Четыре круга ада для Леси

— Женя, милый, ты даже не представляешь, куда я сейчас еду, — прошептала Леся, глядя в камеру телефона и поправляя бретельку платья.

Ночной Питер мелькал за окнами чёрного «Мерседеса». Неон, мокрый асфальт, отражения фонарей в лужах. Леся провела ладонью по чулку, чувствуя, как дорогая ткань платья скользит по бедру. Водитель — молчаливый мужчина лет пятидесяти — не оборачивался. Ему платили за то, чтобы он не смотрел и не запоминал.

— Лара сказала, сегодня будет что-то особенное, — продолжила она, понижая голос. — Шестеро. Три пары. И они... как бы это сказать... коллекционеры. Они коллекционируют ощущения. Чужие ощущения.

Леся улыбнулась в камеру. Она знала, что Женя сейчас дома, в их спальне в Севастополе, смотрит это видео и сжимает член. Бедный, милый куколд. Ему нравилось, когда она возвращалась домой и рассказывала всё в деталях. Иногда — показывала.

— Я люблю тебя, — сказала она в конце записи и нажала «отправить».

Машина свернула в тёмный переулок и остановилась у неприметного здания — бывшего склада, переоборудованного под что-то среднее между лофтом и данженом. Леся вышла, поправила платье, глубоко вздохнула.

Дверь открылась сама.

Внутри пахло кожей, воском и чем-то сладким — то ли амброй, то ли дорогими духами. Просторное помещение было залито тёплым янтарным светом. Посередине стоял огромный стол, накрытый белой скатертью, с хрустальными бокалами и бутылками вина. За столом сидели шестеро.

— Леся, — сказала женщина лет сорока, поднимаясь. Высокая, с короткой стрижкой, в строгом брючном костюме. — Алиса. Мы рады, что ты приехала.

— Я тоже рада, — улыбнулась Леся, окидывая взглядом остальных.

Мужчина рядом с Алисой — крупный, с сединой в волосах, в дорогом костюме без галстука. Он не представился, только кивнул, оглядывая Лесю с ног до головы. Вторая пара — мужчина и женщина лет тридцати, оба в чёрном, с одинаковыми татуировками на шеях. Третья — самая странная: седой старик с острым, как лезвие, взглядом и молодая девушка, почти кукла, с идеально пустым лицом.

— У нас есть правила, — продолжила Алиса, жестом предлагая Лесе сесть. — Ночь разбита на четыре этапа. После каждого — короткий перерыв. Ты можешь отказаться в любой момент.

Леся взяла бокал, сделала глоток.

— Я не отказываюсь.

— Это мы знаем, — улыбнулся крупный мужчина. — Лара нас предупредила.

Первый этап начался буднично. Разговоры, вино, лёгкие прикосновения под столом. Леся расслабилась, решив, что всё будет почти цивилизованно. Но потом Алиса наклонилась к ней и прошептала:

— Сними платье.

Это не было просьбой.

Леся встала, медленно расстегнула молнию на спине. Ткань скользнула по плечам, обнажая чёрный кружевной бюстгальтер, трусики-стринги, чулки с поясом. Мужчины смотрели молча. Женщина с татуировкой — её звали Рина — облизнулась.

— Красиво, — сказал старик. Его голос был сухим, как шелест бумаги. — А теперь встань на колени.

Леся опустилась на холодный пол. Сердце колотилось. Она чувствовала, как взгляды скользят по её коже, как воздух становится гуще.

— Хорошая девочка, — старик подошёл ближе, протянул руку и погладил её по голове, как собаку. — Знаешь, что мы здесь делаем, Леся? Мы собираем эмоции. Твои эмоции. Ты — наша коллекция на сегодня.

Он отошёл, и вместо него подошла Рина. Опустилась на корточки, взяла лицо Леси в ладони.

— Смотри на меня, — сказала она почти ласково. — Не отводи взгляд.

И поцеловала. Глубоко, требовательно, врываясь языком, заставляя Лесю ахнуть. Руки Рины скользнули к застёжке бюстгальтера, и через секунду груди Леси оказались свободными. Рина отстранилась, посмотрела на соски — уже твёрдые, уже набухшие — и улыбнулась.

— Она уже мокрая, — сказала она, не обращаясь ни к кому конкретно. — Я чувствую запах.

— Проверим, — сказал крупный мужчина. Он встал, подошёл к Лесе, обошёл её сзади. — Раздвинь ноги.

Леся послушалась. Трусики были влажными. Мужчина — его звали Макс — запустил пальцы под резинку и стянул их вниз по бёдрам. Леся осталась в чулках, поясе и открытом бюстгальтере. Между ног — ничего.

— Красивая киска, — сказал он, раздвигая её половые губы пальцами. — Влажная. Набухшая. Ты завелась, да?

