В щель между кабинками

Я уже минут десять стоял в тесной мужской кабинке, прижавшись глазом к тонкой щели в стене, которая выходила прямо в женский туалет. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно на весь ресторан.

— Ох, наконец-то… — тихо выдохнула первая, высокая брюнетка лет сорока пяти в длинном черном платье. Она задрала подол, и я увидел плотные блестящие колготки, обтягивающие сильные бедра. Медленно стянула их вместе с трусиками до колен и села.

Звук был долгим, глубоким, почти гипнотическим. Она писала почти три минуты, слегка покачиваясь и тихо постанывая от облегчения. Я не выдержал — рука сама скользнула в штаны, обхватила уже мокрый от предэякулята член.

— Следующая очередь, девочки, — раздался низкий голос второй. Высокая шатенка в бордовом платье до щиколоток вошла следом. Ее чулки были с кружевной резинкой, плотно сидели на полных ногах. Она не спешила. Сначала поправила волосы у зеркала, потом медленно, почти театрально подняла платье. Колготки шуршали, когда она их стягивала.

— Ммм, как же приперло после вина… — прошептала она и села. Струя ударила сильно, шумно. Она писала долго, с паузами, выдыхая сквозь зубы. Я дрочил в такт этим звукам, чувствуя, как жар кожи под чулками будто передается мне через стену.

Третья вошла почти сразу, будто они сговорились. Рыжеволосая, еще выше, в изумрудном платье и тонких черных чулках. Она даже не закрыла дверь до конца. Села, раздвинула ноги шире, чем нужно, и начала. Ее поток был самым долгим — почти четыре минуты непрерывного шипения и плеска.

— Боже, как хорошо… — выдохнула она, закрыв глаза. — Еще чуть-чуть…

Я уже не мог остановиться. Жар, дрожь в ее бедрах, запах ее тела, смешанный с ароматом дорогих духов и мочи, ударил мне в голову. Член дернулся в ладони, и я кончил. Поток горячей спермы хлынул мощно, прямо в трусы и штаны, пропитывая ткань. Я закусил губу, чтобы не застонать, но тело тряслось, колени подгибались.

Она закончила, медленно поднялась, натянула чулки обратно на влажные после душа бедра. Поправила платье, улыбнулась своему отражению и вышла, цокая каблуками.

Я стоял, тяжело дыша, чувствуя, как сперма медленно стекает по ноге. Дверь снова открылась. Еще одна высокая зрелая женщина в сером платье вошла, уже начиная поднимать подол…

— Ну что, продолжим? — будто шепнула она, хотя обращалась к самой себе.

Я понял, что вечер только начинается.

Потом в кабинку вошла интересная пара высокий блон...

Я стоял, прижавшись лбом к холодной перегородке, и не мог оторваться. Сперма уже остывала у меня на бедре, а в голове всё ещё шумело от только что увиденного. Дверь женского туалета снова скрипнула.

Вошла она — высокая, смуглая, с пучком чёрных волос и такими пухлыми губами, что взгляд сразу прилип. Лет сорок пять, южная кровь в каждом изгибе. Чёрный топ едва сдерживал тяжёлые груди третьего размера, а кожаные шорты с двумя длинными молниями обтягивали мощную, круглую жопу. Латексные ботфорты до бёдер блестели под светом ламп. Следом за ней вошёл он — двухметровый блондин лет тридцати, в блестящей майке и кожаных штанах, на огромных платформах. Вылитый персонаж из девяностых.

— Одевай, — хрипло сказала она, доставая из сумочки презерватив и протягивая ему. — Я не хочу снова залететь. Двое поздних родов подряд меня доконали, хватит.

Он усмехнулся, расстегнул молнию на кожаных брюках. Я чуть не выдохнул вслух. Из штанов вывалился настоящий монстр — розовый, толстый, длиной почти тридцать сантиметров, с головкой размером с детский кулак. Он натянул резинку, которая едва обхватила ствол.

— Развернись, зайка, — тихо приказал он.

Она послушно встала раком, упёрлась ладонями в стену прямо напротив моей щели. Он расстегнул молнию на задней части её кожаных шорт — и жопа вывалилась наружу, большая, смуглая, уже блестящая от влаги. Одним толчком он загнал свой гигантский хуй ей в киску до самого основания.

— Ааааххх! — громко, совсем не стесняясь, заорала она. — Да, мой хороший… Давай! Выеби свою старую шлюху с трассы!

Он начал долбить её мощно, резко, кожа шлёпала о кожу. Кабинка наполнилась мокрыми, хлюпающими звуками и её грязными воплями.

— Ещё глубже! — рычала она, толкаясь назад. — Трахай меня сильнее, солнышко… Я твоя развратная милфа, еби меня до оргазма! Еби! Не останавливайся!

— Блядь, какая ты мокрая сегодня… — выдохнул он, вбиваясь в неё всё быстрее.

Я снова схватился за свой член. Он уже стоял колом. Они ебались не меньше получаса. Она кончала дважды — первый раз тихо завыла, дрожа всем телом, второй — заорала так, что я испугался, что кто-нибудь ворвётся. Он вытащил наконец свой гигантский хуй, сорвал переполненный презерватив и начал кончать. Густые, белые ошмётки спермы выстреливали длинными тяжёлыми струями, заливая всю её огромную смуглую жопу, стекая между ягодиц и капая на пол.

