Французский спор

Жаркий вечер на даче у друзей уже давно превратился в густой туман вина и смеха. Мы с мужем, после двух недель холодной войны, наконец-то оказались в одной комнате. Я поймала его взгляд — тот самый, голодный, который всегда появлялся, когда он хотел меня до дрожи.

— Ты проиграл спор, помнишь? — шепнула я, прижимаясь к нему бедром под столом. Мои пальцы скользнули по его колену, медленно поднимаясь выше. — Теперь ты сделаешь всё, что я скажу.

Алексей сглотнул, его дыхание стало тяжелее. В комнате кроме нас никого не осталось — хозяева давно разошлись по спальням. Только старый деревянный стол, потрескивающий камин и мягкий свет одной лампы.

— Лена… ты серьёзно? Прямо здесь? — его голос дрогнул, но рука уже легла мне на талию, сжимая ткань тонкого летнего платья.

— Абсолютно. Ты проиграл, значит, сегодня я твоя госпожа. А я хочу… по-французски. Глубоко. В горло. Пока не почувствую, как ты дрожишь.

Я встала, потянула его за собой к широкому дивану у окна. За стеклом шумели сосны, но внутри всё кипело. Мои ладони легли ему на грудь, толкнули вниз. Он сел, глядя на меня снизу вверх с тем самым смешанным выражением — стыд, возбуждение, желание сдаться.

— Снимай штаны, — приказала я тихо, но твёрдо. — И не смей отводить взгляд.

Алексей расстегнул ремень дрожащими пальцами. Его член уже стоял, твёрдый и горячий, с набухшей головкой. Я опустилась на колени между его ног, чувствуя, как влага собирается у меня между бёдер. Запах его кожи, лёгкий аромат соснового мыла и возбуждения сводил с ума.

— Лена… мы же поссорились… — начал он, но я прервала, обхватив пальцами основание его члена.

— Именно поэтому. Я хочу тебя наказать… вкусно. Открой рот.

Он послушно приоткрыл губы. Я наклонилась и сначала провела языком по всей длине, от яиц до головки, собирая первую прозрачную каплю. Вкус солоноватый, родной. Потом медленно ввела его член себе в рот, глубже, чем обычно. Горло слегка сжалось, но я продолжила, расслабляя мышцы.

— Ох, блядь… — вырвалось у него, когда я взяла почти весь его член. Мои губы плотно обхватили ствол, язык прижимался снизу. Я начала двигать головой вверх-вниз, медленно, смакуя каждый сантиметр.

Алексей запустил пальцы мне в волосы, но не толкал — просто держал, дрожа. Слюни стекали по его яйцам, капали на диван. Я смотрела ему в глаза, не отрываясь, и ускорялась. Горло пульсировало вокруг головки, когда я заглатывала его до самого основания. Короткие, влажные звуки наполнили комнату — чавканье, тихие стоны, его прерывистое дыхание.

— Ты такая… ненасытная сегодня, — прошептал он хрипло. — Я думал, после ссоры ты вообще не захочешь…

Я вытащила член изо рта, облизнула губы и улыбнулась.

— Именно после ссоры хочется сильнее всего. А теперь заткнись и дай мне трахнуть себя твоим членом.

Я снова взяла его в рот, теперь жёстче. Одна рука сжимала основание, вторая ласкала его яйца, слегка потягивая. Я чувствовала, как его бёдра дрожат, как член пульсирует на языке. Слюни текли по подбородку, капали на мою грудь, которая вывалилась из расстёгнутого платья. Соски стояли твёрдыми, почти болезненно.

Через пару минут он уже почти рычал.

— Лена… я сейчас… если не остановишься…

Но я не остановилась. Наоборот, схватила его за бёдра и прижала к себе, заставляя член полностью войти в горло. Глаза слегка слезились, но удовольствие было острым, запретным. Я хотела почувствовать, как он кончит прямо туда.

— Кончай… — выдохнула я, на секунду оторвавшись. — Прямо в меня. Я хочу проглотить всё.

Алексей выгнулся, пальцы сильнее сжали мои волосы. Первый мощный толчок — и горячая сперма ударила мне в горло. Я глотала, не останавливаясь, чувствуя, как она течёт, густая, солёная. Он стонал, дрожал всем телом, а я продолжала сосать, выжимая каждую каплю.

Когда он обмяк, я поднялась, облизывая губы. Между моих ног всё горело. Я села ему на колени лицом к лицу, задрала платье и провела его всё ещё твёрдый член по своей мокрой щёлке.

— Теперь моя очередь, — прошептала я ему в губы. — Ты будешь лизать меня. По-французски. Пока я не закричу.

Он кивнул, глаза всё ещё затуманенные. Я легла на спину, раздвинула ноги. Алексей спустился ниже, его горячее дыхание обожгло внутреннюю сторону бёдер. Сначала он просто поцеловал мои губы, потом языком раздвинул их, нашёл клитор и начал медленно обводить его кругами.

— Вот так… глубже, — выдохнула я, выгибаясь. Его язык проник внутрь, потом вернулся к клитору, быстрее. Два пальца скользнули в мою мокрую пизду, начали двигаться в такт. Звуки были неприличными — чмоканье, мои стоны, скрип старого дивана.

— Ты такая мокрая… — пробормотал он между лизаниями. — Вся течёшь мне на язык.

Я схватила его за волосы, прижимая сильнее к себе. Оргазм накатывал быстро, горячо. Бёдра дрожали, я кусала губу, чтобы не закричать на весь дом.

— Не останавливайся… лижи меня… да… вот так!

Волна накрыла меня резко. Я выгнулась дугой, чувствуя, как влага брызнула ему на подбородок. Он продолжал лизать, продлевая оргазм, пока я не начала умоляюще толкать его голову.

Мы лежали потом, тяжело дыша, переплетённые тела в полумраке. Его рука гладила мою спину.

— Мир? — спросил он тихо, с улыбкой в голосе.

— Мир, — ответила я, целуя его в шею. — Но в следующий раз, если проиграешь, я захочу ещё глубже.

За окном зашумел ветер, а в комнате снова стало жарко от наших взглядов. Ссора была забыта. Осталось только это — запретное, французское, наше.