— Да, — выдохнула Леся.

— А теперь — иди сюда, — позвала Алиса, указывая на диван в углу. — Ляг на спину, ноги на подлокотники.

Леся повиновалась. Она лежала, раскрытая перед ними всеми, чувствуя, как холодный воздух касается кожи между ног. Четверо мужчин и две женщины стояли вокруг неё, разглядывая её тело, как экспонат.

— Первый этап — это знакомство, — объяснила Алиса. — Мы хотим узнать тебя. Все твои места, все твои звуки, все твои реакции.

Рина опустилась на колени между ног Леси и раздвинула её губы языком. Леся выгнулась, застонала. Женщина лизала медленно, методично, обводя клитор кругами, не переставая смотреть в глаза Леси.

— Не закрывай глаза, — прошептала она. — Смотри на меня, когда кончишь.

Макс подошёл к голове Леси, расстегнул ширинку. Член уже был твёрдым — толстый, с набухшей головкой.

— Открой рот, — сказал он.

Леся открыла. Он вошёл сразу, заполняя её рот до основания. Леся застонала — от неожиданности, от полноты — и почувствовала, как Рина засмеялась, продолжая лизать её киску.

— Любишь, когда тебя используют? — спросила Алиса, садясь на подлокотник дивана и поглаживая Лесю по животу. — Любишь быть просто дыркой для удовольствий?

Леся не могла ответить — рот был занят. Она только мычала и кивала, чувствуя, как руки Макса сжимают её волосы, направляя её голову. Рина ускорилась, всасывая клитор, посасывая его, и Леся почувствовала, как внутри нарастает волна.

— Кончай, — скомандовала Рина. — Сейчас.

И Леся кончила — резко, судорожно, сжимаясь вокруг языка Рины, вскрикивая вокруг члена Макса. Мужчина выпрямился, оставив её рот пустым, и улыбнулся.

— Хорошо, — сказал он. — Очень хорошо. Дальше будет интереснее.

Леся лежала, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она думала, что это и есть кульминация вечера. Она ошиблась.

— Второй этап, — объявила Алиса. — Сейчас мы проверим твою выносливость.

Они перешли в соседнюю комнату — тёмную, с кожаной кушеткой посередине и целым арсеналом на стенах: плётки, зажимы, цепи, странные инструменты.

— Не бойся, — сказал старик, беря с полки пару кожаных наручников. — Мы не сделаем тебе больно. Только очень приятно.

Он пристегнул запястья Леси к кушетке, развёл ноги в стороны, закрепив лодыжки в ремнях. Леся оказалась полностью открытой, полностью беспомощной.

— Ты красивая, — сказала девушка-кукла, впервые подавая голос. Она подошла к Лесе и провела пальцем по её животу, по груди, по соску. — Настоящая. Не то что я.

— А ты кто? — спросила Леся, удивляясь собственному голосу — хриплому, срывающемуся.

— Я — вещь, — просто ответила девушка. — Как и ты сейчас.

Рина подошла с двумя маленькими серебряными зажимами и прикрепила их к соскам Леси. Леся ахнула — боль была острой, но мгновенно переплавилась в жар, разливающийся по телу.

— Красиво, — сказала Алиса, фотографируя Лесю на телефон. — Леся, ты не против? Это для архива.

— Нет, — выдохнула Леся. — Не против.

Макс подошёл сзади, провёл рукой по её бедру, раздвинул ягодицы.

— Здесь уже кто-то был? — спросил он.

— Да, — ответила Леся. — Но давно.

— Сегодня будет снова, — сказал он. — И не один раз.

Леся почувствовала, как его палец, смазанный маслом, скользит в её задний проход. Она застонала, сжимаясь вокруг него. Второй палец. Растягивая, подготавливая.

— Ей нравится, — заметил второй мужчина из пары в чёрном — его звали Влад. — Смотри, как она дышит.

— Это только начало, — ответила Алиса, подходя с фаллоимитатором — большим, чёрным, с изогнутой формой. — Сейчас мы проверим, сколько ты сможешь принять.

Она опустилась на колени перед Лесей и медленно ввела игрушку во влагалище. Леся застонала, выгибаясь, чувствуя, как вибрация проникает глубже.

— Я включу её, — сказала Алиса, — и мы посмотрим, как долго ты продержишься.

Рука Рины легла на клитор Леси — лёгкое давление, медленные круги. Макс продолжал растягивать её анус пальцами. Влад подошёл к голове Леси и вновь вставил ей в рот — на этот раз не так мягко, насаживая её на свой член в ритме, который становился всё быстрее.

