Разрешение на всё

Июльское солнце плавило доски террасы, нагревая их до состояния, когда босые ступни невольно ищут тень. Запах нагретой сосны, скошенной травы и её духов — терпкий, с ноткой ванили — смешивался в воздухе, становясь пьянее любого вина. Я смотрел, как она тянется за бутылкой лимонада, и тонкая ткань сарафана натягивается на спине, обрисовывая каждый позвонок. Аня поймала мой взгляд и улыбнулась уголком губ, не разрывая зрительного контакта.

— Ты пялишься, — сказала она, отпивая прямо из горла.

— Ты вкусная, — ответил я, и это прозвучало гораздо более двусмысленно, чем я планировал.

Она поставила бутылку на плетёный столик. Подошла. Медленно, как кошка, которая уже решила, что делать с мышью. Встала между моих раздвинутых коленей, и я почувствовал жар её тела сквозь лёгкую ткань. Моя рука сама легла ей на бедро — случайное прикосновение, которое должно было что-то значить, а стало началом конца.

— А если я хочу попробовать тебя? — прошептала она, наклоняясь так, что её губы оказались в миллиметре от моих.

— Аня...

— Мы взрослые люди, — перебила она, и в её голосе послышалась та самая дерзкая нотка, от которой у меня всё внутри сжималось. — Я хочу эксперимент. Прямо здесь. На этой террасе. Сейчас.

Я не успел ответить — её рот накрыл мой, и мир сузился до вкуса лимонада и губ. Она села ко мне на колени, обхватив ногами мои бёдра, и я почувствовал, как её промежность трётся о мой набухающий член, отделённый только тканью джинсов и тонким хлопком трусиков.

— Ох... — выдохнул я ей в рот, сжимая пальцами её ягодицы.

— Тихо, — прошептала она, расстёгивая пуговицу на моих джинсах. — Соседи ушли. Мы одни.

Её пальцы скользнули внутрь, обхватывая мой член через трусы. Я зашипел от удовольствия, чувствуя, как головка упирается в её ладонь. Она дразнила — то сжимала, то отпускала, глядя мне прямо в глаза, и в этом взгляде было обещание, от которого кровь стучала в висках.

— Аня, я не выдержу долго, — честно признался я, когда она стянула с меня джинсы вместе с бельём.

— А мне и не нужно, чтобы ты долго. — Она прикусила губу, приподнимаясь и стягивая трусики вниз. Тонкая полоска светлых волос, влажных от желания. — Ты первый раз так... На открытом воздухе?

— Да.

— Тогда это будет особенно.

Она нависла надо мной, направляя мой член к своему входу. Я чувствовал её жар, влажность, как она медленно опускается, принимая меня внутрь, дюйм за дюймом. Мои пальцы впились в её бёдра, помогая, направляя. Она выдохнула сквозь зубы, когда я вошёл полностью, и на секунду замерла, привыкая.

— Господи, — выдохнул я, чувствуя, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг меня.

— Нравится? — Её голос был хриплым, дыхание сбивалось.

Вместо ответа я приподнял бёдра, вбиваясь глубже. Она вскрикнула — то ли от неожиданности, то ли от удовольствия, — и начала двигаться. Медленно, покачиваясь, как в танце, под ритм жаркого полуденного воздуха. Солнце слепило глаза, пот стекал по моей груди, смешиваясь с её влагой, когда я потянулся к её груди, сминая ткань сарафана. Она откинула голову назад, подставляя лицо солнцу, и я видел, как ходит её кадык, когда она глотает воздух.

— Быстрее, — потребовала она, вцепившись пальцами в мои плечи. — Пожалуйста...

Я перехватил её за талию и приподнял, заставляя двигаться в моём ритме. Её скулы раскраснелись, глаза заблестели, и каждый толчок сопровождался влажным шлепком, от которого становилось стыдно и невыносимо сладко одновременно. Она наклонилась ко мне, обхватив руками шею, и я почувствовал, как её губы прижимаются к моему уху.

— Я кончу, — прошептала она, и по её голосу я понял, что это правда. — Не останавливайся. Только не останавливайся.

Я не останавливался. Я вбивался в неё, чувствуя, как её тело начинает дрожать, как она кусает моё плечо, чтобы заглушить крик. Её внутренние мышцы сжались так сильно, что я застонал, чувствуя, как волна поднимается из самой глубины живота.

— Аня...

— Да, — выдохнула она. — Давай.

Я кончил, вжимаясь в неё до упора, чувствуя, как пульсирую внутри неё, как её тело содрогается в ответ, как она обмякает на мне, тяжело дыша. Мысли путались, сердце колотилось, а солнечные блики танцевали на её влажной коже.

Она подняла голову, и в её глазах было что-то новое — удовлетворение пополам с азартом.

— Это было... — начал я.

— Это было начало, — перебила она и, соскользнув с меня, потянулась за сарафаном. — А теперь догоняй меня. Если сможешь.

Она побежала к двери в дом, обернувшись на пороге с такой улыбкой, что я понял: этот день только начинается.