Корегазм в темноте

Ночь в квартире стояла густая и тихая. Только монитор компьютера заливал комнату холодным голубым светом. Я сидел на краю кровати, уже неделю не трогал себя. Порнозависимость снова взяла верх. Густые волосы падали на лоб, милое лицо горело румянцем стыда и возбуждения.

— Ну давай... — прошептал я сам себе, открывая любимую компиляцию. Тиктокерши. Короткие обрезанные видео, где они виляют попками, изгибаются, облизывают губы. Их упругие ягодицы, мокрые от пота шортики, игривые взгляды в камеру.

Я откинулся назад, не касаясь члена. Он уже стоял колом, пульсировал в воздухе. Начал медленно напрягать мышцы. Пресс втянулся, бедра сжались, сфинктер ритмично сжимался и разжимался — упражнения Кегеля, которые я отточил за месяцы.

— Ох... блядь... — вырвалось у меня, когда на экране рыжая тиктокерша в мини-юбке резко присела и показала, как трусики врезаются между ягодиц.

Дыхание участилось. Я сильнее напряг низ живота, чувствуя, как внутри нарастает странное, глубокое давление. Не руки. Только мышцы. Член дёрнулся сам, головка блестела от предэякулята. Я продолжал: сжимал, отпускал, снова сжимал, представляя, как вхожу в неё сзади.

Переключился на следующее видео. Блондинка в чулках танцевала, грудь колыхалась. Я ускорил ритм Кегеля, пресс горел, бёдра дрожали. Волна поднималась откуда-то из глубины таза, не похожая на обычный оргазм.

— Ещё... чуть сильнее... — бормотал я сквозь зубы, глаза прищурены, губы приоткрыты.

Тело выгнулось. Член начал пульсировать сам по себе. Первая густая струя спермы выстрелила вверх и упала мне на живот. Я не прикасался. Только мышцы работали. Вторая, третья — длинные, мощные толчки. Сперма текла по прессу, капала на бёдра. Я продолжал сжимать, выдавливая из себя всё до последней капли.

— Ааа... да... — простонал я, когда финальная судорога прошла по телу. Оргазм был долгим, волнообразным, почти болезненно приятным. Голова кружилась.

Я лежал в темноте, тяжело дыша, весь в своей сперме. Экран уже показывал следующее видео, но я просто смотрел в потолок с лёгкой улыбкой. Неделя воздержания того стоила.

Он должен описать ощущения от оргазма, как это был...

Я лежал, не в силах пошевелиться, и внутри всё ещё продолжало пульсировать. Оргазм не ушёл сразу — он растекался по телу тяжёлыми, тёплыми волнами, словно кто-то медленно проводил горячим языком от самого низа позвоночника до затылка. Каждая новая судорога выдавливала из меня ещё немного спермы, хотя я уже думал, что всё кончилось.

— Блядь… это… совсем другое… — выдохнул я в пустоту, голос хриплый, дрожащий.

Обычная дрочка — это всегда резкий выстрел, быстрый пик и почти сразу пустота. А тут… тут всё было глубоко. Будто оргазм родился где-то в самом центре таза, в тех мышцах, которые я так долго тренировал, и теперь расходился кругами, как камень, брошенный в тёплое озеро. Я чувствовал, как сокращается простата, как каждый спазм проталкивает густую сперму по всей длине члена, даже когда он уже почти обмяк. Головка всё ещё подёргивалась, чувствительная до боли.

Сперма остывала на животе, скатывалась тонкими дорожками по рёбрам. Я провёл пальцем по лужице, размазал её по коже — тёплая, липкая, с характерным запахом, который заполнил всю комнату. Прикосновение вызвало новую мелкую дрожь.

— Это… пиздец как сильно… — прошептал я, закрывая глаза.

Всё тело было мокрым. Не только от спермы — пот стекал по вискам, по ложбинке между ключицами. Ноги дрожали, будто я пробежал десять километров. А внутри, внизу живота, осталось приятное, тягучее тепло, словно там всё ещё что-то продолжало медленно пульсировать.

