Запись на крыше

Я стояла у края крыши, ветер трепал подол короткой юбки, а внутри уже всё дрожало. Его взгляд снова скользнул по моим бёдрам, когда я протянула ему бокал вина. Мы оба знали, что сегодня вечер не закончится просто разговорами.

— Лена, ты сегодня особенно… аппетитная, — сказал Максим, постоянный гость нашего кафе, который уже месяц приходил только ради меня. Его пальцы коснулись моих, когда он брал бокал. Тепло от его кожи обожгло.

— А ты сегодня особенно наглый, — ответила я, не отводя глаз. Город внизу искрился огнями, но я видела только его. Вино быстро ударило в голову, делая движения смелее.

Он поставил бокал на парапет и шагнул ближе. Руки легли мне на талию, притягивая к себе.

— Хочу тебя. Прямо здесь. И чтобы всё осталось на видео, — прошептал он, доставая телефон. — Ты же сама говорила, что любишь быть на камере.

Сердце стукнуло сильнее. Я кивнула, чувствуя, как между ног уже стало горячо и мокро.

— Тогда снимай, — выдохнула я, облизнув губы. — Только не дрожи рукой, когда будешь меня трахать.

Максим включил запись, поставил телефон на выступ так, чтобы в кадр попадали мы оба и огни города за спиной. Его пальцы сразу потянулись к пуговицам моей белой блузки официантки. Каждая застёжка поддавалась с тихим щелчком, ткань расходилась, открывая кружевной лифчик. Он оттянул чашечки вниз, и мои груди вывалились наружу, соски уже стояли твёрдыми.

— Блядь, какие сиськи… — вырвалось у него. Он наклонился и жадно вобрал один сосок губами, посасывая и покусывая. Я выгнулась, вцепившись в его волосы.

— Снимай, как ты меня лижешь… ниже, — потребовала я дерзко.

Он опустился на колени прямо на тёплый бетон крыши. Руки задрали мою чёрную юбку до талии. Трусики были уже насквозь мокрые. Максим сорвал их одним движением, зубами стянул с лодыжки и кинул в сторону. Его язык сразу нашёл мой клитор, обвёл его кругами, потом резко вошёл в щель. Я схватилась за его голову, прижимая сильнее.

— Да… вот так… глубже языком, — стонала я, глядя прямо в камеру. Влажные звуки его рта смешивались с гулом города внизу.

Он встал, расстегнул ремень. Брюки упали, член вырвался наружу — толстый, с набухшей головкой, уже блестящий от предэякулята. Я повернулась к нему спиной, опёрлась руками о парапет. Юбка задрана, блузка распахнута, груди болтались на ветру.

— Входи. Жёстко, — приказала я, глядя через плечо.

Максим схватил меня за бёдра и одним толчком вошёл до самого конца. Я вскрикнула — он был такой большой, что растянул меня до сладкой боли. Он начал двигаться резко, глубоко, шлёпая кожей о кожу. Каждый толчок заставлял мои груди раскачиваться, соски тёрлись о холодный металл парапета.

— Трахай меня сильнее… чтобы на видео было видно, как я кончаю, — рычала я, толкаясь назад.

Он ускорился, одной рукой обхватил меня за шею, слегка сдавливая, другой полез между ног и стал тереть клитор. Оргазм накрыл внезапно — ноги задрожали, киска сжалась вокруг его члена, и я закричала, не сдерживаясь. Волна за волной проходила по телу, пока я не обмякла.

Максим не остановился. Он вытащил член, развернул меня лицом к себе и посадил на парапет. Ноги я обвила вокруг его талии. Теперь мы смотрели друг другу в глаза. Он вошёл снова, но уже медленнее, глубже, будто хотел запомнить каждое моё дрожание.

— Я сейчас кончу… куда? — спросил он хрипло.

— В меня. Полностью. Хочу почувствовать, как ты заполняешь, — прошептала я, целуя его жадно.

Его движения стали рваными. Он вонзился в последний раз и замер. Горячая сперма хлынула внутрь мощными толчками. Я чувствовала каждый спазм, каждую каплю. Мы замерли, тяжело дыша, прижавшись лбами.

Утром на той же крыше мы пили кофе. Солнце только вставало, окрашивая город в розовый. Я сидела в его рубашке, он — в одних джинсах. Телефон лежал между нами. Мы оба украдкой бросали взгляды на экран, где вчерашняя запись всё ещё ждала просмотра.

— Пересмотрим вечером? — спросил Максим с хитрой улыбкой.

— Обязательно, — ответила я, облизнув ложечку от кофе. — Только теперь я буду снимать.