Тайный шёпот в студии

Лена стояла у большого окна студии, свет софтбоксов падал на её обнажённые плечи, и я не мог отвести глаз. Её подруга Маша сидела на бархатном пуфе в полуметре от неё, юбка задралась чуть выше, чем следовало, и обе девушки смотрели на меня так, будто уже решили, чем закончится этот вечер. Я поправил камеру, чувствуя, как в горле пересыхает. Желание ударило сразу, горячо и неожиданно, когда Лена провела пальцами по своей шее и чуть прикусила губу, глядя мне прямо в глаза.

— Ну что, мастер, мы готовы, — тихо сказала Маша, её голос был ниже обычного, с лёгкой хрипотцой. — Только сегодня не просто фотки… мы хотим чего-то… особенного.

Я кивнул, стараясь держать лицо. Они пришли на девичник, якобы для эротической съёмки в подарок одной из подруг, которая завтра выходит замуж. Студия была пустой, только мы трое, тяжёлые шторы, запах свежей краски и едва уловимый аромат их духов. Лена наклонилась к Маше, шепнула ей что-то на ухо, и обе засмеялись. Этот смех прошёлся по моей коже как тёплый шёлк.

Я не знал, что Лена слышала всё. Утром, когда я разговаривал по телефону с другом, она стояла за дверью гримёрки. Я тогда сказал: «Если бы эти две сучки позволили, я бы заставил их сосать мой член прямо здесь, в студии, медленно и глубоко, пока не кончу им в рот». Она услышала каждое слово. И теперь играла со мной.

— Сними нас вместе, — попросила Лена, подходя ближе. Её пальцы коснулись моей руки, когда она поправляла штатив. Прикосновение было долгим, слишком долгим. — Хочу, чтобы ты направлял нас… показывал, как встать, как повернуться.

Напряжение росло медленно, как густой сироп. Маша встала, подошла сзади к Лене и обняла её за талию. Их тела прижались друг к другу, бёдра Лены слегка качнулись. Я сделал пару кадров, но руки дрожали. Лена повернула голову, посмотрела мне в глаза и прошептала:

— Ты ведь хочешь не только фотографировать, правда?

Её голос был бархатным, низким. Маша улыбнулась и добавила:

— Мы слышали тебя утром… обе. И решили, что на девичнике можно позволить себе… маленькую шалость.

Я замер. Сердце стучало так, что, казалось, они тоже слышат. Лена шагнула ко мне, её ладонь легла мне на грудь, медленно спустилась ниже, к ремню.

— Не бойся, — выдохнула она мне в губы. — Мы хотим. Обе. И особенно я… хочу почувствовать, как ты кончишь мне в рот.

Она опустилась на колени прямо посреди студии, на холодный деревянный пол. Маша встала рядом, расстегнула мою рубашку, целуя кожу на груди. Лена расстегнула ремень, стянула брюки вниз. Мой член уже стоял твёрдо, пульсировал у её лица. Она облизнула губы, посмотрела вверх и тихо спросила:

— Можно?

— Да… — только и смог выдохнуть я.

Лена взяла меня в руку, медленно провела языком от основания до головки, оставляя влажный горячий след. Маша наклонилась и поцеловала её в висок, шепча:

— Глубже, подружка… покажи ему, как ты умеешь.

Лена раскрыла рот и взяла меня внутрь. Тепло и влажность обволокли член сразу. Она двигалась медленно, очень медленно, словно смакуя каждый сантиметр. Я чувствовал, как её язык обхватывает ствол, как губы плотно сжимаются. Она смотрела мне в глаза, не отрываясь, пока её голова двигалась вперёд-назад. Слюни стекали по подбородку, капали на её декольте.

— Блядь… как горячо, — прошептал я, запустив пальцы в её волосы.

Маша встала за моей спиной, прижалась грудью, её руки гладили мой живот.

— Не торопись, — шепнула она мне на ухо. — Пусть она насладится. Мы обе хотим, чтобы ты кончил ей прямо в рот… глубоко.

Лена застонала, вибрация прошла по всему члену. Она взяла меня ещё глубже, почти до горла, её глаза слегка увлажнились, но она не останавливалась. Я начал двигать бёдрами, осторожно, в такт её движениям. Звуки были влажными, чавкающими, её дыхание прерывистым. Маша наклонилась и поцеловала Лену в щёку, когда та на секунду выпустила член изо рта, чтобы вдохнуть.

— Ты такая красивая сейчас, — прошептала Маша. — С его хуем в губах.

Лена улыбнулась, облизнула головку и снова взяла глубоко. Теперь она ускорялась, её рука ласкала основание, пальцы второй гладили мои яйца. Напряжение нарастало, я уже чувствовал приближение. Она почувствовала это по тому, как член начал пульсировать сильнее.

— Кончай… — выдохнула она, на миг оторвавшись. — Прямо в рот. Я хочу проглотить всё.

Я не выдержал. Схватил её за волосы и начал трахать её рот быстрее, глубже. Она стонала, слёзы текли по щекам, но глаза горели желанием. Маша гладила её по спине, шептала грязные ободрения:

— Давай, глотай его… вся сперма твоя сегодня.

Оргазм накрыл резко. Я зарычал, вгоняя член до самого горла. Горячие струи спермы вырвались прямо в её рот. Лена не отстранилась ни на сантиметр, глотала, жадно, с тихими стонами. Часть спермы вытекла из уголка губ, стекла по подбородку. Она медленно вытащила член, облизнула его дочиста, глядя мне в глаза.

— Вкусно… — прошептала она хрипло.

Маша наклонилась и поцеловала подругу в губы, слизывая остатки моей спермы с её языка. Они целовались медленно, страстно, прямо передо мной. Я стоял, тяжело дыша, и понимал, что это только начало ночи.

Утро пришло тихо. Солнечный свет пробивался сквозь шторы студии. Мы втроём лежали на большом белом фоне, использованном вчера как кровать. Лена варила кофе на маленькой плитке в углу, в одной моей рубашке, которая едва прикрывала её бёдра. Маша потягивалась, улыбаясь мне сонной улыбкой.

Я поймал взгляд Лены, когда она протягивала мне кружку. В её глазах было что-то новое, тёплое и немного озорное. Она чуть прикусила губу, вспоминая, как вчера глотала меня.

— Кофе крепкий, как ты вчера, — тихо сказала она и подмигнула.

Маша рассмеялась, обняла Лену сзади за талию.

— А я думала, мы просто фотки сделаем… А вышло, что девичник удался лучше всех.

Мы пили кофе, переглядываясь украдкой. Каждый взгляд напоминал о влажном тепле её рта, о стонах, о том, как она смотрела мне в глаза, когда я кончал ей в горло. Напряжение никуда не ушло, оно просто стало другим, сладким и тёплым, как этот утренний кофе. И никто из нас не хотел, чтобы эта ночь осталась последней.