Шёлк и вечерний ветер

Вечерний воздух на террасе был тёплым и густым, как мёд. Я стоял у перил, глядя на соседский сад, когда она вышла из дома в лёгком халате. Взгляд Анны сразу поймал мой, и в нём мелькнуло что-то такое, от чего у меня пересохло во рту. Она подошла ближе, босиком, ступни тихо шлёпали по деревянным доскам. Я почувствовал, как желание поднимается в груди, горячее и тяжёлое.

— Не спится, Саша? — тихо спросила она, останавливаясь в шаге от меня. Её голос был ниже обычного, почти шёпот.

— Жара, — ответил я, не отводя глаз от её лица. Вдова уже год жила одна после смерти мужа, но сегодня в ней было что-то новое. — А ты?

Она улыбнулась уголком губ, и вдруг я заметил, как её пальцы слегка дрожат, когда она поправляет пояс халата. Мы оба знали, что слова сейчас ни к чему. Я шагнул ближе. Наши взгляды встретились, и в этой паузе всё стало понятно без единого звука. Желание висело в воздухе, густое, как влажность перед грозой.

Моя ладонь сама потянулась и коснулась её запястья. Кожа была горячей. Анна не отстранилась. Вместо этого она медленно выдохнула и повернула руку, переплетая наши пальцы. Напряжение росло, робкое, почти боязливое. Я чувствовал, как бьётся её пульс.

— Ты не знаешь… — начала она и замолчала, кусая губу. — Я слышала тебя вчера вечером. Через открытое окно. Как ты… думал обо мне.

Мои щёки вспыхнули. Я не знал, что она всё слышала. Мои стоны, когда я кончал, повторяя её имя. Теперь это знание висело между нами, делая воздух ещё тяжелее.

— Анна… — выдохнул я.

— Не говори ничего, — шепнула она. — Просто… раздень меня. Медленно. Я хочу почувствовать, как ты это делаешь.

Её слова ударили прямо в пах. Член уже стоял, натягивая тонкие шорты. Я кивнул, не доверяя голосу. Руки мои легли на плечи халата. Пальцы нашли первую пуговицу у горла. Я расстегнул её медленно, глядя, как ткань расходится, открывая ложбинку между грудей. Анна дышала чаще, грудь поднималась и опускалась.

— Дальше… — прошептала она.

Вторая пуговица. Третья. Халат распахивался всё шире. Под ним оказалось тонкое кружевное бельё — белый лифчик и трусики. Я провёл пальцами по краю чашечек, чувствуя, как соски уже затвердели под кружевом. Она тихонько застонала.

— Саша… трогай меня…

Я наклонился и поцеловал её в шею, медленно спускаясь ниже. Пока мои губы касались кожи, руки продолжали работу. Я расстегнул переднюю застёжку лифчика. Ткань разошлась, и её тяжёлые груди вырвались на свободу. Соски были тёмно-розовыми, напряжёнными. Я обхватил одну ладонью, сжал слегка, и Анна выгнулась, вцепившись мне в плечи.

— Да… вот так… не торопись…

Халат соскользнул с её плеч и упал на пол террасы. Теперь она стояла почти голая под ночным небом. Ветерок шевелил её волосы. Я опустился на колени, целуя живот, чувствуя, как дрожат её мышцы. Пальцы зацепили края трусиков и потянули вниз. Ткань скользнула по бёдрам, открывая гладко выбритую киску. Между губками уже блестела влага.

— Ты такая мокрая… — выдохнул я, проводя пальцем по её щёлке.

— Потому что весь день думала об этом… — призналась она дрожащим голосом. — Встань. Я хочу тебя тоже раздеть.

Я поднялся. Её руки легли на мою футболку. Она стянула её через голову, ногти слегка царапнули кожу. Потом пальцы нашли резинку шорт и медленно потянули вниз вместе с трусами. Мой член вырвался наружу, тяжёлый, с набухшей головкой. Анна обхватила его ладонью, провела вверх-вниз, размазывая первую каплю.

— Большой… горячий… — прошептала она, глядя мне в глаза.

Мы опустились на широкую деревянную скамью, застеленную мягким пледом. Анна легла на спину, раздвигая ноги. Я навис над ней, целуя груди, посасывая соски, пока она не начала тихо постанывать. Моя рука спустилась ниже, пальцы вошли в её влажное влагалище. Она была очень узкой и горячей.

— Войди в меня… пожалуйста… — выдохнула Анна, обхватывая меня ногами.

Я приставил головку к её входу и медленно толкнулся. Член раздвинул мокрые стенки, погружаясь до самого основания. Она выгнулась, впиваясь ногтями мне в спину.

— Ох… как глубоко… трахай меня, Саша… медленно сначала…

Я начал двигаться. Длинные, глубокие толчки. Каждый раз, когда я входил полностью, она тихо всхлипывала. Её киска сжималась вокруг члена, обволакивая его горячим соком. Я ускорялся, чувствуя, как растёт напряжение. Потом перевернул её на бок, не выходя. Теперь я трахал её сбоку, одной рукой сжимая грудь, другой — держа за бедро. В этой позе член входил под другим углом, задевая чувствительную точку внутри.

— Там… да, там… сильнее… — стонала она, откидывая голову.

Её тело дрожало. Я чувствовал, как влага течёт по её бёдрам. Движения стали жёстче, быстрее. Звуки мокрых шлепков смешивались с её стонами и моим тяжёлым дыханием.

— Я сейчас… кончу… — выдохнула Анна.

Её киска сильно сжалась, начала пульсировать. Она кончила первой, выгибаясь дугой, тихий протяжный стон вырвался из горла. Это толкнуло и меня. Я сделал ещё несколько глубоких толчков и выплеснул горячую сперму глубоко внутрь неё. Волны оргазма проходили по телам, пока мы не замерли, тяжело дыша.

Мы лежали молча, прижавшись друг к другу. Мой член всё ещё был внутри неё, медленно опадая. Ветерок обдувал разгорячённую кожу. Мы просто слушали дыхание друг друга — неровное, постепенно успокаивающееся. Ни слов, ни вопросов. Только тёплая ночь, деревянная терраса и тихий шелест листьев.