Леся тонула. Ощущения наслаивались друг на друга — вибрация внутри, пальцы сзади, член во рту, язык Рины на клиторе. Она не знала, где заканчивается одно и начинается другое. Она не знала, когда кончила в первый раз — просто вдруг осознала, что стонет, что бёдра дрожат, что по внутренней стороне бедра стекает влага.

— Ещё, — сказала Алиса, увеличивая вибрацию. — Ещё раз.

И Леся кончила снова, судорожно, вскрикивая в рот Влада. Мужчина выпрямился и кончил ей на лицо — белыми, густыми струями. Леся закрыла глаза, чувствуя, как сперма стекает по щеке.

— Вкусно? — спросил Влад.

— Да, — прошептала она, облизывая губы.

Второй этап закончился. Они отстегнули её, дали воды, дали пять минут. Леся сидела на кушетке, чувствуя, как дрожат колени, и думала, что это самое безумное, что было в её жизни.

Третий этап был ещё хуже. Они вернулись в первую комнату, и главным действующим лицом стал старик. Он усадил Лесю на себя — лицом к нему, член упирался ей в живот.

— Сейчас мы будем говорить, — сказал он. — Я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать. Честно.

— Хорошо, — кивнула Леся.

Старик вошёл в неё медленно, глубоко, заполняя её так, как не заполнял никто — казалось, он доставал до самого горла. Леся вскрикнула, вцепившись в его плечи.

— Ты замужем, — сказал он, двигаясь внутри неё медленными, тяжёлыми толчками. — Твой муж дома. Он смотрит твои видео. Что он чувствует?

— Возбуждение, — выдохнула Леся. — Он... он любит это.

— Он любит, когда ты принадлежишь другим, — поправил старик. — Он любит знать, что ты дрожишь сейчас на чужом члене. Что ты — чужая.

Леся застонала, чувствуя, как слова проникают в неё глубже, чем сам член.

— Скажи это, — потребовал он. — Скажи: я — чужая.

— Я... я чужая, — прошептала она.

— Громче.

— Я — чужая! — выкрикнула Леся, чувствуя, как мир плывёт.

Старик ускорился, и Леся почувствовала, как внутри нарастает жар. Она кончила на него — без команды, без разрешения, просто потому что не могла больше держать. Он удерживал её, позволяя ей скакать на нём, пока она не обмякла, прижимаясь к его груди.

— Хорошая девочка, — сказал он, поглаживая её по спине. — А теперь — последний этап.

Четвёртый этап был самым странным. Они вернулись в тёмную комнату, и Леся увидела, что на кушетке теперь стоит зеркало — большое, в полный рост. Алиса усадила её перед ним, на колени.

— Смотри, — сказала она, вставая у неё за спиной. — Смотри на себя.

Леся смотрела. Растрёпанная, со спермой на лице, с покрасневшими от слёз и страсти глазами, с зажимами на сосках, с раздвинутыми ногами. Она была красива — в этом странном, разрушенном состоянии.

— Ты видишь шлюху? — спросила Рина, опускаясь перед ней на корточки.

— Да, — ответила Леся.

— Ты любишь быть шлюхой?

— Да.

— Скажи это зеркалу.

— Я — шлюха, — произнесла Леся, глядя на своё отражение. — Я — шлюха.

Рина улыбнулась и наклонилась к её киске — в последний раз, медленно, глубоко, заставляя Лесю выгнуться. Макс подошёл сзади и вошёл в её задний проход — медленно, заполняя её полностью. Леся вскрикнула — от боли, от удовольствия, от полноты.

— Смотри в зеркало, — приказала Алиса. — Не отводи глаз.

Леся смотрела, как Рина лижет её, как Макс трахает её сзади, как её собственное лицо искажается от наслаждения. Она кончила — долго, мучительно, сжимаясь вокруг них обоих, чувствуя, как волна за волной проходят по телу.

Они довели её до конца — все шестеро, по очереди. Она кончила столько раз, что потеряла счёт. Она забыла, где она, как её зовут, кто она. Осталось только тело — горящее, дрожащее, принимающее.

Когда всё закончилось, Леся лежала на кушетке, чувствуя, как по ноге стекает смесь чужой спермы и её собственной влаги. Алиса накрыла её пледом, погладила по волосам.

— Ты была великолепна, — сказала она. — Лара будет довольна.

Леся кивнула. Она не могла говорить. Она взяла телефон — дрожащими руками — и начала записывать видео для Жени.

— Женечка, — прошептала она, глядя в камеру. — Ты не поверишь. Это было... это было лучшее, что случалось со мной. Я так тебя люблю. Я так хочу домой. Но я так хочу остаться.

Она нажала «отправить» и закрыла глаза, слушая, как шестеро человек тихо разговаривают в другом конце комнаты. Она улыбалась, чувствуя, как тело всё ещё дрожит.

Это было только начало.