Взгляд через улицу

Я только что приехал в Рио и едва успел бросить сумку в маленькой квартире на втором этаже. Окно выходило прямо на дом хозяев. Алессандро и Жозефина. Он — высокий, патлатый, с дредами до лопаток, всего тридцать. Она — пятьдесят, но кожа гладкая, тело крепкое, будто время обошло её стороной. Маленькая, полноватая, с шикарной задницей, которая едва помещалась в коротком синем платье.

В тот вечер их дети ушли гулять. Я взял бинокль. Просто любопытство.

И замер.

На старой винтажной кровати с синим матрасом Жозефина стояла на коленях. Её короткие кудрявые волосы растрепались. Губы обхватывали невероятный чёрный член мужа — толстый, длинный, почти тридцать сантиметров. Она сосала жадно, с влажным чавканьем, слюни стекали по стволу.

— Глубже, моя зрелая сучка… — рычал Алессандро, держа её за волосы.

— Ммм… такой огромный… — выдохнула она, отрываясь на секунду, и снова заглотила почти до середины.

Я почувствовал, как мои штаны стали тесными.

Жозефина встала, стянула с себя синее платье. Полные груди третьего размера качнулись. Огромная жопа в чёрных слипах выглядела просто неприлично. Не снимая трусики, она просто оттянула их в сторону и медленно опустилась на этот чёрный монстр.

Кровать сразу заскрипела — громко, по-старинному, как в старых фильмах.

— Ооо, блядь… как же глубоко… — простонала она, начиная скакать. Её большие ягодицы шлёпали по бёдрам мужа, тело дрожало, пот блестел на тёмной коже.

Алессандро схватил её за бока, толкая снизу. Жар, влажный звук, дрожь её бёдер — всё было видно так чётко.

— Скачи сильнее, Жози… покажи, как ты умеешь… — хрипел он.

Она ускорялась. Кровать скрипела в бешеном ритме. Её голос стал низким, басовитым, почти животным:

— Ещё… сильнее… трахай меня этим своим чудовищем!

Он резко перевернул её раком. Огромная жопа поднялась вверх. Алессандро вошёл одним мощным толчком. Стены, казалось, вздрагивали от её воплей. Он долбил жёстко, глубоко, кожа шлёпала о кожу. Пот катился по её спине, по его прессу.

— Я сейчас… не останавливайся! — кричала она, вцепившись в простыни.

Алессандро выдернул член и мощными струями залил её огромную задницу, бёдра, даже часть спины. Сперма блестела на тёмной коже, стекала по ягодицам.

Они тяжело дышали. Жозефина повернула голову, улыбнулась мужу довольной, уставшей улыбкой.

— Ты всегда меня так хорошо наполняешь…

Через десять минут они уже оделись. Дверь внизу хлопнула — вернулись дети, точные копии отца, потные после футбола.

Алессандро подошёл к окну, посмотрел прямо в мою сторону и медленно задёрнул плотные шторы.

На следующий день я съехал к другим хозяевам. Но каждое утро в Греции я просыпаюсь с мыслью о той огромной дрожащей жопе и чёрной колонне, которая входила в неё так глубоко.

Иногда я варю кофе, смотрю в окно на пустой двор и улыбаюсь. А потом рука сама тянется вниз, вспоминая каждый скрип той старой кровати.