Только рот

— Ты же понимаешь, что это ничего не значит? — прошептала Лиза, прижимаясь спиной к прохладной стене веранды. Её пальцы уже скользили по моей рубашке, а взгляд был такой голодный, что у меня перехватило дыхание.

Мы приехали на дачу к общим друзьям на выходные. Вечер только начался, но все уже разбрелись кто куда: кто-то жарил шашлыки, кто-то плескался в речке. Мы остались вдвоём в старом летнем домике, где пахло сосной, пылью и её лёгкими духами. Я, молодой преподаватель, который вёл у неё семинары последние два года, и она — выпускница, только вчера сдавшая последний экзамен.

— Ничего не значит, — повторил я, проводя ладонью по её талии. Ткань тонкого летнего платья была почти невесомой. — Просто… разрядка.

Лиза тихо рассмеялась, но смех оборвался, когда я притянул её ближе. Её губы оказались в сантиметре от моих.

— Тогда почему у тебя уже стоит? — шепнула она мне прямо в рот. Горячее дыхание обожгло. — Я чувствую через штаны, как он пульсирует.

Её рука смело легла на выпуклость. Я выдохнул, прижимаясь лбом к её лбу. Напряжение росло медленно, как вечерний туман над речкой. Мы оба знали, что не должны, но именно это и заводило сильнее всего.

— Потому что ты уже полгода смотришь на меня так, будто хочешь проглотить целиком, — ответил я низким голосом, слегка сжимая её бедро. — На каждом семинаре. В первом ряду. Губы чуть приоткрыты… Я едва лекцию дочитывал.

Лиза улыбнулась, провела кончиком языка по своей нижней губе.

— Может, и хотела. А теперь… можно? Я очень хочу попробовать тебя на вкус.

Она медленно опустилась на колени прямо на старый коврик веранды. Доски чуть скрипнули. За окном слышались далёкие голоса друзей, смех, треск костра. Это делало всё ещё острее. Лиза расстегнула мою молнию, не торопясь, будто смакуя каждый миллиметр. Когда мой член вырвался на свободу, она тихо ахнула.

— Боже… он ещё красивее, чем я представляла на лекциях.

Её пальцы обхватили основание. Теплые, чуть дрожащие. Она посмотрела мне в глаза снизу вверх, и в этом взгляде было столько желания, что я едва не кончил прямо так.

— Медленно, — прошептал я, запуская пальцы в её волосы. — Я хочу почувствовать каждый миллиметр твоего рта.

Лиза кивнула. Сначала она просто провела языком по всей длине — от основания до головки, оставляя влажный блестящий след. Я застонал тихо, прикусывая губу. Потом она обхватила губами только головку, посасывая её, словно леденец. Язык кружил, дразнил уздечку, а она смотрела мне в глаза и тихо мычала от удовольствия.

— Вкусный… — выдохнула она, отрываясь на секунду. — Солоноватый. И такой горячий.

Я не выдержал и слегка подался бёдрами вперёд. Лиза поняла намёк. Она взяла меня глубже, губы плотно обхватили ствол. Теплая, влажная полость рта обволакивала меня. Она начала двигать головой в медленном ритме, то заглатывая почти до горла, то почти выпуская, облизывая только кончик. Слюни стекали по подбородку, капали на её грудь, оставляя тёмные пятна на платье.

— Глубже, — выдохнул я, слегка сжимая её волосы. — Я знаю, ты можешь. Ты же отличница.

Она хмыкнула, не выпуская член изо рта, и вдруг резко подалась вперёд. Головка упёрлась ей в горло. Лиза чуть закашлялась, но не отстранилась. Слёзы выступили на глазах, но она продолжала, глотая меня всё глубже. Я чувствовал, как её горло сжимается вокруг меня, как язык прижимается снизу, как она старается дышать носом.

— Вот так… умница, — шептал я, покачивая бёдрами. Ритм становился чуть быстрее, но всё ещё контролируемый. — Твой рот создан для этого. Такой мягкий… такой жадный.

Лиза застонала, вибрация прошла по всему моему члену. Она начала двигаться быстрее, рука помогала у основания, сжимая и дроча там, куда не доставали губы. Слюни текли ручьём. Звуки были такими откровенными — чавканье, тихие всхлипы, моё тяжёлое дыхание.

Я почувствовал, что приближаюсь.

— Лиза… я сейчас…

Она не отстранилась. Наоборот, посмотрела мне в глаза ещё настойчивее и замычала что-то вроде «давай». Это стало последней каплей.

Я кончил сильно, прямо в её рот. Горячие струи били в горло. Лиза глотала, не отрываясь, хотя немного спермы всё равно вытекло из уголка губ. Она продолжала мягко сосать, выжимая из меня каждую каплю, пока я не начал дрожать от чувствительности.

Наконец она отпустила меня, облизнула губы и поднялась. Мы оба тяжело дышали. Я притянул её к себе, поцеловал — почувствовал свой вкус на её языке. Поцелуй был долгим, почти нежным.

Мы перешли на старый диван в углу веранды. Я сел, она устроилась сверху, лицом ко мне. Платье задралось, трусики были уже насквозь мокрые. Но сейчас мы не спешили к главному.

— А теперь я хочу просто посидеть у тебя во рту, — шепнул я, проводя пальцем по её припухшим губам.

Лиза улыбнулась, сползла чуть ниже и снова взяла мой уже полувялый член в рот. Не сосала — просто держала его там, согревая языком. Мы сидели так долго. Я гладил её по волосам, она тихо посасывала, иногда проводя языком по головке.

— Это правда ничего не значит? — прошептала она чуть позже, когда уже стемнело, а её голова лежала у меня на груди.

Я поцеловал её в макушку.

— Сейчас — значит. А завтра… посмотрим.

Она тихо засмеялась, прижалась сильнее. Веранда остывала, где-то вдалеке всё ещё трещал костёр, а мы шептались в темноте, чувствуя вкус друг друга на губах.

— Я всё равно буду смотреть на тебя на выпускном, — сказала она шёпотом. — И думать, как ты кончал мне в рот.

— А я буду думать, как ты глотала, — ответил я, обнимая её крепче. — И как мне хочется повторить.

Мы замолчали. Только её теплое дыхание и тихий шорох листьев за окном. Ничего не значит. Пока что.