствуя, как он становится тверже.

— Черт, Арина, еще минута, и я...

Я отпустила его, облизнув губы.

— Нет, не здесь. Я хочу иначе.

Он подхватил меня на руки и усадил на широкий подоконник. Стекло было холодным даже сквозь тонкую ткань платья. Он рванул застежку на моем боку, и платье стекло вниз, открывая грудь.

— Боже, какая же ты... — он накрыл мои соски ладонями, сжимая, потирая большими пальцами, пока я не выгнулась дугой.

— Да... — выдохнула я.

Он наклонился и взял в рот мой сосок, обводя его языком, покусывая, посасывая. Я запустила пальцы в его волосы, прижимая сильнее, чувствуя, как между ног разливается жар.

— Я хочу тебя, — прошептал он, отрываясь от груди. — Прямо сейчас.

— Так бери.

Он развел мои ноги, и я почувствовала его пальцы, скользящие по мокрой ткани трусиков. Он отодвинул их в сторону и провел по влажным складкам.

— Мокрая, — его голос дрожал. — Вся текла, пока сосала мне?

— Да, — я кусала губы, чтобы не застонать слишком громко. — Я хочу вас в себе. Пожалуйста.

Он вошел резко, одним толчком, и я вскрикнула, вцепившись в его плечи. Он замер на мгновение, давая мне привыкнуть, а потом начал двигаться — глубоко, сильно, ритмично.

— Да... да, — я обхватила его ногами, притягивая ближе, чувствуя, как член заполняет меня целиком. — Еще...

Он ускорился. Моя спина скользила по холодному стеклу, дыхание сбивалось, я слышала только его прерывистые стоны и треск поленьев.

— Я сейчас кончу, — выдохнул он.

— В меня, — я сжалась вокруг него, чувствуя, как внутри нарастает волна. — Кончи в меня.

Он дернулся, и я почувствовала горячие толчки спермы глубоко внутри. Оргазм накрыл меня волной, я забилась в его руках, выкрикивая его имя.

Мы замерли, тяжело дыша. Он уткнулся лбом в мое плечо.

— Ты с ума меня сводишь.

Я улыбнулась, погладила его по затылку.

— Знаю.

Снаружи завывал ветер, снег бился в окно, но здесь, в этом маленьком зале, было жарко. Он поцеловал меня в шею, потом в губы — медленно, нежно, совсем не так, как трахал минуту назад.

— Я люблю тебя, Арина.

Я замерла.

— Что?

— Люблю. — Он поднял голову, встретил мой взгляд. — Я понимаю, что это неправильно, что ты моя студентка, что нас могут увидеть... Но я люблю тебя.

Я почувствовала, как к глазам подступают слезы. Я прижалась к его груди, слушая, как колотится сердце.

— Я тоже вас... тебя люблю.

— Выйдешь за меня?

Я рассмеялась, глядя на него снизу вверх.

— Сначала дай диплом защитить.

Он улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

— Договорились.

Мы сидели на подоконнике, обнявшись, глядя на снегопад за окном. Где-то внизу хлопнула дверь — вернулись его друзья. Но нам было все равно.