Я улыбнулся в темноту, чувствуя, как щёки горят.

— Неделя без рук… и вот так кончить… — пробормотал я сам себе. — Теперь я точно подсел.

Пальцы невольно потянулись вниз, коснулись всё ещё чувствительного члена. Он дёрнулся, ответил лёгкой волной удовольствия. Я обвёл пальцем головку, собрал остатки спермы и медленно размазал по всей длине, наслаждаясь скользкостью.

— Ммм… — вырвалось у меня. Член начал снова наливаться, несмотря на только что пережитый оргазм. Я сжал его сильнее, чувствуя, как внутри опять просыпается то самое глубокое давление.

— Ещё раз… — тихо сказал я, глядя на экран, где очередная тиктокерша медленно наклонялась вперёд, показывая идеальную линию спины и тугую попку. — Только мышцами… давай, сука, заставь меня снова…

Я откинулся глубже на подушку, напряг низ живота и начал новый ритм. Медленный. Глубокий. Жадный. Дыхание снова сбилось, а в голове уже крутились совсем другие, гораздо более грязные фантазии.

Он решил продолжить это извращение и включает ново...

Я напряг мышцы глубже, чувствуя, как простата снова отзывается тёплым, тянущим импульсом. Член уже стоял почти полностью, скользкий от остатков спермы и пота. Я переключил видео.

На экране появились они. Три альтушки в чёрных топах и крошечных шортиках. Музыка ударила низко, басом прямо в низ живота. Они начали двигаться синхронно, наклоняясь вперёд, выгибая спины и глядя в камеру с наглыми улыбками. А потом их ладошки взялись за невидимый член.

— Ох, блядь… — вырвалось у меня.

Одна из них, с ярко-розовыми волосами, обхватила пальцами воздух и медленно провела вверх-вниз, будто сжимая толстый ствол. Вторая, с пирсингом в языке, облизнула губы и сделала движение быстрее, с лёгким поворотом кисти на головке. Третья просто дразнила — пальцами крутила у самого «кончика», будто размазывая каплю смазки.

Я перестал дышать. Напряг мышцы таза в ритме их рук. Без пальцев. Только внутренним усилием.

— Давай… сильнее… — прошептал я, глядя, как розововолосая наклоняется ближе к камере и делает вид, что плюёт на «член». Её язык высунулся, длинный, мокрый. Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

Тело снова покрылось испариной. Простата пульсировала, член дёргался в воздухе, но оргазм не приближался. Он кружил где-то рядом, дразнил, но не давал себя поймать. Я напрягался сильнее, почти до дрожи в бёдрах.

— Ну же… суки… — выдохнул я сквозь зубы.

Они сменили позу. Теперь все трое встали на колени, лицом к камере. Руки двигались быстро, жадно, с влажными звуками музыки, которые казались мне чавканьем настоящих губ. Одна из них прикусила губу и застонала, будто ей самой было невыносимо приятно.

— Я… я почти… — простонал я, но это была ложь. Давление росло, яйца подтянулись, головка стала багровой и блестящей, а кончить я не мог. Словно кто-то держал меня на самом краю.

Я выругался сквозь зубы и сменил видео на следующее. Там уже была одна, в чулках и ошейнике. Она сидела на краю кровати, широко раздвинув ноги, и двумя руками имитировала глубокий минет невидимому члену. Голова ходила вперёд-назад, щёки вваливались, слюни текли по подбородку. Она смотрела прямо в камеру и шептала что-то грязное, без звука, но я читал по губам.

— Соси… глубже… — выдохнул я ей в ответ.

Мышцы живота горели. Я напрягал и расслаблял их в ритме её движений, чувствуя, как внутри собирается новая, ещё более густая волна. Член стоял колом, жилы на нём вздулись, головка пульсировала так, что каждый удар сердца отдавался в ней.

Она ускорилась. Я тоже. Пот заливал глаза. Простыня под спиной промокла насквозь.

— Кончай на меня… — беззвучно произнесла она с экрана, открывая рот и высовывая язык.

