Проигранный танец

Дождь хлестал по стеклам маленького кафе, превращая мир за окном в размытое пятно. Внутри было тепло, пахло кофе и мокрой одеждой. А в центре зала, на крошечной сцене, стояла я, Лиза, и чувствовала, как по коже бегут мурашки от взглядов трёх подруг.

— Ну что, Лизка, проиграла — плати, — промурлыкала Катя, откидываясь на стуле. Её глаза блестели, как у кошки перед миской сливок. — Снимай всё. Медленно. И чтобы мы кончили от одного твоего вида.

Я сглотнула. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно даже сквозь шум дождя. Спор был глупый: кто первая сдастся и попросит пощады во время массажа ног. Я продержалась дольше всех. И вот теперь...

— Да ладно вам, девки... — шепнула я, но пальцы уже сами потянулись к верхней пуговице блузки. Голос получился хриплым, дрожащим от возбуждения.

— Не «ладно», а давай, — подхватила Света, облизнув губы. Она сидела ближе всех, ноги закинуты одна на другую, короткое платье задралось, открывая гладкие бёдра. — Мы ждём. Покажи нам, какая ты на самом деле горячая сучка.

Я начала двигаться под тихую музыку, которая лилась из стареньких колонок. Тело само качнулось в такт, бёдра описали медленный круг. Пальцы расстегнули первую пуговицу, вторую... Блузка медленно сползла с плеч, обнажив кружевной чёрный лифчик. Грудь тяжело поднималась и опускалась.

— Блядь, какая же ты красивая... — выдохнула Маша, самая тихая из нас, но сейчас её щёки пылали. Она наклонилась вперёд, не отрывая глаз от моих сосков, которые уже твёрдо торчали под тонкой тканью.

Я повернулась спиной, медленно провела ладонями по своей попке, обтянутой узкими джинсами. Затем расстегнула молнию. Ткань поползла вниз, открывая чёрные трусики-стринги. Я наклонилась, выставив задницу прямо к их столу, и услышала, как Катя тихо застонала.

— Подойди ближе, — приказала она низким, страстным голосом. — Я хочу тебя потрогать.

Я шагнула к столу, всё ещё в туфлях на каблуках и белье. Катя протянула руку и провела пальцами по моему животу, вниз, к краю трусиков. Её прикосновение было горячим, чуть дрожащим.

— Ты уже мокрая, да? — прошептала она, глядя мне прямо в глаза. — Признайся.

— Да... — выдохнула я, чувствуя, как её пальцы скользнули под ткань и коснулись клитора. — Очень мокрая...

Света встала, обошла меня сзади и прижалась грудью к моей спине. Её руки обхватили меня за талию, ладони легли на грудь, сжали соски сквозь кружево.

— Танцуй дальше, — шепнула она мне на ухо, целуя шею. — Но уже для нас. Без одежды.

Я стянула лифчик через голову. Грудь вырвалась на свободу, тяжёлая, с набухшими сосками. Маша не выдержала — потянулась и взяла один в рот, нежно посасывая, обводя языком. Я выгнулась, застонав. Катя тем временем стянула с меня трусики, оставив полностью голой.

Теперь я стояла между ними, полностью обнажённая, а дождь за окном бил всё сильнее. Катя опустилась на колени прямо передо мной. Её горячее дыхание обожгло мою киску.

— Раздвинь ноги, — тихо скомандовала она.

Я послушалась. Её язык сразу нашёл клитор — мягкий, настойчивый, кружил, лизал, втягивал. Я схватилась за её волосы, тихо подвывая.

— О боже... Катя... глубже...

Света сзади запустила два пальца мне в киску, медленно трахая ими в ритме Катиного языка. Маша продолжала сосать мои соски, покусывая их, заставляя меня дрожать всем телом.

— Вы меня... вы меня сейчас заставите кончить... — шептала я, голос срывался.

— Именно этого мы и хотим, — промурлыкала Света мне в ухо. — Кончай нам на языки, Лизка. Покажи, как ты умеешь.

Катя ускорила движения, пальцы Светы вошли глубже, задевая нужную точку. Я закричала тихо, сдавленно, когда оргазм накрыл меня волной. Ноги задрожали, киска сильно сжалась вокруг пальцев, влага потекла по бёдрам. Они не останавливались, продлевая удовольствие, пока я не начала смеяться сквозь стоны — нервно, облегчённо, счастливо.

Когда всё стихло, я осела на стул. Мы все тяжело дышали. Катя вытерла губы тыльной стороной ладони и улыбнулась.

— Ну что, подруги... — сказала я, всё ещё дрожа. — Теперь чья очередь проигрывать следующий спор?

Мы рассмеялись все вместе. Громко, легко, как будто ничего особенного не произошло. Просто четыре взрослые женщины, дождь за окном и жар, который никуда не делся.

— Моя, — заявила Маша, краснея. — Но только если Лиза будет меня раздевать...

Смех снова заполнил маленькое кафе. Дождь за окном продолжал лить, а внутри было жарко, мокро и невероятно сладко.