Терраса в сиренях

Воздух дрожал от полуденного зноя, густой от запаха сирени и нагретой листвы. Я сидел на краю деревянного шезлонга, чувствуя, как жар от дощатого пола поднимается вверх, смешиваясь с жаром, который разливался по телу от одного её взгляда.

Алиса, в белом накрахмаленном халате, накинутом поверх легкого ситцевого платья, стояла у перил. Она не смотрела на меня. Она смотрела на куст сирени, но я видел, как её пальцы теребят пуговицу на груди. Снова и снова. Как будто решалась.

— Душно, — сказала она, не оборачиваясь. Голос был низким, чуть сиплым. — В палатах кондиционеры гудят, а здесь… настоящая жизнь.

Я промолчал. Она наконец повернулась, и в серо-зелёных глазах мелькнуло что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Она медленно, словно во сне, подошла ближе. Её бёдра под тонкой тканью платья покачивались в такт шагам.

Она остановилась в полушаге. Я чувствовал тепло её тела, слышал, как шуршит халат. Её рука легла мне на плечо. Пальцы были прохладными, но дрожь от них побежала горячая, прямо в пах.

— Ты ведь знаешь, — прошептала она, наклоняясь. Её губы коснулись моего уха. — Я давно хочу. Ещё с того первого дня, как ты поступил.

— Алиса… — выдохнул я, чувствуя, как член упирается в ткань лёгких штанов.

— Тсс, — она прижала палец к моим губам. — Не надо слов.

Она медленно, по пуговице, расстегнула халат. Тот упал на пол, открыв её всю. Платье было без рукавов, с глубоким вырезом. Кожа на плечах и ключицах блестела от лёгкой испарины. Я потянулся, провёл ладонью по её шее, чувствуя, как бьётся жилка.

— Какая ты горячая, — прошептал я.

— Это ты меня раскалил, — усмехнулась она, и в этой усмешке была такая откровенная дерзость, что я резко притянул её к себе.

Она села ко мне на колени, обхватив ногами мои бёдра. Тонкий ситец платья задрался, обнажив гладкие, загорелые ноги выше колен. Я провёл ладонью по её бедру вверх, чувствуя, как под пальцами натягивается кожа.

— Я хочу тебя, — сказал я прямо, глядя в её глаза. — Прямо здесь.

— А если кто-нибудь выйдет? — спросила она, но голос её уже дрожал от возбуждения. Она прикусила нижнюю губу и слегка качнула бёдрами, прижимаясь промежностью к моему стояку.

— Тогда они увидят, как медсестра трахает своего пациента, — ответил я, расстёгивая пуговицу на её платье.

Она не дала мне закончить. Нагнулась и поцеловала. Жадно, глубоко, запуская язык мне в рот. Пахло от неё сиренью, потом и чем-то сладким, лекарственным. Её руки скользнули по моей груди, царапая ногтями, спустились ниже, к ремню.

— Помоги, — прошептала она, дёргая пряжку.

Я спустил штаны вместе с боксерами, и член выскочил наружу, твёрдый, влажный от смазки. Она ахнула, глядя на него, и тут же взяла в руку. Крепко сжала, провела большим пальцем по головке.

— Какой… — выдохнула она, и я не понял, что именно она хотела сказать.

Она приподнялась, одной рукой отодвинула трусики в сторону, и я увидел, как блестит её мокрая щель. Она медленно, мучительно медленно начала опускаться. Я чувствовал, как её горячие складочки раздвигаются, обхватывая головку. Она закусила губу, зажмурилась.

— Ах… да… — простонала она, когда я вошёл в неё до конца.

На секунду мы замерли. Только слышно было, как где-то вдалеке гудит шмель и скрипит дерево под нами. Внутри у неё было тесно, влажно и невыносимо жарко.

— Не шевелись, — попросила она. — Дай привыкнуть.

Я сжал её ягодицы, чувствуя, как под пальцами перекатываются тугие мышцы. Она начала двигаться сама. Медленно, посасывая, сжимая меня внутри. Её голова запрокинулась, глаза закрылись, а с губ срывался тихий, прерывистый стон.

— Алиса… — прохрипел я, начиная двигаться ей навстречу. — Какая же ты…

— Тихо, — выдохнула она, прикладывая палец к моим губам. — Не шуми. Пусть это будет наша тайна.

Она ускорилась. Её бёдра ходили ходуном, она насаживалась на меня всё глубже, раз за разом. Платье сбилось на талии, халат валялся на полу. Я видел, как на её груди под тканью набухли соски. Я потянулся, сжал один пальцами.

— Ох, да! — выкрикнула она и тут же закусила кулак, чтобы заглушить крик.

Я чувствовал, как приближается разрядка. Всё внутри сжалось в тугой узел. Я начал двигаться резче, глубже, вколачиваясь в неё снизу вверх.

— Кончу сейчас, — прошептал я.

— В меня, — выдохнула она мне в губы, глядя прямо в глаза. — Давай. Наполни меня.

Её слова стали последней каплей. Я взорвался, выплёскиваясь в неё горячими толчками. Она вскрикнула, вцепившись ногтями мне в спину, и забилась в моих руках, переживая свой оргазм.

Мы сидели, тяжело дыша, мокрые от пота. Сирень пахла ещё гуще, и где-то застрекотала сорока. Алиса уткнулась лицом мне в шею и тихо засмеялась.

— Ну вот, — сказала она, поправляя платье. — Теперь ты мой должник. Будешь приходить на перевязку каждый день.

Я усмехнулся, чувствуя, как её тепло всё ещё пульсирует внутри меня.

— Я и так не пропускал ни одной.

Она встала, подобрала халат, накинула на плечи. Уже у двери обернулась.

— Завтра в это же время, — сказала она, и в глазах снова мелькнула та же искра. — Я принесу плед. На террасе по утрам роса…