Деловой вопрос

— Вы серьёзно думаете, что я поверю в эти документы?

Марк откинулся на водительском сидре, не сводя с меня взгляда. В салоне его «Лексуса» пахло кожей и его одеколоном — терпким, с нотками табака. Я, Вероника, сидела рядом, чувствуя, как от вина и близости этого мужчины по телу разливается жар.

— А ты проверь, — он протянул папку, но его пальцы задержались на моей руке на секунду дольше, чем нужно.

Вечер начинался как обычная рабочая встреча. Обсудить отчёт, подписать бумаги. Но бутылка «Киндзмараули», которую он достал из бардачка, превратила всё в игру. Я сделала ещё глоток, чувствуя, как сладкое тепло разливается внутри.

— Знаете, Марк Сергеевич, — я положила ладонь на его колено, чувствуя под тканью брюк напряжение мышц, — вы слишком много работаете.

Он усмехнулся, повернулся ко мне всем корпусом. Его рука легла на мою талию, притягивая ближе.

— А ты, Вероника, слишком много болтаешь.

Я рассмеялась, но смех оборвался, когда его губы коснулись моей шеи. Мягко, почти невесомо. По коже побежали мурашки. Я запрокинула голову, подставляясь под его поцелуи, чувствуя, как его пальцы скользят по моей груди под блузкой.

— Марк... — выдохнула я.

— Что? — он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. В полумраке салона его зрачки были расширены, дыхание сбилось.

Я молча потянулась к нему, впиваясь в его губы поцелуем. Вкус вина, его языка, моей помады — всё смешалось. Его руки уже расстёгивали мою блузку, пальцы скользили по кружеву бюстгальтера.

— Чёрт, Вероника... — он оторвался от моих губ, переводя дыхание. — Ты даже не представляешь, как я хотел этого.

— Представляю, — прошептала я, расстёгивая его ремень. — Я же видела, как ты смотрел на меня на совещаниях.

Он засмеялся, коротко и хрипло, и в следующую секунду его ладонь уже сжимала мою грудь. Я выгнулась навстречу, чувствуя, как сосок твердеет под его пальцами.

— Сними, — попросила я, указывая на бюстгальтер.

Справившись с застёжкой, он стянул кружево, и я почувствовала прохладный воздух на коже. Его взгляд стал тяжёлым, почти жадным.

— Какая же ты красивая...

Он наклонился, проводя языком по моему соску. Я вздрогнула, вцепившись пальцами в его волосы. Он сосал, покусывал, ласкал, пока я не застонала в голос.

— Тише, — прошептал он, отрываясь. — А то услышат.

— Пусть слышат, — выдохнула я, но он уже переключился на вторую грудь.

И тут я почувствовала это. Тёплую, слегка покалывающую волну в груди. Марк тоже замер, отстранился, удивлённо глядя на капельку молока, выступившую на соске.

— Вероника... — он поднял на меня взгляд, в котором смешались удивление и любопытство. — Ты что, кормишь?

Я почувствовала, как заливается краской, но отступать не хотелось.

— У меня дочка, — тихо сказала я. — Шесть месяцев.

— И что, — он провёл пальцем по соску, собирая каплю, — это всё ещё...

— Да, — я перехватила его руку, прижимая к груди. — Это нормально. Только... не говори никому, ладно?

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени.

— Мне казалось, у нас с тобой не может быть секретов.

Он снова наклонился, но на этот раз его язык не просто ласкал сосок — он пил. Медленно, осторожно, словно пробуя на вкус что-то невероятно редкое и драгоценное. Я закусила губу, чувствуя, как от каждого движения его языка по телу пробегает дрожь.

— Марк... — простонала я. — Что ты делаешь?

— Пью молоко, — ответил он, поднимая голову. Его губы блестели. — Ты ведь не против?

Вместо ответа я притянула его голову обратно, впиваясь пальцами в его волосы. Он пил жадно, с какой-то первобытной страстью, а я чувствовала, как от этого странного, нежного и в то же время дикого действа внутри всё сжимается и плавится.

— Мне кажется, я схожу с ума, — прошептала я.

Он оторвался, переводя дыхание, и посмотрел на меня с усмешкой.

— Ты думаешь, я в порядке? Вероника, я никогда в жизни не пробовал грудное молоко. И уж точно не думал, что буду пить его из груди своей секретарши в машине на трассе.

Я рассмеялась, чувствуя, как напряжение отпускает.

— А что ты думал делать на трассе с секретаршей?

— Ну, — он провёл рукой по моему бедру, задирая юбку, — вообще-то у меня были другие планы.

— И какие же?

— Например, — он расстегнул мои колготки, стягивая их вниз вместе с трусиками, — я собирался трахнуть тебя так, чтобы ты забыла, как тебя зовут.

Я ахнула, когда его пальцы скользнули между ног, обнаруживая, как сильно я уже возбуждена.

— Чёрт, Вероника... — выдохнул он. — Ты просто мокрая.

— Это ты виноват, — выдохнула я, откидываясь на сиденье.

Он убрал руку и начал расстёгивать ширинку. Я смотрела, как его член выскальзывает из-под ткани, твёрдый и готовый. Я облизнула губы.

— Хочешь? — спросил он, проводя большим пальцем по головке.

— Хочу.

Я приподнялась, нависая над ним. В салоне было тесно, но это делало всё только горячее. Я опустилась медленно, чувствуя, как он входит в меня, заполняя до краёв. Марк застонал, закрыв глаза, и его руки легли мне на бёдра.

— Боже... Вероника...

Я начала двигаться, сначала медленно, покачивая бёдрами, чувствуя, как он скользит внутри. Его пальцы впивались в мою кожу, направляя, задавая ритм.

— Быстрее, — прошептал он. — Давай, детка...

Я ускорилась, чувствуя, как наслаждение нарастает с каждым движением. Его грудь, его живот — всё было напряжено, дыхание сбивалось. Я наклонилась вперёд, и мои груди коснулись его лица. Он тут же поймал сосок губами, снова начиная пить.

— Марк... — простонала я, чувствуя, как от этого двойного ощущения — его рот на груди и член внутри — меня накрывает волной оргазма.

Я кончила с криком, впиваясь ногтями в его плечи, чувствуя, как тело содрогается в сладких судорогах. Он застонал, кончая следом, и я почувствовала, как его сперма заливает меня изнутри.

Мы замерли, тяжело дыша. В салоне пахло сексом, вином и чем-то ещё — сладким, молочным.

Марк откинулся на сиденье, переводя дух, и вдруг рассмеялся.

— Знаешь, — сказал он, глядя на меня, — я думал, что сегодняшний вечер будет просто скучным подписанием бумаг.

— А что, — я усмехнулась, поправляя блузку, — разве мы не подписали контракт?

— Мы подписали кое-что получше, — он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Контракт на следующий вечер.

— Самоуверенный, — фыркнула я, но улыбнулась.

— Работаю над этим, — он завёл двигатель. — Подвезти тебя домой?

— Только если по пути заедем за пиццей. Я жутко проголодалась.

— А как же молоко? — поддел он.

— Марк!

Он рассмеялся, и его смех разлился по салону тёплой волной. Я смотрела на него и понимала: этот вечер я не забуду никогда.