Запретный шепот в пустом зале

Её глаза встретились с моими через полупустой зал ресторана, и в этот миг всё внутри меня вспыхнуло. Анна сидела за дальним столиком, слегка наклонившись вперёд, так что тонкая ткань блузки обтянула полную грудь. Я, бывший капитан спецназа, теперь её личный тренер, почувствовал, как член мгновенно напрягся под брюками. Руки сами потянулись поправить салфетку на столе, но пальцы случайно коснулись её запястья. Кожа была горячей, пульсирующей. Мы оба замерли. Ни слова. Только этот взгляд, полный желания, и лёгкая дрожь в её дыхании.

Ресторан уже закрылся. Последние посетители ушли полчаса назад, официанты разошлись. Только приглушённый свет над барной стойкой и запах дорогого вина в воздухе. Мы остались вдвоём. Я не знал, что она слышала мой разговор с другом по телефону десять минут назад — тот самый, где я признался, как хочу её трахнуть прямо здесь, на этом столе, после каждой тренировки.

— Ты сегодня особенно... напряжённый, — прошептала Анна, не отводя глаз. Голос у неё был низкий, с хрипотцой, от которой по спине пробегали мурашки. — После той тренировки в зале я думала, ты меня разденешь прямо в раздевалке.

— Может, и хотел, — ответил я тихо, придвигаясь ближе. Моя ладонь скользнула по её руке вверх, к плечу. — Но здесь... это совсем другое. Запретное. Ты моя клиентка, я твой тренер. Солдатская дисциплина, знаешь ли. Нельзя.

Она улыбнулась уголком губ, но в глазах горел вызов. Анна была зрелой женщиной, за тридцать, с телом, которое я сам вылепил на тренировках: упругие бёдра, крепкие ягодицы, тонкая талия. Её военная выправка — она тоже когда-то служила — делала всё ещё острее.

— А если я скажу, что слышала тебя? — вдруг выдохнула она, наклоняясь так, что наши лица почти соприкоснулись. — Тот звонок. «Хочу её в ресторане, после закрытия, чтобы кричала мне в ухо, пока я её долблю». Я всё слышала, капитан.

Моё сердце ухнуло. Запретность ударила волной. Но вместо стыда пришло дикое возбуждение. Я схватил её за затылок, притянул к себе и впился в губы. Поцелуй был жёстким, голодным. Её язык сразу ответил, обвился вокруг моего. Руки Анны полезли под мою рубашку, ногти царапнули по прессу.

— Тогда зачем пришла? — прорычал я ей в губы, не отпуская.

— Потому что тоже хочу, — шепнула она, тяжело дыша. — Хочу твоего большого члена внутри. Прямо сейчас. Здесь. Забудь про правила, солдат.

Я рывком поднял её со стула и усадил на край стола. Скатерть смялась под её бёдрами. Быстро расстегнул блузку — пуговицы разлетелись в стороны. Грудь вывалилась, соски уже твёрдые, розовые. Я наклонился и взял один в рот, сильно посасывая, пока она не выгнулась и не застонала мне в ухо.

— Ох... да... сильнее... — выдохнула Анна, запустив пальцы в мои коротко стриженные волосы. — Ты меня на тренировках так мучаешь... теперь я тебя.

Её рука нырнула мне в брюки, обхватила толстый ствол. Пальцы едва сомкнулись. Она начала двигать ладонью вверх-вниз, медленно, дразняще, сжимая головку на каждом движении. Я рыкнул, задрал ей юбку. Трусики были уже мокрые насквозь. Отодвинул их в сторону и провёл пальцами по горячим, набухшим губкам. Клитор пульсировал под подушечкой.

— Такая мокрая... для меня? — прошептал я ей в шею, кусая кожу.

— Для тебя, капитан... трахай меня словами сначала. Скажи, что сделаешь со мной.

Я прижал её спиной к столу, навис сверху. Голос мой стал низким, командным, как на плацу.

— Я засуну свой толстый член тебе в киску по самые яйца. Буду долбить так, что стол заскрипит. Ты будешь стонать мне в ухо, как солдатка, которую взяли в плен. А потом... переверну тебя и войду в тугую попку. Хочешь?

— Да... блядь, да... — вырвалось у неё на пике. Она сама раздвинула ноги шире, прижала мою руку плотнее к своей щёлке.

Я не выдержал. Расстегнул ширинку, вытащил тяжёлый, венозный член и одним толчком вошёл в неё до конца. Влажные стенки обхватили меня горячо, плотно. Анна выгнулась, вцепилась мне в плечи.

— О-о-о... какой большой... заполнил всю... — стонала она, пока я начал двигаться резко, напористо. Каждый толчок сопровождался влажным шлепком кожи о кожу. Стол скрипел в такт.

Я наклонился ближе, шептал ей прямо в ухо, не переставая трахать:

— Чувствуешь, как я тебя растягиваю? Это то, о чём я мечтал после каждой твоей тренировки. Твоя мокрая киска сжимает меня так, будто не хочет отпускать. Кричи громче, здесь никого.

— Глубже... ещё... трахай свою клиентку, как последнюю шлюху... — шептала она в ответ, кусая мне мочку уха. Её дыхание сбивалось, ноги дрожали.

Я сменил позу — резко развернул её, поставил раком на столе. Теперь её упругая попка была передо мной, раздвинутая. Я плюнул на ладонь, провёл по анусу и медленно, но уверенно вошёл в тугую попку. Анна всхлипнула от удовольствия, прижалась лицом к холодной столешнице.

— В попку... о боже... так горячо... не останавливайся...

Я держал её за бёдра, вколачиваясь всё быстрее. Одна рука скользнула вниз, пальцы нашли клитор и начали тереть его в бешеном ритме. Её стоны стали громче, отрывистей. Тело билось в моих руках.

— Кончай... кончай на мой член, — приказал я шёпотом, почти касаясь губами её затылка.

Анна задрожала всем телом, киска и попка сжались вокруг меня в сильных спазмах. Она кончила первой, громко, протяжно, выкрикивая моё имя. Я не выдержал — выдернул член и густыми горячими струями спермы залил её ягодицы и спину. Капли стекали по коже, блестели в тусклом свете.

Мы тяжело дышали, прижавшись друг к другу. Её пальцы переплелись с моими.

— Это... только начало, капитан, — прошептала она с лукавой улыбкой, не поворачиваясь. — Завтра после тренировки... я хочу услышать ещё больше твоих грязных приказов.

Я поцеловал её в плечо, чувствуя, как желание снова начинает разгораться.