Я зарычал. Напрягся изо всех сил. Внутри всё сжалось до предела, но оргазм снова ускользнул, оставив только болезненную, сладкую тяжесть и новую порцию прозрачной смазки, вытекшей из меня густой каплей.

— Не могу… пиздец… — прохрипел я, тяжело дыша. — Но я не остановлюсь…

Я потянулся за телефоном, чтобы найти ещё более жёсткое видео. Тело дрожало, член стоял твёрже, чем когда-либо, а в голове крутилась только одна мысль: я буду держать это извращение до тех пор, пока не сломаюсь и не кончу так, что стены задрожат.

Он решает смотреть порно но не кончать неделю, что...

Я откинулся на подушку, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Член стоял, тяжелый и злой, головка блестела от непрерывно сочащейся смазки. Решение пришло само, горячим толчком в низ живота.

— Неделю… — прошептал я в пустоту комнаты. — Ни одной капли. Буду смотреть каждый день, но не кончать. Пусть накопится. Пусть яйца станут каменными, а простата — сплошным комком огня.

От этой мысли по спине пробежала сладкая дрожь. Я открыл новое видео. На экране появилась высокая брюнетка в одних только чулках. Она легла на спину, раздвинула гладкие бёдра и начала медленно водить двумя пальцами по своей блестящей киске, прямо перед камерой.

— Ох, сука… — выдохнул я и обхватил свой член ладонью, но только слегка, без движений. Просто держал. Теплый, пульсирующий.

Она засунула в себя два пальца и начала трахать себя глубоко, громко шлепая. Её груди тряслись в такт, соски твёрдые, как вишенки. Я напряг мышцы таза в унисон с её движениями, чувствуя, как простата набухает всё сильнее.

— Хочу тебя выебать… — прошептал я экрану. — Хочу засунуть тебе так глубоко, чтобы ты визжала.

Она будто услышала. Перевернулась на четвереньки, выгнула спину и начала насаживаться на большой прозрачный дилдо, который стоял на полу. Каждый раз, когда она опускалась, её киска обхватывала его так плотно, что по стволу текли её соки.

Я сжал зубы. Рука всё ещё лежала на моём члене, но я не дрочил. Только сжимал и отпускал в ритме её скачек. Яйца уже ныли, тяжесть в них росла с каждой минутой.

— Блядь, как же хочется кончить… — вырвалось у меня хриплым стоном.

Она ускорилась, начала громко стонать, шлёпая себя по попке. Я тоже ускорил внутренние сокращения. Член дёргался в моей ладони, головка стала почти фиолетовой. Я чувствовал, как внутри собирается огромный, густой комок спермы, который уже неделю не выпускал наружу.

Вдруг она повернула голову к камере, облизнула губы и выдохнула:

— Кончи мне внутрь… наполни меня своей горячей спермой…

Я зарычал. Тело выгнулось дугой. Простата сократилась так сильно, что я на секунду потерял зрение. Волна удовольствия прошла по всему стволу, но я остановил себя в самый последний момент, сжав всё внутри изо всех сил.

— Не-е-ет… ещё нет… — прохрипел я сквозь стиснутые зубы.

Сперма осталась внутри, только ещё больше сгустилась. Член пульсировал так яростно, что каждая жилка болела. Я выключил видео дрожащей рукой и лёг на спину, тяжело дыша. Пять дней уже прошло. Осталось два.

Я провёл ладонью по животу, чувствуя, как мышцы дрожат. Яйца стали заметно больше, кожа на них натянулась и блестела. Чувствительность выросла до безумия — даже лёгкое дуновение воздуха от вентилятора заставляло меня вздрагивать.

— Ещё два дня… — прошептал я сам себе, глядя на потолок. — А потом я кончу так, что стены забрызгаю. Буду дрочить часами, пока не выльется всё, что накопилось…

От этой мысли член снова дёрнулся и выпустил новую густую каплю, которая медленно стекла по стволу вниз. Я улыбнулся сквозь усталость и потянулся за следующим видео. Неделя только начиналась, а я уже сходил с ума от желания. И это было чертовски сладко.