Но они ещё не закончили.

Она развернулась, схватила его всё ещё твёрдый член обеими руками с длинными красными ногтями и направила вниз.

— Давай, милый… — прошептала она с похотливой улыбкой. — Я хочу почувствовать.

Он расслабился, и из его огромного члена хлынула мощная, непрерывная струя мочи. Он ссал долго, очень долго — почти три минуты сплошным густым потоком, который гулко бил в унитаз. Она стояла рядом, гладила его по яйцам, целовала в шею и тихо стонала от удовольствия.

Когда он закончил, они страстно впились друг в друга губами. Её пухлые губы буквально заглатывали его рот, пока руки блуждали по его мокрому от пота телу. Поцелуй был долгим, мокрым, голодным.

Наконец они привели себя в порядок, застегнули молнии и, смеясь, вышли из кабинки, цокая платформами и ботфортами.

Я стоял, тяжело дыша, с полностью обкончанными штанами во второй раз за вечер. Сердце колотилось, колени дрожали. Сперма стекала по внутренней стороне бедра, а в голове крутилась только одна мысль: вечер действительно только начинается. Дверь снова скрипнула. Я прижался глазом к щели…

Потом в кабинку вошла другая пара Абсолютно против...

Дверь снова скрипнула, и в кабинку вошли они.

Высокая тощая шатенка лет пятидесяти в строгом синем пиджаке с погонами и такой же юбке-карандаш. Короткое каре, тонкие очки в золотой оправе, губы плотно сжаты, будто она только что подписала важный указ. Рядом с ней возвышался огромный брюнет, не старше тридцати пяти, в идеально сидящем тёмно-зелёном пиджаке и чёрных брюках. Два метра роста, широкие плечи, тяжёлая челюсть. Они выглядели так, будто только что вышли из зала заседаний.

Она плотно закрыла дверь кабинки и сразу прижалась к нему спиной, выдыхая дрожащим голосом:

— Дети у Зинаиды Михайловны?

— Да, — тихо ответил он, уже расстёгивая её пиджак. — Можем расслабиться наконец…

Их губы столкнулись жадно, почти зло. Она застонала ему в рот, вцепившись пальцами в его волосы, пока он мял её маленькие груди через тонкую блузку. Поцелуй был мокрым, голодным, совсем не чиновничьим. Она сама задрала юбку, дрожащими руками стягивая бежевые колготки и простые бежевые слипы вниз до колен.

— Быстрее, Серёжа… — прошептала она, разворачиваясь и упираясь ладонями в ту же стенку, что и предыдущая женщина. — Я уже теку, не могу больше…

Он расстегнул молнию, и из брюк вырвался такой же чудовищный член, как у того блондина. Толстый, венозный, почти тридцать сантиметров, с набухшей головкой. Он быстро натянул презерватив, который едва обхватил ствол, и без предупреждения вошёл в неё одним долгим, глубоким толчком.

— О-о-оххх! — громко вырвалось у неё. Очки съехали на кончик носа. — Боже… какой же ты огромный сегодня…

Он начал трахать её мощно, размеренно, держа за бёдра. Юбка задралась до талии, колготки натянулись на её худых коленях. Кабинка снова наполнилась влажными шлепками и её сдержанными, но всё громче вырывающимися стонами.

— Тише, Зинаида Михайловна… — хрипло усмехнулся он, ускоряясь. — А то услышат, как ты орёшь под своим молодым мужем…

— Да плевать… — выдохнула она, толкаясь назад. — Ещё глубже… сильнее… Я хочу чувствовать каждый сантиметр. Трахай меня, как вчера в машине после совещания…

Он долбил её почти полчаса. Она кончила первой — ноги задрожали, она зажала себе рот ладонью, но всё равно громко завыла сквозь пальцы. Второй раз случился уже ближе к финалу. Она совсем потеряла контроль.

— Еби меня! — внезапно заревела она, выгибаясь. — Еби! Глубже, сука, не останавливайся! Я твоя шлюха, еби свою старую жену!

Он зарычал, резко выдернул член, сорвал презерватив и начал кончать. Густые, мощные струи спермы выстреливали одна за другой, заливая её худую белую задницу, стекая по бёдрам и капая на пол. Она дрожала всем телом, тихо поскуливая от удовольствия.

Они быстро привели себя в порядок. Она поправила очки, одёрнула юбку, он застегнул пиджак. На секунду они посмотрели друг на друга с той самой усталой, но довольной улыбкой супругов, которые только что нарушили все возможные правила.

— Пойдём, дорогой, — тихо сказала она, поправляя ему галстук. — Нас уже ждут в президиуме.

Они вышли, цокая каблуками.

Я стоял, прижавшись к перегородке, с полностью обкончанными штанами в третий раз за вечер. Руки дрожали, в голове шумело. Сперма стекала по ноге, а член всё ещё стоял, болезненно твёрдый.

Дверь женского туалета снова скрипнула. Я прижался глазом к щели, уже понимая, что сегодня точно не уйду отсюда сухим.