Шепот на корпоративе

Громкая музыка из колонок в углу зала уже начала сливаться с гулом голосов, когда наши взгляды снова столкнулись. Я, Алина, выпускница, стояла у стола с шампанским, а он — молодой преподаватель литературы по фамилии Ковалёв, которого все звали просто Дима — смотрел на меня так, будто забыл, что вокруг тридцать коллег. Его пальцы случайно коснулись моей руки, когда он протягивал бокал, и по коже пробежала горячая волна. Желание вспыхнуло мгновенно, острое и сладкое.

— Ого, Алина, ты сегодня выглядишь так, будто решила всех здесь соблазнить, — сказал он тихо, наклоняясь ближе, чтобы перекрыть шум. Его дыхание коснулось моего уха, и я почувствовала, как соски мгновенно напряглись под тонкой блузкой.

— А ты, Дима, решил, что имеешь право так пялиться на бывшую студентку? — ответила я, улыбаясь и чуть прикусывая губу. Мы оба знали, что сессия давно сдана, и теперь между нами не было никаких барьеров.

Он рассмеялся, низко и тепло, и поставил свой бокал. Его ладонь легла мне на талию, будто невзначай, но пальцы слегка сжались, притягивая ближе.

— Это не пялюсь. Это… профессиональное любопытство. Как там у тебя с дипломом? — поддразнил он, но взгляд уже скользил по моей шее, по ложбинке между грудей.

— Диплом в порядке. А вот с тобой… — я сделала шаг, почти прижавшись бедром к его ноге, — с тобой, кажется, проблемы. Ты же знаешь, что на корпоративе нельзя так откровенно хотеть свою бывшую студентку.

Музыка стала тише, кто-то выключил верхний свет, оставив только мягкие гирлянды и приглушённые бра. В воздухе пахло вином, духами и тем особым корпоративным возбуждением, когда все немного пьяные и никто не следит слишком строго. Мы отошли в дальний угол зала, где за высоким фикусом стоял узкий диванчик. Там почти никто не проходил.

— Невинная шутка, да? — прошептал он, садясь первым и притягивая меня к себе на колени. — Типа «ой, какая тесная аудитория, давай проверим, влезем ли мы вдвоём».

Я тихо засмеялась, устраиваясь удобнее, чувствуя, как его член уже твердеет под брюками и упирается мне в бедро.

— Именно. Только теперь шутка стала совсем не невинной. — Мои пальцы скользнули по его рубашке, расстёгивая верхнюю пуговицу. — Скажи честно, Дима… ты сколько раз представлял, как трахаешь меня после пары?

Он выдохнул, его ладони легли мне на ягодицы, медленно сжимая сквозь тонкую ткань юбки.

— Каждый раз, когда ты сидела в первом ряду и кусала ручку. — Его голос стал ниже, почти хриплым. — Особенно когда ты скрещивала ноги и юбка задиралась… Алина, ты мокрая уже?

— Проверь сам, — шепнула я ему в губы и раздвинула бёдра, давая его руке скользнуть под юбку.

Пальцы Димы коснулись моих трусиков, отодвинули их в сторону и сразу нашли горячую, уже текущую щель. Он провёл по клитору круговым движением, и я тихо застонала ему в плечо, прикусывая ткань пиджака, чтобы не выдать нас.

— Боже, ты вся течешь… — выдохнул он, вводя два пальца глубоко и медленно. — Так тихо, детка… здесь все вокруг, а ты сидишь у меня на коленях и позволяешь преподавателю ебать тебя пальцами.

Я начала двигать бёдрами в такт, прижимаясь сильнее, чувствуя, как его член пульсирует подо мной. Звуки зала — смех, звон бокалов, далёкая музыка — стали фоном, приглушённым и далёким, словно мы были под водой. Только наше тяжёлое дыхание и тихий влажный звук его пальцев в моей киске.

— Хочу тебя внутри, — прошептала я, расстёгивая его ремень одной рукой. — Прямо сейчас. Не могу больше ждать…

Дима оглянулся по сторонам — никого. Быстрым движением он расстегнул ширинку, достал свой толстый, горячий член и направил его вверх. Я приподнялась, сдвинула трусики совсем в сторону и медленно опустилась на него, чувствуя, как головка раздвигает мои губы, а потом весь ствол входит глубоко, до самого конца.

— Охх… — вырвалось у меня, когда он полностью заполнил меня. Мы замерли на секунду, привыкая. Его руки крепко держали меня за бёдра, направляя движения.

Я начала медленно покачиваться, почти не поднимаясь, чтобы не привлекать внимания. Это была глубокая, плотная ебля — каждый миллиметр его члена чувствовался внутри, как будто он доставал до самой матки. Дима прижимал меня к себе, целуя в шею, покусывая кожу.

— Тише… — шептал он мне в ухо, когда я начинала стонать громче. — Слышишь, как мокро? Каждый раз, когда ты опускаешься, твоя киска так вкусно чавкает вокруг меня…

— Да… я знаю… — отвечала я, задыхаясь. — Ты такой твёрдый… Мне кажется, все слышат, как ты меня трахаешь.

Мы сменили ритм. Теперь он слегка приподнимал меня, входя резче, но всё так же глубоко и неторопливо. Мои груди тёрлись о его рубашку, соски горели. Одна его рука скользнула под блузку, сжала грудь, покрутила сосок. Я зажмурилась, чувствуя, как оргазм начинает собираться где-то глубоко внизу.

— Дима… я сейчас… — выдохнула я, ускоряя движения.

— Кончай на мне, — прошептал он горячо. — Хочу почувствовать, как твоя киска будет сжимать мой член.

Я прикусила его плечо, чтобы не закричать, когда волна накрыла меня. Тело задрожало, влагалище сильно сжалось вокруг него несколько раз подряд. Он продолжал медленно двигаться, продлевая мой оргазм, пока я не обмякла в его руках.

Через минуту он тоже напрягся, крепче сжал мои ягодицы и тихо, почти беззвучно кончил глубоко внутри, заливая меня горячей спермой. Мы замерли, тяжело дыша, всё ещё соединённые.

Музыка продолжала играть. Кто-то прошёл мимо фикуса, но даже не посмотрел в нашу сторону.

Дима осторожно поцеловал меня в висок, убирая влажную прядь волос с лица.

— Ну что, — шепнул он с улыбкой, — это была очень удачная невинная шутка, как думаешь?

Я тихо рассмеялась, всё ещё чувствуя его внутри себя, и прошептала в ответ:

— Самая лучшая на этом корпоративе. Только теперь, Дима, придётся придумать, как мы будем выбираться отсюда, не привлекая внимания… и как скоро сможем повторить. Потому что разговор у нас с тобой явно только начинается.

Он нежно погладил меня по спине, прижимая ближе. Его голос стал совсем тихим, почти ласковым:

— Тогда давай ещё немного посидим вот так… Пока никто не видит. И поговорим… о том, что ты будешь делать со мной завтра после защиты диплома.

Мы оба улыбнулись, не размыкая объятий, наслаждаясь этой странной, тёплой и немного безумной близостью посреди корпоративного шума.