Кляп из шёлка

Взгляд Анны скользнул по его обнажённой груди под расстёгнутой больничной рубахе, и воздух между ними мгновенно сгустился. Она стояла на краю крыши больницы, ветер трепал её белый халат, а он, пациент по имени Максим, смотрел так, будто уже раздевал её глазами. Её пальцы невольно коснулись его запястья, проверяя пульс, хотя оба понимали — это лишь предлог. Город внизу мерцал огнями, но грозовые тучи уже накрыли крышу тяжёлой тенью, первые капли ударили по бетонному полу.

— Ты не должен был сюда подниматься… — прошептала она, не отводя глаз от его губ. Голос дрожал, но не от холода.

— А ты не должна была идти за мной, — ответил Максим низко, почти касаясь её щеки дыханием. — Но мы оба здесь. И оба хотим одного.

Дождь хлынул внезапно, тёплый и тяжёлый, промочив их за секунды. Анна ахнула, когда вода стекла по её шее за ворот халата. Максим притянул её ближе, прижав к стене старой технической будки. Гром прогремел совсем рядом, и в этой вспышке она увидела в его глазах чистое, голодное желание.

— Максим… нас могут увидеть, — выдохнула она, но руки уже сами тянулись к его плечам.

— Пусть смотрят, — он прикусил мочку её уха, заставив её вздрогнуть. — Только ты и я. И этот дождь.

Он сорвал с неё мокрый халат одним движением, под ним оказалась тонкая белая блузка, облепившая полные груди. Соски уже стояли твёрдыми бугорками. Анна застонала, когда его ладони обхватили их, сжимая и перекатывая между пальцами. Дождь барабанил по крыше, вода стекала по их телам, делая кожу скользкой и горячей.

— Я хочу тебя прямо здесь, — прорычал он ей в губы. — Хочу трахать тебя так, чтобы ты кричала, но никто не услышал.

Анна кивнула, глаза её блестели. Она быстро стянула с себя мокрую юбку и трусики, оставшись почти голой под ливнем. Максим спустил штаны, его толстый член уже стоял колом, головка блестела от дождя и предэякулята. Она обхватила его рукой, провела пальцами по венам, чувствуя, как он пульсирует.

— Тогда заткни мне рот… — прошептала она дрожащим от возбуждения голосом. — Я не смогу молчать, когда ты войдёшь в меня.

Максим понял мгновенно. Он сорвал с её шеи тонкий шёлковый платок, который она всегда носила под воротником халата. Свернул его в плотный жгут и поднёс к её губам.

— Открой ротик, сестричка, — приказал он хрипло.

Анна послушно разжала губы, и он вставил ей этот импровизированный кляп глубоко, завязав концы за затылком. Шёлк плотно заполнил рот, прижав язык, и она издала приглушённый стон — звук получился низким, вибрирующим, невероятно возбуждающим. Её глаза закатились от ощущения беспомощности и дикого желания.

Максим развернул её лицом к парапету, заставив наклониться. Дождь хлестал по её обнажённой спине, стекал по ягодицам. Он провёл ладонью между её ног, пальцами раздвинул мокрые от дождя и возбуждения губки.

— Какая ты мокрая… вся течёшь для меня, — прошептал он ей на ухо, прижимаясь горячим телом. — Сейчас я войду в твою киску, и ты будешь мычать в этот кляп, пока я тебя долблю.

Он толкнулся вперёд одним резким движением, полностью погрузив свой толстый член в её тесное, горячее влагалище. Анна замычала в платок — громко, протяжно, звук заглушённый, но такой чувственный. Её тело выгнулось, пальцы вцепились в мокрый бетон парапета. Максим начал трахать её жёстко, глубоко, каждым толчком вгоняя член до самого основания. Мокрые шлепки их тел тонули в шуме ливня и раскатах грома.

— Вот так… чувствуешь, как я тебя растягиваю? — шептал он, не сбавляя темпа. — Твоя киска сжимает меня так сильно… Ты моя грязная медсестра сегодня.

Анна мычала в ответ, слюни стекали по подбородку, смешиваясь с дождём. Каждый толчок заставлял её груди раскачиваться, соски тёрлись о холодный камень. Она чувствовала, как внутри нарастает давление, как клитор пульсирует от каждого удара его таза. Максим наклонился ближе, одной рукой обхватил её грудь, щипая сосок, а другой прижал к её клитору два пальца, растирая кругами.

— Кончай для меня, — рычал он ей в ухо. — Кончай с кляпом во рту, пока я тебя ебу на этой крыше.

Оргазм накрыл её внезапно — тело содрогнулось, ноги задрожали, киска начала сильно пульсировать вокруг его члена. Приглушённый крик вырвался сквозь шёлковый кляп, глаза закатились, она чуть не упала, если бы он не держал её крепко. Максим продолжал долбить её сквозь оргазм, продлевая его, пока сам не почувствовал приближение пика.

Он резко вытащил член, развернул её к себе и сорвал кляп. Анна жадно вдохнула, губы были красными и распухшими.

— В рот… пожалуйста, — выдохнула она хрипло.

Максим прижал её голову, и она жадно обхватила губами его блестящий от её соков член. Несколько глубоких движений — и он застонал, заполняя её рот густой горячей спермой. Анна глотала, не отрываясь, пока не выдоила его до последней капли.

Утро пришло неожиданно нежным. Гроза ушла, оставив после себя свежий воздух и лужи на крыше. Они сидели на старой скамейке у края, завернувшись в сухой плед, который Максим притащил из палаты. Анна держала в руках кружку горячего кофе из термоса, который она предусмотрительно захватила. Максим смотрел на неё сбоку, на её растрёпанные влажные волосы, на след от платка, который всё ещё слегка краснел на щеках.

— Ты в порядке? — тихо спросил он, касаясь её руки.

— Более чем, — она улыбнулась краешком губ, но взгляд был всё ещё горячим. — Только теперь каждый раз, когда я буду надевать этот платок… буду вспоминать, как ты меня им затыкал.

Он усмехнулся, отпил из своей кружки.

— Тогда надевай его почаще. Я ещё не закончил с тобой, сестричка.

Анна посмотрела на город внизу, потом украдкой на него. В её глазах снова вспыхнуло то самое запретное желание. Кофе в кружке слегка дрожал в её пальцах.